| страницы АА |

написать мне письмо

Переводы и статьи


На этой странице:
Легендарные олдтаймеры
Мой друг Дани
От я к мы
Путешествия с четырьмя трезвыми женщинами
Только не пить

перейти к странице №1
перейти к странице №2
перейти к странице №3
перейти к странице №4
перейти к странице №5
перейти к странице №6
перейти к странице №7
перейти к странице №8
перейти к странице №9
перейти к странице №10
перейти к странице №11
перейти к странице №12
перейти к странице №13

Статьи и переводы первоисточников

страница 14

Легендарные олдтаймеры

Женщина, которая обрела трезвость в 1960 с любовью вспоминает тех, кто протоптал тропинку перед ней

Legendary old-timers

A woman who got sober in the 1960s lovingly remembers those who paved the path before her

Я пропила основательно «лето любви» в 1967 году в Сан-Франциско. В октябре следующего года я получила трезвость и была принята в молодёжную группу в Сан-Франциско в первую годовщину её основания. Я ещё только прикоснулась с основами отрезвления и несколькими членами этой группы. Эти члены помогли основать первую все-колифорнийскую встречу молодых людей (ACYPR) во Фриско в 1969 году, которая позже стала называться WACYPAA. В те дни определение «молодые люди» относилось к тем, кому было 40 лет, но таких было мало среди нас. Иногда я просила называть нас олдтаймером как на молодёжных праздниках, так и на регулярных мероприятиях. Недавно, после обратного отсчета трезвости (считалочки) по традиции на конференции, я предложил определить для новичков кто есть олдтаймер, чтобы это было понятно новичку. Но реально ли, что я уже олдтаймер?

Я присутствовала на каждой интернациональной конвенции от Майами в 1970 до Сан Антонио в 2010. Впервые Олдтаймер был обозначен, как человек, у которого более 25 лет трезвости. Я даже присутствовала на импровизируемой группе, у которой не было официальной повестке, но она называлась «25 с 25». Со временем я достигла 25 лет трезвости, к тому времени «олтаймерами» стали те, кому за 30лет трезвости. И так каждый раз, когда я уже была в соответствующем возрасте, изменялся возраст трезвости «олдтаймера». В 2010 году, когда я отмечала 40 летний юбилей трезвости, я наконец удостоилась звания «олдтаймер». Так я заимела статус старушки с Сан Антониевской конвенции. Далее я поехала, как бывший участник ACYPR с полномочиями гостя на Монреальскую конвенции. Я ездила на ICYPAA в Сент-Луис пару лет назад и провела некоторое время с настоящей молодой порослью и прочувствовала возбуждение, мне было радостно осознавать, как разные поколения АА переплелись в этом событии.

Я взяла свою первую Большую книгу в Сиэтл на конвенцию в 1990 году. Я обычно не брала её с собой, потому что это было второе издание, книга была подарена моим первым спонсором, обложка которой была облита моей последней выпивкой. В Сиэтле я встретила сына Доктора Боба, который представлял себя как «благодарный член содружества Ал-Анон». В подходящий момент, я попросила его подписать мою Большую книгу. Вскоре я встретила других людей, впереди идущих по этой тропе, включая давно утерянных друзей из моего новичкового периода. На другой странице было послание из моего 25-тилетия, которое свершилось в 1993 году. Для жизни в трезвости у меня существует экземпляр третьего издания в мягкой обложке с пометками и примечаниями на полях, но оригинальная Большая книга с драгоценными автографами покидает полку только по специальным случаям.

На моей самой первой конвенции в 1970 году я старалась избегать воскресного утреннего собрания, потому что на нём присутствовали двое священнослужителей, а я боялась традиционного Христианского послания, называемого духовной частью. Даже несмотря на то, что я принимала себя духовной в собственной религиозной коммуне, я никогда не была Христианкой и не решилась посещать эту службу. Но однажды утром я почувствовала необходимость присутствовать. И хорошо сделала, это обернулось заключительным присутствием Билла. Ему помогли подняться на подиум из инвалидного кресла. Я не помню, что он делал, но я прониклась магнетизмом момента. С тех пор я периодически благодарна Воскресному утру и собранию на той конференции.

Тем же утром я встретила Марту М, одну из первых женщин в АА и других живых олдтаймеров. Они сказали мне, чтобы стать олдтаймером надо только не пить и не умирать. Я всё ещё следую их советам. Десятью годами позднее я оказалась после обеда в Южной Калифорнии с Чаком С и его женой Эльзой, которая спонсировала моего бой-френда в Ал-анон. Кроме этого в те юные годы в Сан-Франциско я была так счастлива встретит Френка Б в клубе семь морей, Джейна О’Т в группе Шагающий камень и Георга Джима, Джека, Дороти, Харриэтта и многих других, кто заставил меня жить под их ветрами, и конструировать собственную трезвость.

Движение по следам этих легендарных олдтаймеров в АА даёт мне чувства, которые я испытываю, стоя над могилами моих предков, которые находятся на севере от того места, где я живу. Это сильное чувство родственных корней поддерживает меня, и я радуюсь этому.

Sue C Albuquerque, N. M.

Журнал “Grapevine”, ноябрь 2014, стр. 55-57, перевод Валерий, Краснодар, группа АА “Сиссития”

* * *

Мой друг Дани

Победа в АА может не всегда выглядеть, как мы её представляем

My friend Danny

A winner in AA might not always look like what we expect

Разрешите мне рассказать вам о Дани. Я знаю его на протяжении 15 лет, хотя никогда не встречал его лично. Дани и я приятели по интернету из несуществующей онлайн группы Анонимных алкоголиков.

Вначале 70тых Дани ухаживал за нашими рисовыми полями в Южной Азии, где он приобрел пару отвратительных привычек и кучу отвратительных воспоминаний. Женатый и имеющий двух деток, когда его послали туда, Дани вернулся совсем другим человеком. Употребление по ночам виски не могло продолжаться долго, и он потерял жену, детей, дом, работу половину собственных зубов и собственный добропорядочный вид. Проводя большее время в 80тых на улицах, Дани конечно же слышал про самый крутой офис в округе.

Однажды холодным зимним вечером, прогуливаясь по берегу залива в 1990году, Дани забрёл на собрание АА. В этот день он, не зная почему, каким то образом просидел в этой комнате практически весь вечер. В этом же округе, в это же самое время пышный алкоголизм задвинул меня на первое собрание в холодном Северо-востоке. В отличие от Дани, я знал точно, почему и как я там оказался. В то время я принял лечение и не пытался сбежать с первого раза, история же Дани довольно сильно отличается. Вы поймите, что в нём был демон, которого я не мог понять.

После нескольких месяцев продолжительной пьянки, уличной жизни и случайных собраний, Дани, в конечном счёте, очнулся на ночной группе АА для ветеранов Вьетнама. Они увидели в нём своего. Бродягу окружила любовь Содружества и товарищества тех кто участвовал в боях, и Дани начал своё путешествие обратно в социум.

Но эта история имеет отличие от повторяемых и типичных в АА со счастливым концом. Дани никогда не получал одногодичную медаль трезвости. Два три раза в год демоны пития возвращались, захватывая Дани на много дней своим весельем. На счастье, Дани работал с человеком, который был ветераном отрезвления (80% его работников имели военное прошлое). Когда работник проваливался в туман, мужики отслеживали его падение и возвращали.

Позвольте мне описать сегодняшнюю жизнь Дани. Он сохранил работу, не имеет долгов по векселям и оплачивает алименты на каждого ребёнка, которые должен жене. Дани имеет надёжный автомобиль со страховкой. Семь лет назад он приобрёл маленький комфортабельный дом. Он возместил ущерб своим детям и тяжело работал над тем, чтобы восстановить с ними отношения. В последствии обе дочери просили Дани присутствовать на их свадебных мероприятиях. Он регулярно посещает их дома, и его внуки любят проводить время со своим Дедом. Он даже продолжает общаться со своей бывшей женой, приезжая поболтать по выходным. Он активный прихожанин церкви и длительный волонтёр двух общественных организаций.

Большинство из нас могут смотреть на эту картину с восхищением и называть Дани победителем программы, но всё же, в наших комнатах, он как бы пария. Очевидно, что он не имеет то, что мы делаем для длительной трезвости, поэтому часто мы это беззвучно называем «хроническими санями». Это те, кто возможно недостаточно честен или работает по шагам не достаточно глубоко.

Один может клеветать на группу пока решит, что самое лучшее покинуть её. Таким образом Дани не ходил на собрания групп в течении 10-ти лет. Он и его сослуживцы обменивались информацией за личными завтраками-собраниями, вдобавок Дани продолжал своё духовное развитие в церкви, где был прихожанином, но на этой дороге он потерял чувство любви к «Содружеству» как это и вытекает из традиций нашего членства.

Это часть нашего человеческого существования: сравнивать себя с другими, чтобы выяснить, как мы это делаем. В АА наша цель основывается на духовном пробуждении. Но как одному можно измерить такую трансформацию? Мы не даём денег до получения работы или чтобы стать свободными от долгов. Взамен отмеряем трезвые дни и храним это как образец добротной трезвости.

Я приблизился к 24 юбилею (срок трезвости - есть основа измерения) и насчитал пять человек, среди путешествующих в трезвости, кто научил меня всему самому главному: слушать и слышать Бога. Самоотверженность и мужественность Дани - один из примеров главного достижения. История Дани никогда не будет записана в Большую книгу. Он никогда не будет выступать на конференциях. Он никогда не будет иметь обожающих его новичков внимающего каждому его слову. Но Дани для меня - жизненный пример силы Господа в АА.

Michael B. Bellefonte, Pa.

Журнал “Grapevine”, стр. 52-54, ноябрь 2014. перевод Валерий, Краснодар, группа АА “Сиссития”

* * *

От «Я» к «Мы»

Традиции сохраняют мир

From Me to We

The tradition keep the peace

На каждом собрании олдтаймер, который помогал изучать Шаги и Традиции, с той поры как я начинал собственную трезвость, не уставал повторять: «Шаги существуют для каждого индивида в АА, а Традиции существуют для группы» Затем он начинал рассказывать про Традиции. Во многом, как я понял из его опыта, особенно в мудрости и надежде, во всём, что касается алкоголизма, я был нетерпелив, и не хотел терять время для разъяснения принципов, которые группы могли позволить себе соблюдать сами.

С тех пор, как я отказался от спиртного, я был раздражен тем, что все изменяется в медленном темпе, а я хотел изучить все шаги быстро в надежде заглушить умственную одержимость алкоголем, которая меня простреливала в течение первых двух лет.

После этого мне показалось, что не существует группы, которая меня устраивает? Не было АА, которое помогало и позволяло расти? Почему для меня не организовывали полезное собрание для того, чтобы обсудить эту организационную бессмыслицу.

Несколькими годами позже мой старый друг возвратился с собраний других городов, там он услышал другую трактовку о традициях. Он сказал: «Традиции были разработаны защитить Содружество АА от членов АА». Я был трезвым уже достаточно долго и обладал определённым юмором, чтобы понять, что это было наивысшее проявление моих собственных размышлений, реакций и оценок поведения других членов АА, с которыми я не всегда говорил об этом с глазу на глаз, но которое подразумевалось всеми. Кроме того, противоречие назревало между спикерами, которые готовили слишком большое количество историй употребления наркотиков, готовясь к встречам с AA. Люди с обеих сторон отстаивали собственную точку зрения, а иногда злились. Так я в первый раз почувствовал испуг, в чём я действительно нуждаюсь? Может уйти из АА совсем. Но я так же понимал и ещё более понимаю сейчас, что моя трезвость развивается на чём-то более основательным, чем мои отношения с наставником и моей способностью «Применять эти принципы во всех наших делах». Я не мог тогда (и тем более сейчас) представить, трезвую жизнь без связи с группами и регулярными собраниями. Так я понял, почему Содружество нуждается в защите от членов АА и от таких людей как я.

Несколькими годами позже участник собрания по изучению шагов, традиций и соотношениями между ними сказал: «Применение шагов в нашей жизни хранит нас от уничтожения самих себя. А применение Традиций в наших группах хранит нас от уничтожения друг друга». Потрясения от шока в процессе слушания было острым напоминанием, что я нахожусь под угрозой моего собственного поведения как член группы. Нам необходимо было говорить о нашем донышке

Пока я был в АА на протяжении десяти лет, я насмотрелся и услышал большой объём критики программы в книгах, журналах, на ток шоу и в вечерних новостях, и я не мог принять эти взгляды, потому что экономические соображения и открытые манипуляции вокруг АА никогда не оказывали влияние на могущество и единство нашего Товарищества. Мы существуем так долго благодаря практичности наших Традиций. С другой стороны, сплетни внутри Содружества, разбивают анонимность, которая непонятна мнению меньшинства, что склоняет нас к управлению другими «во имя сохранения АА», однако не ограниченная свобода оказалась более вредной в моральном смысле, чем различные взгляды на АА извне. Регулярное прорабатывание традиций убеждает меня в том, что моя индивидуальная трезвость более зависит от внутреннего поведения АА, чем от критики, которая исходит извне.

Я видел, читал и слушал других людей, включая наших основателей, и делал свои наблюдения, но мне понадобилось много лет, чтобы полностью принять традиции. А поскольку мне нравится быть правым, поэтому идея, что если я нахожусь в оппозиции с Традициями АА, то подвергаю угрозе чью-то трезвость для меня достаточно, чтобы смириться даже с самым преднамеренным эмоциональным запоем. Забавно – что эта самая простая версия истины является вдобавок и самой эффективной

Аноним

Журнал “Grapevine”, декабрь 2017, стр. 50-51, перевод Валерий, Краснодар, группа АА “Сиссития”

* * *

Путешествия с четырьмя трезвыми женщинами

рост и руководство в различных городах

Journeys with four sober women

growth and guidance in different cities

Когда студент подготовится то учитель появится. Ничего нет особенного в моём опыте, чтобы оценивать наставничество. В течении 15 лет я была трезвой, мои путешествия заводили меня в различные города, это как раз предоставляло мне различных наставников, которых было четверо до настоящего времени. Четверо прекрасных женщин, похожих в некоторых чертах и совершенно различных в других. Каждая дарила мне неоценимые подарки, оказываясь в нужное время, в необходимом месте, сопровождая меня, когда мы встречались на дороге счастливой судьбы.

Моим первым наставником была женщина на собрании, которая дала мне номер своего телефона и предложила мне звонить ей. Я спрятала его словно секретный документ подальше, как сокровище, но никогда не использовала. Я приходила на собрания, опаздывая, пряталась в уголок и вылетала оттуда, как только произносили: «Аминь!» Я была напугана и погружалась в себя, пытаясь сохранить то, что услышала на собрании.

После шести недель увиливания от спонсора во время и после собрания, однажды утром я пришла на несколько минут раньше. Одна женщина спросила меня: «Голубушка, у тебя есть наставник?

- Что такое наставник? - спросила я.

- Это тот, кто проводит тебя по шагам. Найди женщину, которая владеет тем, что ты хочешь и попроси её быть у тебя наставником.

Ведущей на этом собрании была Мари, та самая женщина, которая дала мне свой телефон несколько недель назад. В конце часа, она огласила вопрос перед группой, который я раньше никогда не слышала.

- Женщины, можете поднять руки, кто желает быть наставником.

Мои уши встрепенулись. Я увидела, как она подняла свою руку вверх. В это утро я не убежала с собрания после «Аминь»

Моё сердце выскакивало из груди, я чувствовала себя как малое дитя, когда приближалась к ней.

- Ты можешь быть моим наставником? - сказала я, совершенно не осознавая о чём спрашиваю.

Если бы она знала какой идиоткой я себя чувствую, она никогда бы не согласилась. Мари согласилась быть у меня наставником и дала мне первое задание: читать Большую книгу, 12+12, и хорошо прописать собственную питейную историю. Я согласилась, и моё погружение в программу 12 шагов началось.

В первые дни, когда мы покидали собрания, она говорила:

- Звони мне.

Я думала про себя: «Для чего?»

Несмотря на моё сопротивление, она оставалась благожелательной, любящей и доступной. Я могла звонить ей по своим кризисным делам, она заверяла меня:

- Это пройдёт.

Я верила в Бога, но не верила, что Бог поверил в меня.

- Верь, что я верю, - могла она сказать.- Ты есть подарок и драгоценное дитя Бога.

Как новичок я была часто нерешительной. Мари любовно и непринуждённо делилась своим опытом, силами и надеждой со мной. Иногда, что было мне непонятно, она могла спросить:

- Почему ты спрашиваешь моего совета?

Она осторожно оглашала свой совет, всегда настаивая, чтобы я обратилась за ответом и в литературу АА. Она никогда не утверждала, что знает ответы на все вопросы, но говорила мне, что до того как встретиться со мной, она многое узнала от других анонимных. Я помню, что поделилась с ней теми мыслями и событиями, которых я более всего стыдилась, конечно она могла ничего со мной не делать. К моему удивлению она сама переживала подобные опыты. На протяжении многих лет она утирала мои слёзы, которые я размазывала перед ней, выполняя её задания.

Пятью годами позже одно из таких достижений пригодилось при переезде в другой город и поиске нового спонсора. Но этот поиск не был таким уж простым, хотя и во второй раз. Опыт с Мари был большим, и я стала оценивать членов АА. Этой оценкой занимался мой алкоголизм, живой и хороший. Хитрый, изворотливый и сильный, он старался изолировать меня от Содружества и от 12-ти шагов. Моё путешествие вернуло меня в Ганисфил, во Флориду, это город, где моя алкогольная карьера, когда-то началась, и я почувствовала некоторый дискомфорт при приспособлении своей трезвой жизни в новом месте. Я посещала множество собраний, но так же совершала действия опасные для моей трезвости. Благодарствую, что наконец мне удалось одуматься и попросить женщину быть «на время» моим спонсором.

Беатрисс стала моим временным на три с половиной года спонсором. Беа была живой, энергичной и имела глубокую веру. Я была в шоке от академичности программы, которую она несла и когда я звонила ей для консультации, она сказала: «Хм, молись об этом и позвони мне завтра, чтобы сказать мне, что ты решила». Вначале я была в шоке от очевидного отсутствия интереса, но на другой день поняла в её способность точно предложить, что мне делать: Я должна построить сознательный контакт с Богом и это позволит мне увидеть точно Его направление и пожелания для меня.

В конце обучения я возвратилась в Орландо, город где обрела трезвость. Это было для меня в новинку, плюс поиск карьеры, а Мария, мой первый спонсор, была занята со своими близнецами. Наши распорядки дня и стиль жизни были несовместимыми по многим направлениям, и я начала искать себе наставника номер три. Я понимала, что независимо от продолжительности моей трезвости требования к этому действию должно быть, как у новичка. Внутренне я не была готова вернуться в туже комнату, где я получила трезвость. Моё эго говорило мне, я должна пройти по красной ковровой дорожке отрезвления. Однажды, я снова почувствовала привязанность к АА. Я возвратилась в группу, пересекая весь город, где я была на собраниях много лет назад; я знала, что там будет много знакомых женщин с основательной трезвостью. Это было то место, где я встретила Кей, моего третьего спонсора. Мы не знали друг друга, но я помнила её по прошлым годам. Она была небольшого роста, всегда вежливая и приветливая к окружающим. Однажды ночью я нашла список телефонов и, успокоившись, набрала её номер. (Очень трудно было разобраться в собственном доме с останками старых номеров). Я спросила, может ли она быть моим спонсором, не сильно отвлекаясь на меня.

В наших общих годах моё приключение было довольно интенсивным. Я купила и отремонтировала собственный дом, потеряла работу во время реконструкции, прошла через новые болезни и построила карьеру. Я пережила трудности отношений и пережила период депрессии. Когда я праздновала мой десятилетний юбилей трезвости, я была раздражительной, усталой, и разбитой. Другими словами у меня была сухая трезвость. Я отошла от домашней группы, не на одну неделю, но когда позвонила спонсору, то пришла на собрание в очень недовольном состоянии, стремясь обрести комфорт.

- Ты хочешь узнать, что я слышала от тебя ночью?

- Что? - дерзко спросила я.

- Я скажу тебе что, - сказала Кей спокойно. - Ты так сильно хочешь выпить, даже не можешь этого себе представить.

Я была взбешена, и хотела выкинуть её из машины на автостраду. Когда мы прибыли на собрание, я даже не заглушила двигатель - на нашем собрании, которое состоялось в машине. Неделей позже, когда моя злость утихла, у нас возникла другая трудность, хотя уже в более приятных тонах.

- Я хочу чтобы ты думала о чём-нибудь. - Начала спонсор, и это то, что мой наставник говорила мне не раз. Тебе необходимо сделать выбор, изучить и принять собственную жизнь и твоё окружение такими, как они есть или тебе придётся работать, чтобы добраться до другой стороны. А может быть болезнь это отлично. Знай, что я буду любить тебя независимо от того, что ты решишь, но если ты продолжишь держаться своей тропы, ты начнёшь пить опять.

Я зарыдала. Я знала, что не хочу оставаться там, где была. Я даже знала с убеждением, что выпивка не была ответом. Мы начали с некоторым усилием работать по Шестому и Седьмому шагам и мой взгляд на будущее начал меняться, отсюда качество моей трезвости (и следовательно моя жизнь) приобрело драматическое звучание.

Немного позже я услышал, как сама повторяю слова моего спонсора юной женщине, которую я наставляла: «Ты ближе к выпивке, чем ты думаешь» Я встретилась с веществом равным яду, так я восприняла слова Кей. Именно в этот момент, я почувствовала всеобъемлющий смысл благодарности к Кей за её готовность рассказать мне то, что необходимо услышать, вместо того, что мне хотелось бы слышать.

Чуть меньше чем через год, я встретилась и окрутила прекрасного мужика и когда я это сделала, то первый человек, которого я видела при каждом мероприятии была Кей. Повторное бракосочетание, повторный обед, церковь, вечеринка – она прибывала на них вперёд меня, заботясь о каждой радости на моей стороне.

Моя свадьба заставила меня уехать из этого города, и начались отношения с моим спонсором Джуди. Этот отъезд был совершенно другим. Это было совсем неведомое состояние. У меня не было друзей, и состав людей был совершенно не такой, как других местах, в которых я проживала в прошлом. Я была обречена быть вновь прибывшей, и я чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег.

Снова мне пришлось признать, что необходимо погрузиться в программу словно новичку, несмотря на мою подсознательную изоляцию. Я признала, что была счастлива и рассказала о моих чувствах и страхах на собраниях. Я держала свои глаза открытыми для нового спонсора. Однажды, практически в конце собрания, Джуди отделилась от задней стены собрания. Она плакала и сбивчиво рассказывала о собственном принятии. После того как она закончила человек, которые сидел рядом, прошептала: «Её муж очень болен» Он умер через три дня.

По прошествии двух недель, я пришла на то же собрание, Джуди была здесь, с блестящими глазами и благодарностью за сочувствие всей группе, за абсолютную любовь и поддержку её и семьи по причине смерти мужа. Она была полна благодарности, несмотря на её невосполнимую потерю. Она была полна благодати, её духовность была очевидна, и могла описана только, как дар Божий.

Я слушала слова, которые слышала много лет до этого, как эхо они существовали в моей голове: «Просто отыщите женщину, которая прошла уже через то, что вы хотите и попросите её стать вашим спонсором». В ранней трезвости я полностью отметала это утверждение. Но приключение (путешествие) и любовь женщин, которые помогали мне, научили меня как пример, что я хотела более жизненной подпитки, чем перечня материальных желаний. Я продолжаю искать, всё более развивающихся отношений с Богом и моими друзьями. Каждый наставник, которым я была облагодетельствована, открытым сердцем и собственной жизнью научили меня передавать то же самое другим. Эти вещи из моего прошлого, о чём я сожалею в трезвости, становятся самыми важным опытом, который я могу передавать, когда наставляю тех женщин кто новички в трезвости и кто борется с разрухой своего прошлого. Это не происходило только во время наблюдения слёз при инвентаризации Четвёртого шага, который выполняет свои обещания: Мы не сожалеем о прошлом, но и не закрываем дверь в него. Наставничество находит те слова, которые истинно мне необходимы

Журнал “Grapevine”, Декабрь 2007 г, стр. 44-49, перевод Валера, Краснодар, группа «Сиссития»

* * *

Только не пить

Может ли высказывание новичка приносить больше вредя чем пользы?

Just don’t’ drink

Could a popular newcomer saying do more harm than good?

Я посетил несколько тысяч собраний АА за более чем 20 лет. На протяжении этого времени я наблюдал множество изменений в Содружестве: некоторые из них были лучше, а некоторые, как я думаю, стоят особого рассмотрения. Одна из развивающихся тенденций увеличение коротких категоричных директив новичкам. Наиболее популярная из них: «Только не пей!» - я слышал эту команду убедительно и настойчиво распространяемую, иногда даже носящую характер догмата, с большим количеством словес в надежде оказать помощь новичку для достижения и сохранения трезвости. Временами у меня появлялось желание защитить от таких подходов, они не самые необходимые. Эта директива, я уверен, вышла из тщетного утверждения «Сохранить - это просто». Однако такое упрощение имеет обманчивую привлекательность. Сохранять трезвость не должно сводиться к упрощенчеству.

Несмотря на популяризацию среди некоторых новичков правила: «Только не пить!» - это идёт против направления и понимания духа, с которым АА были основаны. Возможно мы модернизируем АА, не имея времени как следует понять слова, в стремлении получить мгновенный результат соответствующий новому времени. Как «Фаст фуд» лозунг «Только не пить» - это путь, который мы, как опытные проходчики АА, стараемся заботливо и быстро прописать новичку. Можно добавить иронично, что эта полная благих намерений директива, фактически может нести пренебрежение и неприязнь, сходные с теми, которые неправильно объясняют болезнь алкоголизм и выздоровление от него. Что произошло из того, что мы множество раз все слышали правило «Только не пить» от злых членов семьи, друзей, охранников правопорядка и многих других перед тем как пришли в АА? Это неоспоримый факт, что мы должны прекратить выпивать, если можем это сделать - но только есть ли у нас силы сделать это. Мы нашли эту силу в АА.

Невероятный парадокс директивы «Только не пить!» в том, что если мы действительно следуем ему, то фактически скоро начнём выпивать. Когда я первый раз проштудировал шаги меня больше всего удивило, что только Первый шаг на самом деле упоминает слово алкоголь; остальные 11 шагов говорят об изменениях самой жизни в желании оставаться трезвыми и выздоравливать. АА означает значительно больше, чем «Только не пить», это также об обретении силы, в которой мы нуждаемся, чтобы оберечь нас и не опрокинуть первую рюмку. Если мы фактически можем «Только не пить», это должно подразумевать, что мы реально имеем силу; мы только нуждаемся в решении не пить и - как в игре! - нам можно отказаться от первой. «Просто скажите, нет!» Мы можем затем разобраться со всеми другими пушистыми формулировками при помощи персональной инвентаризации, споря с другими о недостатках, делая исправления, познавая собственный характер, дефекты и Высшую силу. «Только не пить» должно быть ответом на все наши проблемы.

Исцеление фундаментально включает не только отказ от первой рюмки, как это провозглашает Американская медицинская ассоциация. Конечно, если мы не употребляем алкоголь наши мозги и тело будут выздоравливать. Но как только алкоголик постигает это, ему становится ясно, что он постиг программу АА. «Только не пить» также несёт оттенок, который может усилить самообвинение и самоуничижение вновь прибывшего: «Те люди в АА, которые говорят мне не пить, но я пропускаю это мимо ушей». Это также позволяет нам вполне серьёзно уверять членов АА в правильной дороге, и избегать брать на себя любую ответственность за неудовлетворительную работу вновь прибывшего. Мы можем только говорить: «Привет, я говорил тебе не пить, но ты не послушал, вот и получил? Существует предположение, лежащее в основе императива, который подразумевает, что они уже имеют силу выполнять это, и только единственной необходимой вещью является решение не выпить. Вдобавок мы призываем новичков признать в Первом шаге, что они «Бессильны перед алкоголем», и что это работает через шаги, в которых мы черпаем силу не пить.

Говорить новичку «Только не пить!» - это сообщение похожее на вид стенографического (безответственного) совета, который мы можем ожидать от «цивильного человека», кто не понимает истинную природу алкоголизма. Глава «Мнение доктора» в Большой книге утверждает, что выздоровление возможно только посредством психических изменений. В АА говорят, это означает «духовное пробуждении», которое достигается посредством работы по шагам.

Хотя более эффективный и более комплексный совет предлагает продолжать участие в собраниях , находиться подальше от употребляющих людей, мест и мыслей, приводящих к голоду, злости, одиночеству и усталости (hungry, angry, lonely and tired: HALT), продолжать тесный контакт с наставником, и работать по шагам. Следуя такой стратегии вы обретёте силу не употреблять спиртное. Большая книга также говорит: «Отсутствие силы есть основная наша дилемма». Только в АА мы открыли это. Предостережения «Не пей!» нет в Большой книге, и тем более в Шагах, могу добавить и в другой литературе от АА, я об этом знаю. В итоге должен предложить следующее: Настоящие члены АА, кто усердно трудился, чтобы установить приветливость, сострадательность и понимание Товарищества мужчин и женщин, со временем узнает, что совет, связанный с торопливостью, лишённый сочувствия и понимания, непродуктивен, а более важно, что он не эффективен и даже контрпродуктивен.

Anonymous

Журнал “Grapevine”, январь 2014, стр. 56-57, перевод Валерий, Краснодар, группа АА. Сиссития.

* * *

| наверх |

Авторский сайт  ©  Все права защищены