| страницы АА |

написать мне письмо

Переводы и статьи


На этой странице:
Капитан Хаос.
Когда что-то меняется.
Победитель забирает всё!
Только посещения.
Доктор, алкоголик, наркоман.
Пробуждающий Зов.
Самое плохое, уже свершилось?
Ребёнок из Вудстока.

перейти к странице №1
перейти к странице №3
перейти к странице №4
перейти к странице №5
перейти к странице №6
перейти к странице №7
перейти к странице №8
перейти к странице №9
перейти к странице №10
перейти к странице №11
перейти к странице №12

Статьи и переводы первоисточников

страница 2

Шаг Девятый: Лично возмещали причинённый этим людям ущерб, где только возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-либо другому.

Капитан Беспорядка!

Журнал «Grapevine», сентябрь 2007г, стр.10 статья «Captain Chaos» перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития».

АА предлагает самую высокую цену - «задаром!»

Я открыл для себя формулировку слова «задаром», когда был в позднем подростковом возрасте и уже алкоголиком. Это слово вставало передо мной, когда мне приходилось делать то, чего я реально не хотел делать, но никто не хотел этого знать. Например, если кто-то ещё хотел закрыть собрание, на котором я не хочу откровенничать, значит, это было «задаром». Не только я освобождался от этого, но и получал уверенность - совершилось, то чего я не сделал, а хотел. Знакомо вам это состояние?
Затем, когда пришла трезвость, Шаги и спонсор. Спонсор сказал, Ты лучше делай Пятый шаг, прежде чем принимать его. Я делал мой Пятый шаг правильно, прежде чем отмечал свои сроки трезвости. Не смотря на это, потребовались месяцы, прежде чем я сделал Шестой и Седьмой (история этих собственных случаев капитуляции позволили мне, тем не менее, приобрести большой запас собственного опыта, а не намёков на него), в конце я приступил к Восьмому и Девятому шагам. Моя первая жена была в списке обиженных. Когда дети были маленькими, мы решили развестись, после жития в течение 17 лет. Когда я обрёл около двух лет трезвости, я поехал увидеть её чтобы попросить прощения. Она сказала, «О я знаю, что ты намерен делать, я только рада твоей трезвости, только тебе этого не сделать». Большая Книга говорит, - вы не заставите никого сделать то, чего он не хочет. Ура, думал я, это произойдёт "на халяву".
Годы трезвости подтвердили эти впечатления, и это была не плохая жизнь по сравнению с той, какой я жил, когда пил. Я общался с моим спонсором, даже тогда когда его компания дала ему новое назначение, и он уехал. Я стал дружить с Джимом П. Если я не мог общаться со спонсором, Джим был здесь. Он был активным сторонником 12 шага. У меня ещё были большие обиды по поводу моего первого брака, и Джим сказал мне, необходимо молиться, чтобы она получила теже вещи, которые я хочу для себя. Я сказал, что она уже получила все мои вещи (деньги и материальное благополучие). Но он сказал, что говорит о тайных моментах, душевном покое, а главное, о тех вещах, которыми я ограничивал себя и мою семью, в годы алкогольного терроризма. Я молился, потому что я верил Джиму, но я не имел веры в Высшую силу. Отношения менялись, но очень медленно.
Пять и даже более лет прошло. Однажды я говорил с моим спонсором о проблеме, которая меня напрягала. Перед тем как я закончил он сказал, «Расскажи мне о Девятом шаге с твоей первой женой. «Тпру, сказал я, - «Эта проблема ничего с этой общего не имеет». Я напомнил ему, что моя первая жена сказала, она не хочет слышать об этом. Он отреагировал, Нам необходимо работать над этим сейчас». Он сказал, - Тебе необходимо делать Девятый шаг с первой женой.
Этого было достаточно для моей работы. У меня был перечень действительных обид, которые я сделал, эта жалкая жизнь вне дома, результат моего увлечения алкоголем. Я был непредсказуем и сохранял дом в беспорядке. Моя семья имела даже собственное имя для меня «Капитан беспорядка». Довольно потрясно, не так ли? Вещи, которые я отобрал у семьи, были как раз теми, о которых годы назад говорил мне Джим, и о которых предлагал молиться. Мой спонсор и я говорили об этом каждую неделю в течение нескольких месяцев.
Наконец я был готов. Мы решили, я пойду просить её пообедать со мной. Моя дочь общалась, с одной из моих подруг пару недель. Мой спонсор сказал, когда мы все были вместе, что я могу попросить первую жену пойти на обед. Когда день наступил, это не был приятный случай. Я смотрел через комнату и увидел мою первую жену, с её новым мужем, и готов был убежать. Я выкрикнул её имя и спросил, - «Можешь ты отобедать со мной?» Вся комната затаила дыхание, в ожидании её ответа. - «Несомненно. Позвони мне», сказала она.
Через две недели, я реально делал Девятый шаг, я каялся, она слушала меня. Великих противоречий между нами не было, но мы смогли цивильно разговаривать друг с другом. Возмещение ущерба помогло моей новой подруге и совершеннолетнему ребёнку тоже.
Впервые Джим и мой спонсор убедили меня в их мудрости, достоинстве, надежде, и в том что в жизни самое важное, об этом говорит книга 12*12 на старте Восьмого шага. Шаги Восемь и Девять налаживают персональные отношения. Люди и отношения, моё участие в них, и как я воспринимаю других людей, очень важно для моей жизни. Джим использует фразу, «Когда я пришёл в АА любил думать и использовать людей. Но с тех пор пока я в АА, научился любить людей и использовать мысли». Прошёл месяц, у Джима наступила 53-я годовщина трезвости, это было несколько лет назад. Он научил меня многому.
С помощью АА, моего спонсора и Джима я пришёл к осознанию, какой опыт «задаром» может быть. Узнал «новую свободу и новое счастье», научился распознавать, как легкая и мягкая дорога могут, отвлечь меня от работы по Шагам Анонимных Алкоголиков.

* * *

Какое Твоё мнение!
Этот раздел «Какое твоё мнение?» был организован пригласить читателей рассказать собственные мысли для общей эффективности нашего здоровья. Основная цель издания «Grapevine» гласит, - «на протяжении истории, журнал должен быть форумом различных и часто отличающихся друг от другу точек зрения на АА, во всём мире» Кроме того это форум АА, который не только встречает и принимает проблемы 21столетия, но также утверждает, что АА продолжает существовать для алкоголика который нуждается в помощи.

Журнал «Grapevine» февраль 2007г, стр. 50, статья «When Anything Goes», перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития»

Когда что-то меняется.
Воля АА остаётся?

Я посещал спорные собрания, желая помочь себе и другим возмужать в трезвости, но покидал эти собрания, чувствуя, что настоящего выздоровления, здесь не происходило. Когда я говорил об этом с моим спонсором и другими членами, спорящими на группах регулярно, они говорили что это не плохие собрания Анонимных алкоголиков. Обдумывая, что я хотел сказать на этих собраниях, и что они говорили и думали, я стал задумываться, а что я могу сделать, чтобы собрания стали лучше.
Обдумывая собственное отчаяние от этой мысли, которое я испытывал только в месте действия, я спрашивал себя. От этих мыслей я хотел выпить? И вынужден был ответить да.
Я верю, члены АА позволяют обсуждать почти все темы, которые беспокоят их на собраниях. Это случается в различных случаях и условиях. Если кто-то скажет, - «Я с ума схожу от хозяина моей квартиры», я не думаю, что дискуссия разразится по этому поводу. Но развиваться может в нескольких направлениях. Негодование номер один в отношении обидчика – «Как мы можем избежать этого? Это твоя часть деловых отношений? Делал ли ты это в стойкости, любви и терпении? Говорил ты об этом со спонсором?» Другими словами пытались ли мы использовать духовные принципы во всех наших делах.
Когда я просил ослабить накал обсуждения на собрании, я предлагал тему, «Можем мы совершенствовать наши собрания, ограничивая дискуссии принципами АА?» Первый комментарий пришёл от женщины с двадцатилетним сроком трезвости.
«Председатели призваны поддерживать разговор на принципах Анонимных алкоголиков, но это не может быть нормой навсегда» сказала она. Я согласился. Некоторые председатели призывают людей, рассказывать их собственные мини новости, или высказываться после каждого выступления.
Следующий комментарий привёл меня в шок «Вы рассматриваете духовную часть программы, вы не найдёте её на собрании, потому что большинство людей не применяют Шагов на практике», сказал один из нас. Собрание быстро перейдёт к главной точке зрения: - «Люди могут говорить все, что они хотят – что это тебе не нравится??
«Я думаю, вы имеете глубокую духовную жажду в духовном аспекте мыслей, так я вынужден основательно порекомендовать присоединиться к церкви» было последним комментарием этого вечера. Я был сильно сконфужен и подавлен, значительно больше, чем перед первым собранием АА. Я почувствовал себя агитирующим криком за рок-н-ролл, на концерте классической музыки, я мог кричать всё что угодно, но толпа пришла слушать классическую музыку, они были счастливы этим, и не хотели ничего менять.
Я получил экземпляр Грейпвайна и увидел, что не одинок. В номере за март 2006 статья «Опасения» обсуждалась тема уменьшения посещаемости и как группа с этим справлялась.
«Мы решили, так, когда кто-нибудь захочет использовать собрание только, как форум: «как я себя чувствую сегодня» или «где я нахожусь сегодня» мы взамен приводили выдержку из «Большой книги», где автор писал, - Я не был чокнутым, и моя позиция не была преступной, но что должен я делать?»
Сегодня, я предпочитаю посещать в основном митинги, скроенные по старому образцу, где принципы АА ещё обсуждаются. Когда просят председательствовать, то я направляю собрание по Шагам. Если я чувствую что собрание плохое, потому что группа счастлива слушать только, где каждый сегодня был, это не значит, что я ошибся. Как говорит мой хороший друг Джим, - «Если кто-то говорит, что не может присутствовать на плохом собрании, он или она просто недостаточно на них ходят»

* * *

Победитель забирает всё!
Winner takes all.

Большая книга «Alcoholics Anonymous» 4издание, 2001г, cтр. 375-381, статья «Winner takes all», перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития»

Практически слепая, но не долго одна, она нашла путь стать трезвой; подняла семью и обратила свою жизнь на попечение Бога.

Мои родители очень любили друг друга, и они уже были женаты пару лет, когда решили обзаводиться семьёй. Они были исключительно рады, когда родился первый сын. У них имелся свой собственный бизнес, и с появлением сына их жизнь состоялась, пока не произошла трагедия. Когда их сыну было около двух лет, мои родители обедали в небольшом придорожном ресторанчике, а он танцевал под аккомпанемент музыкального ящика, и чувствовал себя хорошо. Он пошёл с группой взрослых ребят на улицу и был сбит машиной. Мои родители обратились за помощью в больницу за тридцать миль, где им объявили, что он умер ещё в пути. Мои родители были обескуражены горем.
Единственное чудо, которое принесло некоторую радость в разгар горя, мама узнала, что она беременна. Когда эта маленькая девочка родилась, она принесла им большую радость. Она не заняла место собственного брата, но по её собственному мнению, она принесла им счастье. Они надеялись снова получить маленького мальчика, но заимели вместо него меня. Не только то что я девочка, но я кроме всего была рождена практически слепой. Годом или чуть позже, они в конечном итоге получили мальчика, которого хотели, это праздновалось с большим размахом.
С самого начала я чувствовала себя другой и нежеланной. В очень раннем возрасте, как и все дети, я убеждала себя в никчемности моей жизни, я пришла к убеждению, я плохая и Бог знает, что я плохая, раз Бог решил физически наказать меня. Я думала, что все горести нашей семье от меня. Позже я признала, часть этого может быть основано на моём физическом недостатке, но это было только началом огорчений, которые меня ожидали. Мой отец увлёкся алкоголем, оказалось он очень раздражительный человек. Когда мы подрастаем, мы очень критичны. Я ежедневно повторяла, какая я была тупая и ленивая. Когда я стала ходить в школу, я действительно поняла, как я отличаюсь от других детей. Дети были очень жестокими и высмеивали меня. Я могу рассказать вам много историй, как я была в трудном положении, и хотя все истории были различными, чувства которые я испытывала, были почти одни и те же. Мне было нехорошо, и я была несчастной.
Специальное образование было направлено в основном на умственно отсталых, но однако я не получила должную поддержку от моих учителей, тем не менее были двое учителей, которые вносили разнообразие в мою жизнь. Один был учителем третьего класса, который подарил мне большую напечатанную книгу. Это произвело хорошее впечатление, кто-то понимал, что у меня есть трудности, но было неудобно оберегать эту книгу от окружающих. Другая учительница была новобранец, после высшего учебного заведения, которая придиралась ко мне. Это было так, потому что я слышала её разговор, «Ты можешь делать лучше». Другие учителя смотрели на меня безразлично, им было всё равно - знаю или не знаю я материал. Когда я окончила высшую школу, я почувствовала, словно вышла из како-то тюрьмы. Я окончила 150той из 152х, и чувствовала себя, так словно не умела говорить.
Ещё во время учёбы в высшей школе, я открыла для себя алкоголь, и мои проблемы закончились. Тотчас я становилась приятной и сообразительной. Первое время я чувствовала, как я приспосабливалась к нему. Я ещё не могла видеть всей его прелести, но по большому счёту чувствовала себя хорошо.
Я вышла замуж и заимела двоих детей. Я вышла замуж за человека, который не был или не мог быть честным. В течении нескольких лет после замужества, я не пила. Моя сестра развелась с мужем и переехала в город, в котором жила я. Я вынуждена была быть хорошей сестрой и жить с ней, потому что она никого в городе не знала. Мы отправились в деревню на западе и устроили там пивной кутёж. Ты только платишь определённую плату за вход и пьёшь столько, сколько можешь выпить. Мне показалось, я попала на небеса. Мы отправлялись туда несколько раз в неделю, а потом она стала встречаться с мужчинами и выпала из графика. Ну а я не могла двигаться одна, так я стала пить всё больше и больше дома.
Несколько лет спустя алкоголь полностью контролировал всю мою жизнь. У меня была любимая рубашка, про которую говорила «Я надеваю её только утром. Теперь я спала в ней всю ночь напролёт». Это полностью описывает моё состояние.
Когда моя дочь попала в больницу, я оставалась трезвой в течение пяти дней пока она была там, и сказала себе, что я решила для себя проблему алкоголизма. Но по дороге домой из больницы, я опять начала пить. Я не мгу сказать вам сколько раз я пыталась остановиться по собственной воле. Мой сын, посматривая на меня, сказал, «Мама, почему вы так много пьёте?» Ему было около одиннадцати лет в то время. Так что однажды ночью я опустилась на колени и сказала, «Господи измени меня, или дай мне умереть»
Это было той точкой в моей жизни, когда я позвонила к Анонимным алкоголикам и попросила помощи. Они прислали двух женщин, прямо ко мне в дом. Они сели со мной, и я сказала им, что я пью, потому что мой брак неудачен. Одна из женщин взяла меня за руку и сказала, «Это не потому ты пьёшь». Затем я сказала им, я пью, потому что я была в Германии. Она похлопала меня по руке и сказала, «Нет, совсем не поэтому ты пьёшь» Затем я сказала им, я пью, потому что я действительно слепа. Они сказали мне, «Не поэтому я пью», и они начали объяснять мне, что алкоголизм болезнь. Они поделились со мной собственными историями и рассказали мне, как алкоголь брал верх над их жизнями.
Я начала ходить на собрания, и моя история зазвучала так же скучно, как и некоторые другие, которые я слышала. Самое интересное было то, что я могла обдуманно рассказать об этом моим товарищам, которые были так же пьяны, и предлагали мне проехать на автомобиле. Я практически могла всех убить, вот забавно! Практически слепая, пьяная я сидела за рулём автомобиля. Бог действительно заботился обо мне и других людях на ночной дороге; я тогда только этого не сознавала.
Правда в том, что большинство моих выпивок проходили дома в одиночестве. Я постоянно звонила людям и болтала, наступившее утро было ужасно, стараясь по крупицам вспомнить, что я могла наговорить. Я могла сказать собственному мужу что-то вроде, «Не было ли в прошедшую ночь интересных звонков?», надеясь, что он добровольно проинформирует меня. Мои руки начинали трястись без алкоголя даже тогда, когда я уже была в АА, я была не уверена, что выдержу, потому что моё погружение в алкоголь меня угнетало.
Однажды на ночном собрании АА друг сказал, даже когда он был в тюрьме и делал достаточно чепухи и беззакония, он не отличался от меня. Он чувствовал тоже самое, что чувствовала я. Это случилось позже, когда я узнала, что я не особенная, что люди понимают, эта болезнь внутри меня.
Я встретила женщину, у которой был неполноценный умственно ребёнок, и мы много общались один на один. Первая важная вещ, которую я узнала, была - умственная отсталость это не ругательство. Умственная отсталость это не грязное оскорбление. Я узнала, что я была не плохой – что была одна из Божьих специфических детей, и что господь имеет план и на мою жизнь. Люди в АА показали мне, как моё прошлое может и должно стать незначимым. Перспективы из Большой книги начали становится реальностью для меня. Чувство бесполезности и собственной беспомощности ушли прочь, и я могла видеть, как мой опыт может помогать другим.
Когда моей трезвости было три года, я сделала один из самых решительных поступков в моей жизни. Я покинула сожителя. Я покинула его, не потому что не любила его. Я ещё любила его, но замужество было не тем местом, где я чувствовала себя здоровой. Я нуждалась с двумя детьми в поддержке. Я была действительно слепой, и не имела никакой профессии. Когда я уехала, первое место, куда я двинулась, это был публичный дом для слепых. Это было шокирующее состояние, но оно было полностью новым. Первый раз в своей жизни, я вынуждена была признать свою неполноценность. Перед этим поступком я могла планировать мой день так, словно я могла видеть, но сейчас этот план должен был базироваться на том факте, что моё зрение ограничено.
Пройдя через комиссию для слепых, я получила направление в программу, которая помогала слепым людям самим содержать себя. После трёх месяцев тренировок, я поехала в город на расстоянии двухсот миль, где я никого не знала. Я жила в квартире, которая располагалась в миле от кофейного магазина, где я работала. Я должна была выходить на работу в 6-30 утра, имея двести долларов наличными на тёмной дороге, и я была напугана. Со мной работало ещё два человека, а на второй день работы один из них не пришёл. Я никогда не работала до этого, а моих трёх месяцев обучения было явно не достаточно. Это было трудное для меня время. Леди из главной пищевой компании приехала взять от меня заявку на бакалейный товар, я не имела понятия, сколько кофе, ветчины или мяса для гамбургеров мне необходимо. Она поняла моё затруднение, и то что отсутствующий менеджер должен был всё приготовить, и помогла мне всё сделать правильно.
Только Господь знал, как мы разобрались в задании, но она оказалась членом АА, и позже стала моим новым спонсором. Она поддержала меня и брала на собрания. На одном из собраний я встретила парня, который в течение года брал меня и отвозил на работу. Я платила ему доллар каждое утро. Я уверена, эти деньги не покрывали даже расходы на топливо, но это помогало мне осознавать, что я оплачиваю совою дорогу. Первый раз в своей жизни я содержала себя сама.
Это только пример, как господь работает в моей жизни. Совсем не так долго, как позволяла себе пить, но это было значительно больше всего вместе взятого. Всё в чём я нуждалась, было подготовлено. У меня был Господь в моём представлении, который помогал мне в каждом случае моей жизни.
В работе по шагам моя жизнь изменилась. Я думаю сейчас совершенно по-другому; я чувствую по-другому. Я обновилась. Мы имеем знамение на собраниях АА, я иду туда это сказать «Ожидание чуда». Моя трезвость наполнена чудесами. Когда мой сын был полностью занят поступлением в колледж, я тоже была этим занята, и была принята. Вскоре я стану заслуженной ученицей и имею средний бал 3.71. Спасибо АА. Я долго бродила вокруг и около моего заключительного класса высшей школы. Это позволило мне достаточно много читать материалов в сети кабельного телевидения (я положила мою книгу под камеру, и это позволило мне печатать на принтере и выводить на монитор). Я могу пользоваться говорящим калькулятором, который помогает мне разобраться в статистических данных и подзорной трубой, которая помогает мне видеть доску. Я принимаю помощь от службы помощи студентам инвалидам и с радостью обращаюсь к добровольным помощникам.
Я училась принимать вещи, которые не могу изменить (как я это понимаю) и изменяю те вещи, которые могу (я могу быть благодарной за конкретные вспомоществования, взамен смущению и отказу от них, как я это делала когда была моложе).
Я уже говорила о некоторых чудесах, которые случались со мной. Кстати их было не мало. Я хочу рассказать тебе, что я чувствовала внутри. Не так давно я была духовным банкротом. Сейчас, словно я имею магический источник в моей жизни, который обеспечил меня всем необходимым. Я отпраздновала моё 12летие трезвости, пару месяцев назад. Когда я первый раз пришла в АА, я не знала, кто я есть. Мой спонсор сказал, «Великолепно – если ты не знаешь, кто ты есть, ты можешь стать тем, кем Бог хочет чтобы ты была.
Сегодня я делаю вещи, о которых я никогда мечтать была не способна. Самое важное, это мир и духовное состояние внутри меня, которые сохранят меня от возврата назад. Я переживала трудные времена и внутри трезвости и вне неё, но до встречи с АА я не могла оценить, какую прекрасную вещ я получила, я всегда воспринимала всё это как обман. Благодаря АА, это перестало восприниматься мной, как отвратные вещи – я всегда чувствую все, что происходит со мной должно быть хорошо.
В процессе работы по 12 шагам, моя жизнь и старое направление мышления изменились. Я могу не контролировать все события, которые происходят со мной в жизни, но с помощью Бога я могу выбирать, как мне реагировать на события. Сегодня я выбираю быть счастливой, а когда нет, у меня есть инструменты этой программы, как вернуть себя на правильный путь.

* * *

Только посещения.

Журнал «Grapevine» декабрь 2008года стр. 39, статья «Just visiting», перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития»

Посетив первое собрание Анонимных алкоголиков в 1972, я трезвела до 1990года. Чем был отмечен 1990год? Надеюсь, могу рассказать. Видимых различий не было. Сегодня, я обдумываю, в чём различие. Ответ, естественно, в моих поступках.
В 1972году, я только посещала собрания. Я ходила с коллегой, которая была «натуральным» алкоголиком. Я только начинала свою алкогольную карьеру. Не смотря на это, зерно было посажено. Более восемнадцати лет я входила в дверь множество раз, и как запутавшийся новичок, отрицала, что попала в очередной срыв. То, что я называла трезвостью тогда, продолжалось дни, недели, иногда несколько месяцев, моё питиё тянулось годами.
Я пила ежедневно, пока я или теряла сознание, или выпадала в другую местность. Наконец пришёл финиш, я действительно подумала, что почувствую себя лучше, если прекращу пить. Моя последняя выпивка в 1990 году была отвратительна, и ничем не отличалась от тысячи предыдущих. Но возвращение в АА было другим. Я не чувствовала себя очень оптимистично. Я терпела неудачу множество раз до этого. Мой душераздирающий план выздоровления подтверждал это. Мне суждено было попасть на большое, открытое, спикерское собрание, которое проходило один раз в две недели.
После шести недель во мне что-то изменилось. Я заимела спонсора. Я боялась, она много будет думать о моём прошлом, но она предпочитала говорить со мной, и сделала ряд предложений. Первое она улучшила мой план посещения собраний. Я начала ходить на собрания, когда это было возможно: - это происходило ежедневно, и давало мне новую трезвость, которая отвадила меня от привычки, считать календарные дни трезвости.
Затем мы работали по Двенадцати шагам. В прошлом я сомневался в том, что люди действительно работают по Шагам.
Я могла всегда многословно рассказать, что я была алкоголиком. Я хотела нравиться и говорила, я была алкоголиком, это социально принятая фраза в этом обществе. Это была, конечно, правда, я была алкоголиком, но я не принимала ничего из этого состоянии – только произносила слова. Кроме того, прошло два года или более, когда я, представляясь на собрании, сказала,- «Хай, я Бетти и я бессильна перед алкоголем». Это могло быть предложением, совершенно автоматическим, но для меня имело сильнейшее отличие.
Наконец, в 1990году, я готова была защищать мою юную трезвость. Когда у меня трезвости было шесть месяцев, мой спонсор уехала в другой город на несколько месяцев. Лучше чем «заговорённая вода», пока спонсор отсутствовала, моя Высшая сила надоумила меня, просить временного спонсора работать со мной,
Когда мы повторяем наши срывы, это не хорошо. Моя история может дать большую надежду, но и предостережение. Я тревожусь, что несерьёзный АА-вец, может дать лицензию на выпивку – предполагая, что он или она всегда могут возвратиться. Никто из нас не даст такой гарантии.
Истина изменения в 1990году была в том, что духовный голод и готовность слиться с основной болезнью - часто не распознаётся.
Поэтому в АА есть то, что я хотела. Я увидела, вы не закрывали мне дорогу, которую я желала, я хотела этого утешения, этой духовности, этого мира. У меня не было путеводной нити в трезвость, которую я искала.
Моим дном была болезнь, усталость от болезни, и увядание. Когда я очнулась от моей последней выпивки, я действительно хотела, как никогда ранее, того что было в АА.
Я обычный алкоголик, чья история состоит из срывов. Но вы можете совершенно точно обойтись без них.
Действия Бетти Тук: самый страшный факт это то, что большинство из нас не возвращаются назад из срыва. Я надеюсь, что могу как-то сформулировать мой опыт в действующую формулу. Реально эти правила звучат так:
1) Остановить выпивку и возвратиться в АА.
2) Найти спонсора.
3) Увеличить посещаемость собраний.
4) Признать, что я бессилен перед алкоголем.
5) Работать над шагами.
6) Уважать и защищать собственную трезвость.

* * *

Необходимо поверить

Доктор, алкоголик, наркоман.

Статья из книги «Анонимные алкоголики», третье издание, стр. 439 ., перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития»

Доктор не употреблял наркотики, он думал, что принимает наркотики только по медицинским показаниям, при его многочисленных недомоганиях. Потребление было ключом к свободе.

Если есть кто-нибудь, кто пришёл в АА по ошибке, это был я. Я не соответствовал всему этому. Никогда, даже в мои самые необузданные моменты жизни, которые со мной случались, я не мог предположить, что я могу быть алкоголиком. Ни разу, даже намёком, моя мама не могла предположить, когда я вырасту, мне может понравится стать президентом Анонимных Алкоголиков. Я не мог даже думать, что быть алкоголиком - это хорошая мысль, я даже не думал, что можно иметь что-то хорошее, от проблем с питиём! Конечно, у меня были проблемы различного рода. «Если вы имели мои проблемы, вы пили тоже», это было моим убеждением.
Мои главные проблемы были супружескими. «Если бы вы жили с моей женой, пили бы тоже». Макс и я поженились в двадцать восемь лет, когда я прекратил ходить в АА. Всё начиналось, как счастливый брак, но ухудшался с годами, ухудшение усиливалось в различных стадиях, как разъясняет Ал-онон. Во первых, она могла сказать, «Ты не любишь меня. Почему ты этого не признаёшь?» Позже она могла сказать, «Я не нравлюсь тебе. Почему ты не признаешься в этом?» А когда её болезнь достигала финальной стадии, она вопила, - «Ты ненавидишь меня! Ты ненавидишь меня! Почему ты не признаёшься, что ненавидишь меня? Так я признал это.
Я помню очень хорошо свои ответные реплики, «Есть только один человек в мире, чью сущность я ненавижу больше чем твою, это я сам». Она кричала опять и убегала в спальню, это был единственный ответ на проблемы, от которых она уходила. Я кричал в ответ, и затем замешивал новую выпивку. (Сегодня мы уже не в состоянии жить, как раньше.)
Макс не могла далее идти этим путём, потому что я не заботился о ней. Однако мне казалось, я заботился о ней очень сильно. Я посылал её поочерёдно к четырём психотерапевтам, но не один из них не предложил мне трезвость. Я направлял также к психотерапевтам моих детей. Я помню, однажды, я диагностировал психически, даже собаку. Я вопил на Макс, - «Какая ты ничтожная? Эта собака и то испытывает большую любовь? Ты скажи этому бессловесному кошаче-собачьему доктору, он психиатр из Беверли Хилз. Всё что я хочу знать, почему эта собака мочиться мне на колени, когда я беру её в руки? (Эта собака никогда не мочилась мне в штаны, как только я присоединился к АА, и никогда после!)
Чем больше я работал с Макс, тем больнее она становилась. В итоге, когда это закончилось психиатрической опекой, я совсем не удивился. Но затем, когда стальная дверь за мной захлопнулась наглухо, а она не смогла одна находиться дома, я был поражён.
Я начал пить в ранние годы, когда учился в фармацевтической школе, и боролся с желанием выспаться. После учёбы в школы течение всего дня, вечером работал в семейной аптеке, а после, изучая предметы до часу, двух ночи, я не имел возможности высыпаться полностью. Всё, что я изучал в то время помещалось в моей голове. Я был наполовину сонный, или на половину бодрствующий, а утром я был полностью разбитым и тупым. Затем я нашёл решение: В после приготовления заданий, я обычно выпивал два пива, прыгал в кровать, мгновенно засыпал и пробуждался свежим.
Я пил весь период моего обучения в школах, и всегда получал от этого славу. Таким образом, я прошёл обучение в фармацевтической школе, медицинской школе, интернатуре университета, специальном центре усовершенствования, и когда приступил к практической работе, моя выпивка продолжала усиливаться. Но я думал, это было потому что моя ответственность расширялась, - «Если бы вы имели мою ответственность за всё, если бы вы желали выспаться как я, вы пили бы тоже».
Мои выпивки имели место после рабочих часов. Я помню, очнулся в середине ночи на докторской стоянке автомобилей, с одной ногой в машине другой на земле, совершенно ими не управляя, обнаружил себя с телефоном в руках, понимал, нахожусь не в кровати, понимал, что говорил с пациентом по телефону, в полной темноте. Я не знал, что я предлагал ему, посетить госпиталь и встретиться с ним там, или принять два аспирина и позвонить мне утром. В такой ситуации, как эта, я не мог снова заснуть. Тогда я поднимался, брал кассеты с Брюсом Виллисом, включал телевизор и пил ночь напролёт.
Чем дольше продолжалось питие, тем на более короткое время алкоголь погружал меня в сон; я должен был накачаться, чтобы снова уснуть, и снова проснуться, добавить и уснуть и так ночь напролёт. Но Я никогда не был утренним выпивохой. В 5-00 утра я заканчивал. Если это было без одной минуты 5-00, я выпивал и снова ложился спать. Если это было одной минутой позже 5-00, я вставал и бодрствовал, как мученик весь день. Становилось всё более тяжким испытанием, вставать утром, так что однажды я спросил себя, чтобы я сделал с пациентом, который чувствует себя так отвратительно. Ответ пришёл быстро и правильно: «Я дал бы ему что-то бодрящее, поддержать настроение».
Тогда я немедленно начал хватать бодрящие пилюли и глотать их. Вероятно, я схватил 45милиграмм сильно действующего Бензедрина и 45 быстродействующего, чтобы подняться из кровати в то утро. Я принимал это вещество ещё на протяжении дня, усиливал воздействие и поддерживал его, когда я проскочил рекомендуемую дозу, я оказался полностью под воздействием транквилизаторов. Бодрящие таблетки оказали временное воздействие на мой слух: Я не мог слышать быстро то, что я говорил. «Я думал, «Удивительно, почему я говорю это снова – я уже говорил это три раза». Хотя я не мог открыть собственный рот.
Для прекращения осложнений, я полюбил внутривенное потребление Димедрола, я применил этот тяжёлый препарат, который с медицинской точки зрения, лучше, чем морфин. Последующие инъекции, я должен был делать, сохраняя одну руку свободной, потому что был вынужден чесать мой зудящий нос и противодействовать внезапным рвотным позывам. Я никогда не получал достаточного эффекта от Кодеина и Перкодана и других транквилизаторов. Мало того в определённый период, я делал инъекции Пентотала внутривенно, чтобы погрузить себя в сон. Это же самое лекарство, доктор вводил мне через шприц в вену и говорил, «Считай до 10ти», и пока ты дойдёшь до двух, ты уснёшь. Мгновенное погружение в сон, то что надо было, это выглядело восхитительно. Я не чувствовал, я мог лежать в кровати и струя входила в мою вену, пока дети и жена стояли вокруг меня и наблюдали за мной, тогда я прятал наркотики в моём портфеле, портфель в машине, а машину в гараже. К счастью гараж был в доме. В гараже я мог вколоть иглу в вену, стараясь представить это, как медицинскую попытку побороть возбуждающие таблетки. Добавляя снотворные таблетки, я игнорировал транквилизаторы. В реальных условиях старался употребить достаточное количество, чтобы быть в состоянии при инъекциях, вытащить иглу, ослабить жгут, кинуть его в автомобиль, захлопнуть плотно дверь, вернуться в холл, упасть в кровать, прежде чем успел заснуть.
Сейчас тяжело оценить правдивость сказанного. Однажды ночью, я заставлял себя спать три раза, и затем я решил всё-таки встать. Но сделать так, я мог только, заглотав все таблетки в доме, из всех моих тайников. В конце я проглотил все таблетки и весь алкоголь. Я не мог оторваться от химии, пока они находились в моём доме. Если они были рядом, я всегда находил, и употреблял их, особенно таблетки. Я использовал транквилизаторы, седативные препараты, или повышающие тонус пилюли, потому что стал зависимым от пилюль. Я всегда использовал их, мне казалось, они могут восстановить меня. Кроме того каждая пилюля имела медицинское назначение и время действия. Для меня пилюли не вызывали желания отказаться от них, они генерировали симптом, который убеждал, пилюля поможет моему восстановлению. Как доктор и как фармацевт, который вырос в аптечной домашней атмосфере, я употреблял пилюли от всех болезней, но всё равно был болен.
В эти дни, я обнаружил, что не могу работать по программе АА, пока употребляю пилюли, и не могу иметь их рядом с собой, для экстренных ужасных случаев. Не мог сказать, «Твоё дело будет сделано», а брал пилюлю. Я не мог сказать, «Я бессилен перед алкоголем, но твёрдый алкоголь это хорошо». Я не мог сказать, «Господь может вернуть мне здравомыслие, но пока Он это делает, я буду контролировать сам себя с помощью таблеток». Отказаться от одного алкоголя, недостаточно для меня; я должен отказаться от всех поднимающих настроение и тонус химических препаратов, и законно оставаться трезвым, в комфортном расположение духа.
В двух случаях в конце недели я решил, я не должен пользоваться абсолютно ничем. В каждом случае у меня были конвульсии, утром в воскресение. Оба раза моя реакция была такой, потому что я не мог позволить выпить ничего за всю прошедшую ночь, стало очевидно, что алкоголь может сделать с этим что-то. Невропатолог, который делал мне инъекцию, в моём случае не подумал спросить, не пил ли я, но я и не думал ему об этом говорить. В результате, он не мог объяснить, почему у меня конвульсии, и он решил послать меня в клинику Мау. Это помогло мне, потому что я впервые нуждался в консультации. Я был счастлив диагностироваться по высшему классу, но в тоже время я знал мой случай лучше, чем кто-либо ещё. Так я сел сам перед собой, и поднялся над фактом собственных конвульсий: обдумал персональные изменения, ежедневные головные боли, состояние надвигающейся опасности, состояние надвигающегося безумия. Неожиданно, это стало очевидным для меня: У меня была опухоль мозга, я должен умереть, каждый должен быть вежливым со мной. Клиника Мау представилась мне, как хорошее место, где я получу обоснованный диагноз.
После девяти дней тестирования в клинике Мау, я получил повсеместную опеку по всем показателям! Это случилось, когда стальная дверь захлопнулась, и Макс была одна, когда вернулась домой. Мне не нравилось быть орехом в скорлупе-опеке и мне решительно не нравилось быть замороженным тортом в Рождественский сочельник. Поэтому я выразил достаточный протест, они в конце согласились поместить меня под медицинский надзор. Макс приняла на себя ответственность за меня, когда я дал обещание никогда не пить спиртного, никогда не употреблять различных таблеток, никогда не ругаться и никогда не заговаривать с девочками. Мы сели в самолёт и во мне сразу началась великая борьба, смогу ли я пить свободно пиво. Макс победила; Я не пил это. Но молясь Господу, я не мог, ни говорить, ни есть более ничего! Это было так, когда Макс, Я и наши две дочери провели Рождество девять лет назад.
Когда мы пришли домой я опрокинул бутылку скотча и пошёл спать. На следующий день Макс позвонила невропатологу и рассказала ему о психологическом заключении клиники Мау. Он предложил мне посетить районного психиатра, который быстро решил, я должен полежать в их районном госпитале. Лечащий персонал настаивал устроить меня под опеку, только Макс и я, знали, я должен иметь собственную комнату. В конце концов, она настояла, «Вы действительно думаете, что он нуждается в лечении в этом госпитале?» В ответ, я получил собственную отдельную комнату.
Время шло очень, очень медленно в моём втором полном попечении. Мне никогда не удавалось объяснить эту иронию судьбы и ответить на собственный вопрос, «Что такой приятный парень как я, делает в этом месте? Они хотели связать меня кожаными ремнями, от всех размышлений! Стоило ли мне ходить в школы все предыдущие годы, только для того чтобы сидеть связанным ремнями? Кроме того я не мог понять их инструкций. Девушка пыталась разъяснить их мне четыре раза, а я был вынужден смущать её, спрашивая снова. (Я испытывал удовольствие покоя, кроме этого, я мог посещать некоторые собрания АА. Перед собранием мог надеть пару прекрасных туфель и взять пустой кошелёк. Я носил эти туфли, каждую ночь, все следующие семь лет, пока они не износились. На мой седьмой день рождения в АА и моего программного продвижения, моя Ал-ононовская жена покрасила мои туфли бронзовой краской. Сейчас, я конечно, имею очень дорогую пару туфель, какие только можно представить, а эти напоминают мне, где я находился когда-то).
В больнице меня осенила идея, которая стала основной в моей жизни: что я могу контролировать только внешнюю обстановку, внутренняя среда должна быть для меня комфортной. Большая часть моего времени, была посвящена писанию писем, заметок, расписаний, и листов размышлений для Макс, которая была моей официальной сестрой милосердия, и пыталась сохранить мир, который развивался без меня, пока я был взаперти. В одиночку, я был довольно больным, чтобы делать это, возможно, кто-то более больной мог возвращаться каждый день в новые впечатления, но это делала она для меня. (Сегодня мы не живём по тем правилам. Макс работает со мной в офисе, но мы направляем собственную волю, наши жизни, нашу работу под присмотр Господа. Каждый из нас друг для друга, как свидетель, мы приняли Третий шаг и осмыслили его, как об этом говорит Большая книга. А жизнь продолжалась проще и легче, и мы старались перевернуть мою старую идею, о сохранении моих внутренних состояний посредством 12шагов, и позволили внешним условиям существовать самим по себе).
Однажды, когда я сидел в больнице, мой психиатр подошёл ко мне сзади и спросил, «Как тебе понравится поговорить с человеком из АА?» Моя реакция была, я уже получил различную помощь от опеки, и ещё имел некоторые собственные проблемы, которые не нуждались в помощи некоторых пьяниц из АА. Но посмотрев на лицо психиатра, пришлось сказать то, что могло реально сделать его счастливым, я согласился. Очень скоро я понял, что это было ошибкой, когда этот большой клоун ввалился, громыхая в комнату, почти выкрикивая, «Меня зовут Франк я алкоголик ха-ха-ха!» Я реально почувствовал себя виноватым перед ним, только за то, что ему пришлось хвастался фактом, - он алкоголик. Это продолжалось, пока он не сказал, что он юрист.
Сопротивляясь моим лучшим побуждениям, я пошёл на собрание с ним, этим вечером, и странные события начали происходить со мной. Этот психиатр, который, в общем, игнорировал меня, сейчас стал довольно заинтересованным, каждый день он стал задавать мне различные вопросы, о собраниях АА. Впервые я подумал, что он сам был алкоголиком, и посылал меня, чтобы я сам нашёл для себя АА. Но быстро стало очевидным это его такое детское представление: Если он сможет заставить меня ходить на собрания, пока я в больнице, я смогу продолжать посещать, когда выпишусь отсюда. Так что чем обманывать его, я просил Франка брать меня на собрания каждый вечер. И Франк тащил меня на собрания каждый вечер, кроме пятницы, когда он, должен был встречаться со своей подругой. «Что за чёртова напасть ходить в эту организацию», подумал я и рассказал об этом Франку и психиатру, но они не возмутились, доктор нашёл ещё одного АА, кто мог меня брать на собрание в Пятницу.
В конце концов, психиатр выписал меня из госпиталя. Макс и я стали ходить на собрания АА вместе. С самого начала, я почувствовал, они ничего не делали для меня, но они заботились о Макс. Мы сидели сзади и говорили только друг с другом. Не меньше года прошло, прежде чем я заговорил на собрании. Кроме того мы научились смеяться в первые дни, я услышал достаточное количество историй, которые я считал глупыми. Я объяснял для себя «трезвость», как желание «выпить существует, но я не пью». Когда громадный пышущий здоровьем молодой человек вставал и говорил! «Я сегодня счастлив, потому что сегодня не выпил», я размышлял, - «Я Мужчина, должен сделать сегодня тысячу дел, прежде чем смогу хвастаться, что не притрагивался к выпивке, по Божьей воле!» Конечно, я был ещё в опьянённом состоянии. (Сегодня в мире нет ничего боле важного для меня, чем сохранить эту алкогольную трезвость, не употреблять выпивку именно в этот день, я делаю это каждый день).
Очевидно тема, о которой все они говорили на собрании, была выпивка, выпивка, выпивка. Это делало меня жаждущим. Я хотел говорить о моих бесчисленных больших проблемах, выпивка казалась самой маленькой из них. И я знал, запрет «одной выпивки в день» не может принести что-то приятное. В конце концов, после семи месяцев, я решился принять это. В этот день, я поразился, как много у меня проблем, большинство, из которых нельзя разрешить выпивкой. Я поверил - становясь управляемым, или просто не вникая во все тонкости, понял мне необходимо отказаться от выпивки.
Я мог уже отказываться от всех наркотических средств, от большинства пилюль и от некоторого количество алкоголя, когда впервые пришёл в АА. Но в начале Июля я прекратил потребление алкоголя полностью и исключил все таблетки на несколько текущих месяцев. Когда желание выпить ушло, то стало действительно легче жить без алкоголя. Но со временем стало трудно обходиться без таблеток, когда я испытывал симптом, такой как кашель, боль, тревогу, бессонницу, мышечные спазмы, расстройство желудка. Эти симптомы развивались в более легкую форму. Сегодня я чувствую собственную стойкость к былым химическим привязанностям.
Это помогло мне в главном деле, прийти к убеждению, что алкоголизм это болезнь, а не моральное падение, и моё питие было результатом внутреннего принуждения, и об этом принуждении я совершенно не знал долгое время, и трезвость не стала результатом моей силы воли. Люди в АА имели что-то такое, что было намного лучше того, что имел я, но я опасался оторваться, оттого что я имел, в надежде, обрести что-то новое; это было чувство некой скрытой свободы.
Наконец принятие реальной действительности, стало ключом к моей алкогольной проблеме. После моего жития в окружении, АА в течение семи месяцев, отказа от алкоголя и таблеток, я не нашёл другой программы работающей так хорошо, и в конце вынужден был сказать, - «Хорошо, Господи! Это правда, Я один из всех людей, чувствовал себя чужим и даже думал, я не способен на реальные поступки – в действительности, я алкоголик распространённого вида. И это хорошо для меня. Сейчас, что я могу поделать с этим? Когда я погружался в жизненную проблему, и начинал жить, находя ответ, эта проблема отходила прочь. С этого момента я уже не имел простого принуждения (желания) выпить.
А принятие, это ответ на все мои проблемы сегодня. Когда меня это возбуждало, я обнаружил некоторый человек, событие, вещ или ситуация – сам факт моей жизни, не принимаются мной, и я не мог найти покоя, пока не принимал эту персону, событие, вещ или ситуацию в точности, как она развивалась и предлагалась в данный момент. Совершенно ничего не случается в Божьем царстве ошибочно. Пока я не принял свой алкоголизм, я не мог стать трезвым, пока я принимал жизнь, как набор жизненных ситуаций, я не мог быть счастливым. Я нуждался не только в концентрации на том, как изменить мир под себя, а нуждался в изменении себя, и собственного отношения к миру.
Шекспир сказал, «Весь мир театр, все мужчины и женщины просто актёры». Он забыл то обстоятельство, я был главным критиком. Я всегда был способен видеть промахи каждого индивида в любой ситуации. И я всегда был рад указать на них, потому что я знал, вы хотели совершенства, также как и я хотел его. АА, и принятие научили меня, что имеется частица хорошего в самом плохом из нас, и частица плохого в самом лучшем из нас. И все мы дети Господа, и каждый из нас имеет право находиться на этом свете. Когда я жалуюсь на себя или на вас, я осуждаю действия Господа. Я заявляю, что я знаю лучше, чем Бог.
На протяжение многих лет, я был уверен, что плохие поступки, которые могут совершать, такие приятные парни как я, это только потому, что мы алкоголики. Сегодня я определил, самые лучшие события и поступки случаются и со мной. Это доказывает, я не знаю что хорошо для меня. А если я не знаю что хорошо для меня, тогда не знаю что плохо или хорошо, для тебя или для кого-либо другого. Тогда лучше отказаться, чем давать совет, который неизвестно самый ли удачный, только принимая жизнь, как череду событий, как это происходит со мной сегодня – понимаю, моя собственная жизнь существует в первую очередь для меня. Перед АА, я осудил себя сам, исходя из собственных стремлений, пока мир не осудил меня за мои действия.
Принятие принесло ответ на мои супружеские проблемы. Словно благодаря АА, я получил пару новых очков. Макс и я были женаты уже тридцать пять лет. Прежний наш брак, когда она была блестящей, худенькой, юной, а я был способен увидеть в ней черты, которые просто никто увидеть не в состоянии, - такие, как красота, привлекательность, весёлость, дар легко общаться, чувство юмора и множество других прекрасных качеств. Это было так, а я как Мидас дотрагивался до них, и всё превращал в золото, усиливая умственные способности, усиливая все, на чём фокусировалось внимание. С годами, чем больше я размышлял о Макс, её положительные качества росли и расцветали, мы поженились, и все эти положительные черты становились всё более и более очевидными, и мы становились счастливее, и счастливее.
Но затем, так как я пил всё больше и больше, алкоголь оказывал влияние на мои воззрения: Взамен предложению видеть положительное в собственной жене, я начал рассматривать её дефекты. А чем я больше фокусировал мои мысли на её дефектах, тем более они росли и проявлялись. На каждый дефект я указывал, и он становился всё более значимым. Каждый раз я говорил ей, она ничтожество, и она удалялась понемногу в никуда. Чем больше я пил, тем больше она увядала.
Затем в один из дней в АА я сказал, что у меня появились увеличительные стёкла в прошлое и я «имею мужество измениться», как рекомендует Духовная молитва, не так чтобы изменить мой брак, но я должен изменить себя и научиться воспринимать собственную супругу такой, как она была. АА вооружил меня новой парой увеличительных стёкол. Я могу фокусироваться на положительных чертах моей жены и наблюдать их рост и расцвет.
Я мог делать те же самые вещи на собраниях АА. Всё более я фокусировался на их дефектах – позднее началось, продолговатые распития чая и кофе, курение сигарет – это всё ухудшало собрания. Но когда я старался придумать, что я могу добавить к собраниям, больше чем уйти от них придумать не мог, когда я пытался сфокусироваться своим разумом на чём-то хорошем в них, больше чем на недовольстве ими, собрания становились лучше и лучше. Когда я сосредотачивался на том, какой хороший день сегодня, я имел хороший день, когда я концентрировался, что он плохой, у меня случался день плохой. Если я зацикливался на проблеме, то проблема возрастала, если концентрировался на решениях проблем, то ответы приходили.
Сегодня Макс и я сосредотачиваемся на том, что мы чувствуем, больше чем на том, что мы думаем. Мы используем аргументы в пользу наших отличительных идей, но мы не можем использовать аргументы о наших чувствах. Я могу сказать ей, она не должна думать также как я, так же как не могу отбросить её право чувствовать, как она чувствует. Когда мы делимся чувствами, мы приходим к знанию о каждом в отдельности и о нас вместе, это происходит значительно лучше.
Это было нелегко, разобраться, во внешних отношениях с Макс. Ещё более трудно было работать по этой программе в моём собственном доме, с моими собственными детьми, и в конце концов, с Макс. Это очевидно и привело к тому, что я должен полюбить мою жену, и мою семью, как самое главное, а новичка в АА сразу за ними. Но это была другая дорога. В конечном итоге, я мог повторно изучить каждый из 12шагов, конкретно обдумывая их с Макс. После Первого, я говорил, - «Я бессилен переел алкоголем, и моя домашняя жизнь стала неуправляемой для меня», к Двенадцатому, в котором я старался думать о ней уже, как о больной из Ал-онон и общаться с любовью, я должен, это же внушить больному в АА новичку. Когда я делаю это, мы получаем удовольствие.
Возможно, самые лучшие вещи, которые мне приятно вспоминать, это моя открытость и ясность, которые обратно пропорциональны моим ожиданиям. Высшие ожидания от Макс и других людей, есть возрастание моей духовности. Я мог почувствовать мой духовный рост, когда я совершенно этого не ожидал. Но когда моя правота стала расширяться внутри, они тоже могли скорректировать моё внутреннее спокойствие. Я вынужден был убавить чувство правоты в соответствии с моими ожиданиями, спрашивая себя самого. «Насколько это важно в действительности? «Как важно сравнить, моё спокойствие мою эмоциональную трезвость?» И когда я плачу большую цену за моё спокойствие, за свою трезвость, а не за что-нибудь ещё, я могу поддерживать их на более высоком уровне – продолжительное время.
Принятие, это ключ к моим отношениям с Господом сегодня. Ранее я только сидел и ничего не делал, только ждал, что Он скажет мне делать. Предпочтительнее, делать всё что угодно, что конкретно можно в данный момент и результат отправлять Ему, в надежде, что это вернётся, и Господь укажет свою волю для меня.
Я обязан хранить свои магические приобретения разума, моё принятие и отбросить собственную самонадеянность, для моего спокойствия прямо пропорционально уровню моего принятия. Когда я помню это, я могу видеть, что никогда не чувствовал себя так хорошо. Спасибо Господу за АА!

* * *

Пробуждающий Зов.

Статья «The Wake-up Call», журнал Grapevine, стр. 34, Декабрь 2008год. Перевод Валера, Краснодар, группа АА «Сиссития»

После того как я посетил своё первое собрание АА прошло двадцать семь лет трезвости. Пока я посетил четыре центра реабилитации и пережил пять откачек от перепоя за первыё шесть лет трезвости. Как это получается у людей, - они посещают первое собрание и остаются трезвыми? Для меня это тайна.
Мне было двадцать четыре года отроду, когда я попал в свой первый центр реабилитации и посетил первое собрание АА. Я недавно был освобождён из Объединённой морской корпорации и надеялся, что кто-то предложит мне вакансию, для моего самоутверждения. Провел целый год не работая, проводя время в своё удовольствие. Что это было за удовольствие, я пил столько сколько был способен выпить. На своём выбранном пути я встретит подругу, которая очевидно думала, что союз с крикуном из бара был привлекательным. Но это продолжалось недолго, прежде чем она поняла, что это совершенно не привлекательно и начала снова и снова провозглашать требование – «Одно из двух, или продолжаешь пить или я уйду!» Так я попал в реабилитационный центр по шестинедельной программе. После двух недель я сказал себе «Исцелился» и ушёл. Я был уверен, знаний, которые я приобрёл должно быть достаточно. Я запил практически через неделю.
Через год я опять возвратился в реабилитационный центр под давлением той же подружки. На этот раз я прошёл всю программу, но на этот раз запил через тридцать дней. Я возвратился в туже больницу практически через год. За неделю отпраздновал объявление моей подружки, она оказалась беременной, и мы поженились. На этот раз я оставался трезвым год после реабилитационной программы против зависимости от марихуаны. Через год я опять начал пить. Моей жене этого было достаточно, она взяла сына и пасынка и ушла. Вскоре мы развелись, и я отправился в северную Индиану в мой родной город. Здесь начались дикие откачки, где попало и когда случалось.
Моя пьянка загоняла меня всё глубже на дно. Я встретил другую женщину в баре, и мы стали путешествовать вместе. Вскоре я заимел ещё одного сына, и мы поженились, но позже я решил, что она мешает мне жить. Я ушёл из дома и связался с двадцатидвухлетней барменшей, Позже я решил возвратиться к моей жене, но она не пошла на это, и я вынужден был остаться на улице, не зная куда податься. Мой брат чувствовал себя виноватым передо мной, и я временно переехал к нему. Я совсем покатился под откос. Я стал самоубийцей.
Не верил, что программа АА работает, потому что она никогда не работала во мне, но и я никогда не работал в программе под руководством спонсора. Совершенно не зная куда возвращаться, я вышел в четвёртый раз из реабилитационного центра. Я был жалкий и готовый на всё. Я оставался жалким первые несколько дней, и думал только о плохом. Однажды ночью, когда я уже был в петле, я очутился в большой комнате, в которой проходили собрания АА. Это случилось после полуночи, я упал на колени и начал молиться Богу, чтобы он возвратил меня из моего ничтожества. Я повторял только одно, - «Пожалуйста, помоги мне»
Неожиданно, я почувствовал всемерное присутствие Бога. Я вспомнил чувство, словно я поднимался в воздух в расслабленном состоянии. Всё было чёрным и серым с оттенками оранжевого и красного. Я посмотрел вниз на моё тело, которое было как кусок марли пропитанной сажей. Появился горячий, бурный ветер и он стёр с меня сажу, и я снова стал чистым. Я не помню, как долго это чувство продолжалось, но я очнулся, весь всклокоченный в позе новорождённого, промокший от пота. Я был в слезах. Я выбрался из комнаты и спустился в коридор, где я обнаружил медсестру с ассистентами. Они успокоили меня и отправили в кровать.
Я не мог уснуть сразу после моего возвращения, но в эту ночь я спал, как ребёнок. Но я обнаружил, что все вчерашние видения были здесь: Этот коридор, в котором я оказался внизу и большая комната, в которую я вошёл, существовала под наблюдением телевизионной камеры, плюс, когда я повернул направо, то наткнулся на пост медицинской сестры набитый лекарствами. Никто из обслуживающего персонала не видел меня, в яви и на мониторах, пока я не появился из большой комнаты, где рыдал как ребёнок. Им были понятны отходняки от наркотической зависимости, поэтому они не боялись потерять меня, как пациента. Я думаю, Господь защитил меня от внешнего воздействия, так что мы сейчас можем говорить приватно.
Удивительно, преобразившее меня состояние уверенности в себе существовало, но на следующий день я проснулся таким же несчастным, как днём ранее. Что случилось в реальности? Мой разум вернется на прежний путь, если я не буду заботиться о себе, так я пошёл к моему консультанту (другому выздоравливающему алкоголику) и рассказал ему о собственном опыте, и о том что я передумал, и как я могу психически сломаться в реальной жизни.
Он посмотрел на меня с минуту и сказал, - «Ты поимел духовный опыт, если я был бы тобой, то должен был сохранить его, потому что это и есть то, что сбережёт твою трезвость» Это только потом, позднее, когда я читал историю Била я ощутил сходство между его опытом и моим.
Мой спонсор сказал мне, существует разница между духовным опытом и духовным пробуждением. Первое, есть внезапное и вездесущее чувство присутствие Бога, а второе есть медленный, уверенный процесс, который происходит постоянно. Первый это подарок, второй постоянное усилие. Той ночью в реабилитационном центре Бог обратился ко мне в непререкаемой форме, Он здесь присутствует и может помочь, если я последую за ним. Я нуждался в этом, потому что был неуверен в Его присутствии в этом мире. С такой поддержкой, я был в состоянии заиметь спонсора и работать по Шагам. Очень медленно, я становился духовно более просветлённым.
Жизнь становилась счастливее, и иногда я становился злым и расстроенным. После шести лет я снова лечился, потому что исключил Господа из собственной жизни, и стал сам контролировать себя. Судьбе было угодно, я остановился до того, как всё потерял.
Я снова сейчас работаю над собственной трезвостью шесть лет, и имею Господа как в первый раз. Я стараюсь жить по его воле во мне, и по возможности каждый день, прилагаю для этого свои самые высшие способности. Я алкоголик, и не должен пить, чтобы ни случилось. Это не требует больших усилий, отдавать себя на волю Господа и освобождаться не только от собственной болезненной, неуправляемой жизни, но также от первой выпивки.

Бриан Р. Лафает, Индиана.

* * *

Самое плохое, уже свершилось?

Журнал «Grapevine» февраль 2007год, стр.41. Перевод Валера, Краснодар группа АА «Сиссития»

Мои родители встретились в баре, быстренько пофлиртовали, поженились, и заимели двух близнецов, которые выросли, чтобы стать алкоголиками. Я один из братьев.
Через месяц, после того как мы родились, наша мама была соблазнена в баре незнакомцем, изнасилована и убита. Разразившийся скандал заставил отца покинуть город.
Воспитываемые различными алкоголиками, тетками и дядьками, мы чувствовали себя неполноценными, не только в семье, но и в школе. Мы прошли через множество школ, с боем меняя воспитательные дома, и в конечном итоге остановились в сиротском приюте.
Через несколько лет, мой отец и его новая жена решили взять нас домой. Наша новая семья въехала в новое жилище над баром, а мой отец продолжал питие.
В шестнадцать лет я стал помощником каменщика и преуспел в своём обучении; мой отец и брат тоже были профессиональными каменщиками. Мы приседали в баре постоянно после работы, мой брат и я следовали по пути нашего отца. В этом была наша общественная жизнь.
Я женился, у меня появились дочь и сын. Я преуспевал и думал, мы можем делать дело. У нас есть всё: большой дом, два автомобиля и путешествия в Диснейленд каждый год.
В двадцать два моя дочь с успехом окончила и получила работу медицинского лаборанта. Однажды она по неосторожности заразила себя Спидом, работая с заражённым пациентом. Они сказали, она должна умереть. Трагедия заставила пить меня ещё больше.
Первый инцидент в пьяном состоянии за рулём произошёл у меня в 1993. Хороший адвокат помог мне отвертеться от тюрьмы, и я на время перестал пить. Затем я основал собственную строительную компанию.
Когда я начал пить вновь, замысел был расширить и помочь самому себе в этом деле. Рабочие отгоняли меня от бара после работы; а я продолжал пить, а бармен звонил моей семье, родные тащили меня домой, и укладывали в кровать. Я отрубался ежедневно на очень долгое время. Тем временем моя жена осталась с дочерью в её доме, и ухаживала за ней. Я остался в доме один.
Моя дочь вышла замуж за человека, который знал, что она ВИЧ инфицирована. Мы последовательно направляли жизнь в то русло, которое, как мы думали, должно быть таким кому мало осталось жить. Всё что они хотели мы обеспечивали.
Через пять лет у моей дочери обнаружилась не операбельная злокачественная опухоль мозга. Врачи начали облучение. Годом позже, состояние ухудшилось настолько сильно, что она стала походить на шести месячную старушку, сидящую на полу в пелёнках. И требовалось много времени, чтобы научить её вновь читать и писать.
Я предпочитал пить ежедневно в моём любимом баре, волею судьбы влез в другой автомобиль на стоянке, возвращался на нём домой. Попал выпивши в другое дорожное происшествие, на этот раз всё закончилась тюрьмой.
Мне не хотелось быть далеко от собственной дочери, она была практически парализована, а я был единственным, кто поднимал её на коляску, или укладывал в кровать. Ухаживая за серьёзно больной маленькой девочкой в этих условиях, я пил пока не отключался.
Я нанял самого лучшего адвоката, которого мог найти. Она сказала, я должен идти в АА и получить «Диплом», чтобы показать судье как будто я был не пьяный. Я смог это всё проделать – у меня появился спонсор, я стал разливщиком кофе в АА, я получил всё, но не обратил должного внимания на программу, и не стал честным с самим собой.
Не смотря на то, что адвокат приложил всевозможные усилия для моего оправдания, когда я наконец, предстал перед судьёй, и на всё отвечал честно, в момент, когда он произнес, признаю ли я себя виновным или нет – я задумался. Если после сорока семи лет пития я приму снисхождение снова, то должен буду всегда пить разумно. Я могу не остановиться. Я признал себя виновным и был горд собой. Но это не отвело от меня беды: судья приговорил меня к сорока восьми часам тюрьмы, штрафу 2000долларов и прочёл мне суровую лекцию.
Новая проблема разразилась, когда мой зять сказал, он хочет развестись. Он не может ухаживать за моей дочерью, кормить её и купать далее. Я знал, это были пятнадцать трудных лет для него и предложил, что он может уйти. «Потерпи месяц», сказал я. «Потом иди куда хочешь, а я заплачу тебе за это». Он отказался.
Моя жена и я переехали к дочери на постоянное жительство. Мой зять ещё был здесь. Мы имели серьёзный разговор. После нескольких месяцев скандалов, мой зять уезжал. Эту последнюю ночь он был здесь, моя дочь спросила его, почему ты делаешь это так скандально. «Потому что ты не умираешь достаточно быстро», ответил он.
После его слов я возненавидел его так же, как любил ранее за его заботу о дочери. Они имели 100000 долларов по медицинской страховке, и он хотел чтобы моя дочь умерла. Я хотел убить его.
Я позвонил моему спонсору, и рассказал, что я чувствую. Мы пошли на собрание АА, и он предложил помолиться за моего зятя. Присутствующие собрали круг, как раньше и сказали, - они помогли бы убить моего зятя, если бы пили сейчас. Когда собрание кончилось, двое парней взяли меня в оборот.
«Джон возьми голыш и кинь его в воду, представь, ты убил своего зятя», сказал один из них. «Наблюдай за кругами, которые расходятся от него, потому что эти круги покажут твоей дочери какой ты, они покажут, как ты и твоя жена будете ухаживать за ней без помощи зятя, представь, вроде твой сын убегает от общего дела. Ты можешь быть счастлив, и для чего тебе убивать его?» Это вернуло меня в реальность, и помогло прийти домой трезвым.
Но когда эти события миновали, моей дочери стало значительно хуже, и мы поместили её в больницу. Однажды ночью, медсестра окропила её святой водой и перекрестила с молитвой. Я позвал своего сына и друзей, и они присоединились к нам в больнице. Она дёрнулась в судороге, и была мертва.
Я реально потерял её в эту ночь, «Как мог Ты сделать это с моей дочерью?» Спрашивал я у Господа. «Это были невероятные страдания в течение двух лет, она должна была умереть. Почему ты держал её здесь так долго?»
Я рванул в бар, но что я понял из программы вошло в мой разум: думай, думай, думай; легко сделать это; а чтобы сказал мой спонсор? Я должен быть на собрании часом раньше, поэтому сел в автомобиль и рванул туда. Я присутствовал и ни сказал, ни слова. В заключении, ведущий собрания спросил, есть ли у кого из присутствующих, что он ещё желал бы рассказать. Я не выдержал, рассказал – пронзительно, рыдая и плача. Никто не сказал ни слова. После собрания я был выжат полностью. Я пришёл домой и не пил в эту ночь.
Вспомнилось, моя дочь вернулась в больницу уже в пятый раз, в тот раз её положили в реанимацию. Я наблюдал за ней издали. Я не мог плакать, а эмоциональная боль была невыносимой. Если я напьюсь, думал я, то смогу плакать снова и боль уйдёт и понемногу рассосётся.
Я бежал к своему автомобилю, доставал мой телефонную книгу АА и звонил людям. Все до кого я дозвонился в первом порыве, отвечали механически, я рыдал в это бездушие. В конце концов, я нашёл друга, и мы встретились на собрании. Я не мог выйти из собственной машины. Когда мой друг появился, мы объединились в машине, и плакали вместе, пока уже не могли далее плакать вообще. Это был следующий день, в который я не пил.
Доктор сказал, что она будет жива семь дней. На седьмой день я пошёл в церковь и первый раз в этом месте – я просил Господа забрать её на небеса. Он так и сделал.
Сотни людей пришли попрощаться с ней. Люди из АА, которые никогда не знали её, пришли потому что они знали меня. Люди общались со мной, окружали меня три дня и не оставляли меня одного. Они были со мной везде, общались со мной всюду, а я не пил.
Я не могу описать благодарность какую я испытываю к Анонимным алкоголикам. Никто не приходил в бар сказать, что моя дочь может умереть. Как я могу передать благодарность за всё это?

Джон А. Вашингтон Пенсильвания

* * *

Ребёнок из Вудстока.

Статья «A child of Woodstock», журнал «Grapevine» стр.19, март2009г. Перевод Валера Краснодар, группа АА «Сиссития». 10.05.2009.

Воспитанная на алкоголе, невоздержанная и разнузданная член АА отбрела успокоение в преклонных годах.

Мне 67 лет, я в этом году живу на 21-м году трезвости в АА. Я пишу эти строки и неожиданно подумала, - Каким образом мне удалось остаться в живых в таком преклонном возрасте? Как мне удалось не пить с декабря 1987года? Ну, ответ на второй вопрос очевиден. А прийти к мысли об этом возможно поможет первый: АА свидетельствует как. Моё образование было бесконечным.
Я родилась и взрослела в Гринвич Вилидж и Вудстоке штат Нью-Йорк, в 40-х и пятидесятых годах, среди артистов и писателей, чья жизнь была чрезмерно заполнена алкоголем. В течение дня они интенсивно работали по своим призваниям. Приходил вечер, они собирались вместе и интенсивно напивались. Выпивки артистов были легендарными, я в те времена была ещё ребёнок, мои родители не имели денег на няньку, они брали меня всюду с собой. Эти писатели и артисты готовы были возиться со мной и присматривали за мной. Лет с пяти, я была ребёнком Вудстока. Я чувствовала себя одним из них.
Оба мои родителя были репортёрами, и как их сослуживцы и друзья, они научились пить во время Сухого закона. Короче говоря, если незаконная торговая точка была где-то рядом, то они находили её в несколько минут. Это было так называемое величайшее поколение, взрослея, я так думала, это так и было. Я думала, они прекрасны, эти великаны моего детства. Я так думала. Только одна была проблема, я хотела быть такой как они, при любых обстоятельствах.
Я начала пить с ними, в высшей школе, сначала неуверенно. На обеденных вечеринках я могла выпить стакан вина. По настоящему я не любила вино, но мне нравилось держать стакан вина в одной руке и ментоловую сигарету в другой. Это делало меня искушённой в житейских делах. Позже, летом перед колледжем в городе под названием Либерти, где я работала, я открыла для себя выпивку «Московские ослы», водка и имбирное пиво, подаваемое в кружках наподобие ослиной головы. Мне нравилась выпивка «Московские ослы», которая была значительно лучше вина, если её добавлять в кружки с пивом.
Я поступила в колледж в городе, где я могла выпить, 2-3 пива, пока мне не было 21. Но здесь устраивались патти специально для студентов химического отделения, где пунш, настоянный на фруктовом соке, смешивался с галлонами лабораторного спирта. Со второго курса я могла напиваться каждую неделю, каждый вечер, хотя я не пила до забвения каждый раз. Я знала, мои друзья не пьют и половины того что я пью, и не пьют так часто, даже наполовину. Это пугало меня, хотя наполняло гордостью, что я могу столько принять спиртного. Во время визитов домой я любила ходить с отцом по барам и поглощать с ним скочь за скочем. Он гордился мной, по старой памяти. Вдобавок, я стала чувствовать, когда думала о спиртном смутный страх, и это чувство существовало годами, и никогда не проговаривалось мной, потому что я не знала никого, кто знал, что я думала об этом.
Годами позже, на первом собрании АА, я помню, размышляла, - Эти люди в этой комнате должны понять меня, если я поделюсь с ними своим страхом. Я помню, подъём был очевидным, словно я почувствовал «мартини» в крови.
Но у меня были более чем алкогольные страхи. В 15лет я встретила женщину старше меня, ей было более 20 и мы погрузились в любовь, однако мы не знали, что с нами происходит и что это было. Мы были непорочными, чистыми, как падающий снег и наивными. Но моя мать не была наивной. Она было полна страха и отвращения к извращениям, которые порой встречались в её (ирония) богемной среде. Пытаясь защитить меня от извращения, как она это видела, она прекратила наши встречи друг с другом.
Пятью годами позже, в течение моей заграничной поездки в Париж, где я становилась великим писателем, (читай: пила как алкоголик, как Хемингуэй) мое юношеское состояние ломалось, и я решала свои дела. Это были дни «Постельных разговоров», когда женщины были в состоянии погружаться в любовь с Рок Хадсоном, а не с Дорис Дей. Я сохранила себя, но обвиняла всех, и продолжала пить все годы, что пробыла в Европе. Когда я вернулась домой, то пошла лечиться.
Я прошла курс излечения. Я вышла замуж за полного прототипа Рок Хадсона, которого я нашла. Мы обзавелись двумя детьми. Далее в одну из ночей на десятом году нашей жизни, мой муж признался, что он спал с мужчиной на стороне много лет.
Что здесь самое важное? Это я начала медленно понимать в АА, наш брак продолжался так долго, и виновник этого - алкоголь. Мы пили точно так, как мои родители, и спиртное затирало трещины в наших отношениях. Это скрывало от нас реальность. Это скрывало нашу глубокую отчуждённость друг с другом. Это вносило обман и недостоверность в жизненные отношения. А когда мой муж сказал правду и мой мир рухнул, алкоголь стал утешителем. Питие, питие - я не могла чувствовать без него, так пересохло всё, что я чувствовала.
В течение дня спиртное переставало работать. Порою, я не могла его сосчитать. Я не представляла, что он должен со мной сделать. Пинта водки иногда проникала в меня, как пинта воды. Совсем без действия. В различные дни глоток водки, скотча или вина потрясали меня, мои слова становились невразумительными, мой нос краснел, как помидор. Только одну мысль я могла зафиксировать, когда опрокидывала первую рюмку, я не могу остановиться. День ото дня, не зависимо оттого, сколько выпито, я склонялась над унитазом, первый раз утром, обещая себе, что это было всё. Позже после обеда, когда я не могла удержаться от выпивки, хотя меня рвало, Я бежала за другой бутылкой.
Нашёлся доктор, который первым предложил мне, обратиться в АА. Я была взбешена и оскорблена, но этой ночью уже была на собрании. Так же быстро, как я вошла туда, я узнала, что оказалась дома, даже не смотря на то, что не верила, что сама была алкоголиком, но покинула товарищество в конце месяца. Моё оправданием было: - Это совершенно не цивилизованно - не выпить стакан вина в обед.
Пять лет спустя, после заявления о не цивилизованности, я брала бутылки водки с собой в кровать. Я сделала эксперимент Билла над собой, контролировать выпитое, и он доказал мне свою точку зрения и правоту.
Во второй раз я пришла в АА в 1987году, мои дети привели меня туда, конкретно мой сын. Несколько его друзей из высшей школы были зависимы от алкоголя и от наркотиков, они ходили на собрания и рассказывали ему, что он может там встретить девочек, так он оказался на открытом собрании, чтобы познакомиться. Когда он пришёл домой, то сказал мне, - «Мама, самая реальная дорога изменить характер, это идти в АА на собрание». И без раздумий, я отреагировала гневно, -«Эти люди соль земли!" Я встречала людей самых смышлёных, самых добрых и самых отважных не только среди них». А слушала себя и думала, - «Что я делаю сейчас, отказываясь от них?»
Двадцать один год спустя, мои первые годы в Содружестве АА, ещё очень живы во мне. Оборачиваюсь назад, то что случилось в моей жизни, звало меня к выпивке, этот зов был намного сильнее, чем ранее. Каждое прилив горя или вины, каждый прилив боли или эйфории, каждый момент тоски, каждый момент волнения, День благодарения, Новый год, День памяти, рабочий день, каждый день недели, был поводом к выпивке. Какая это была борьба - не передать этого состояния. Один день трезвости укрощал мою жизнь, моё сознание, моё собственное самочувствие - принимать себя такой, какая я есть! Без Содружества АА, это было бы невозможно.
Только одна самая главная мысль: я думаю это важно рассказать тебе, что я агностик, и что Высшая сила, или Создающая сила, которая никогда меня не оставляла, за 21год трезвости, есть Анонимные Алкоголики. Я думаю, это очень важно сказать, - вы можете получать трезвость и оставаться трезвыми, и вести прекрасную жизнь в АА без всеобъемлющего Бога. Я не верила в такого Бога. Я пришла к пониманию, ты был по-настоящему прав. Я не злилась ни на кого по религиозной вере, меня не интересовало изменить их, я не хотела рубить их топором. Это напрягало меня иногда, я относилась к ним снисходительно, как в Содружестве относились к моему собственному верованию. Но это есть маленькая цена, которую надо платить за привилегию быть трезвым и знание, как жить. Я поверила в изумительную силу, которая исходит от группы пьющих, помогающих один другому, горящих и слушающих один другого с великодушием и состраданием с таким качеством честности, который они могут себе позволить вместе. Я верю, эта жизнь есть всё, что мы имеем, и что факт потери этого тоже невосполнимая потеря, когда выпивка уходит прочь.
Сегодня у меня любящий партнёр, двое подрастающих детей. Мой сын, который соединился с АА, чуть меньше чем два года назад, просил меня выступить на Дне матери, где он был председателем. Я могу думать, это гигантский подарок. Сейчас он только женился и в ожидании собственного сына. Мой бывший муж и я ходили к нему на работу вместе, и на верхние луга, где находится дом моих родителей в Вудстоке. Я чувствовала радость.

Nancy K.

* * *

| наверх |

Авторский сайт  ©  Все права защищены