| страницы АА |

написать мне письмо

Переводы и статьи


На этой странице:
Два мусоровоза в ночи
Наследие обиды
Один на один

перейти к странице №1
перейти к странице №2
перейти к странице №3
перейти к странице №4
перейти к странице №5
перейти к странице №6
перейти к странице №7
перейти к странице №8
перейти к странице №9
перейти к странице №10
перейти к странице №11
перейти к странице №12

Статьи и переводы первоисточников

страница 13

Два мусоровоза в ночи

Трезвое знакомство не всегда аморально

Two garbage trucks in the night

Sober dating doesn’t always have to be messy

Как только я пришёл в АА, мне рассказали, что новые люди не могут осознавать, что такое год трезвости, потому что они действительно не имеют ни малейшего представления о болезни, которой больны. Я присутствовал на домашней группе на западе Нью-Йорка, которая была заполнена красивыми женщинами. Некоторые смотрели на меня, как будто они, только что пришли из ночного клуба. Я чувствовал себя как собака, потерявшая своего хозяина. Вскоре я открыл, что опыт ветеранов АА сохранил меня и других от приличных страданий.

В конце первого года трезвости, когда я сделал мой четвёртый и пятый шаги, я понял, что желал женщин. Я употреблял их как наркотик и как спасение. Я пытался контролировать их, но также хотел спрятаться от них и выбирал женщин, которые не могли или не желали влюбить меня в себя, но всегда чувствовал себя плохо, когда они не делали этого. Со временем понял, я готов бежать за каждой юбкой, которая могла поманить меня. Я злился, что веду себя, как тряпка обидчивая и отравленная алкоголем. Я понял более основательно и глубоко, хотя уже знал это, что у меня никогда не было отношений более четырёх месяцев без разрыва. Я узнал, посредством Четвёртого шага, ужас и депрессивную истину, что я неспособен формировать истинные партнёрские отношения с другими людьми, о которых говорит литература АА.

Однако мне нравились множество странных знакомств и отношений, которые я наблюдал и, о которых слышал в течение первого года на собраниях АА. Я слышал, как один персонаж убеждал другого алкоголика из АА, что отношения одного АА с другим АА, как два мусоровоза столкнувшиеся в ночи, старающиеся разобраться, чей мусор и где. Я слышал женщину с достаточным сроком трезвости, которая утверждала при встречах, что она никогда не остаётся в каком-либо доме дольше одного дня, и я решил, что это для меня очень подходит. Не важно, где это происходит в моём доме или у партнёра, поскольку я ослеплён собственным вожделением. Я слышал, что некоторые люди до прихода в АА не были полностью уверены в их собственной сексуальной ориентации. Люди из моей мужской группы говорили мне, у алкоголиков, как мы, есть много способов, чтобы разыграть, и скрывать наше истинное лицо и попадать в бесчисленные состояния зависимости от чего угодно, включая секс. Мне стало ясно, что я хочу несовместимых вещей: отважную женщину, которая одновременно спокойная и мягкая, не удивительно, что я был всегда неудовлетворён.

С прохождением шагов, составлением списков в течение полутора лет, я начал интернет знакомства. Это было похоже на посещение бара с созерцанием всех моих любимых бутылок на витрине. Это было как раз перед появлением смартфонов, и мне приходилось бежать домой, подниматься по лестнице, чтобы увидеть того, кто входил на мой сайт и присылал сообщение. Я долго и внимательно рассматривал маленькое фото в письме. В отличие от напитка, реальное свидание невозможно получить, когда я хочу этого один. Но я был усердным в этом процессе. Люди советовали мне быть честным перед собой, чтобы определить, кем я был и, что я действительно хочу. Я следовал некоторым их советам и неожиданно обнаружил себя на шести сайтах знакомств. Иногда у меня были обеденные свидания с двумя-тремя женщинами в неделю. Иногда я был раздражительным, усталым и недовольным.

Мой спонсор посоветовал, что я должен прогуливаться в парках, посещать зоосад, Китай-город или Кони-Айленд вместо этих обедов, потому что это более удобный способ узнать кругозор человека вместо того, чтобы продолжать романтические встречи в вечернее и ночное время. Это работает намного лучше. Это мне понравилось, я мог переживать различные состояния на протяжении одного дня. Я встречался с людьми, которые были в программе и не в программе, но никто из них не был таким, кого я искал.

В конце концов, я потерял голову от любви к марокканской женщине, с которой начались мои отношения. Её красота, грудной голос, несравненная, грациозная походка и недоступность делали меня зверем. Я не мог ничего сделать и не мог двигаться вперед. Моё сердце было разбито. Я терял друзей, рассказывая им об этом. Я сходил с ума. Люди советовали мне пройти Двенадцать шагов от другой зависимости. Мой спонсор помогал мне видеть, что следование по этому пути может быть духовным и прекрасным, но вдобавок и очень болезненным состоянием. В конце концов, единственное, что я мог сделать это отпустить её. После этого против рекомендаций моего спонсора, я опять возвратился к поискам партнёра в интернете.

После трех или более болезненных лет такой жизни, мой спонсор прекратил разговоры о моих отношениях с женщинами и сказал, что возможно я должен довериться Богу, удалиться из интернета и посмотреть, кто придёт в мою жизнь в этом случае. Я должен был сдаться и пусть Бог пошлёт мне кого-то по Его воле. Он сказал, если я тревожусь о том, кто будет мне послан, я могу написать письмо Богу о том, какую пассию мне хочется иметь на основании моих сексуальных предпочтений, исходя из Пятого шага.

Отказаться от моих интернетовских путешествий было страшно, словно умереть и принять полное поражение. Я переживал неимоверную печаль, будто прекратил отношения с женщиной, которую любил, мне было тяжело. Я плакал, практически месяц, ночами напролёт и думал об этой большой потере. Мой спонсор сказал: «Наконец-то!» Он сказал мне, что очень рад, что я оторвался от своей болезни, не прибегая к бутылке или к очередной женщине. Он сказал эта болезнь, которую я отпустил была не только моей; эта болезнь всегда возникает, потому что в глубине души каждый алкоголик одинокий и разбитый человек.

Пока я собирался по кусочкам, я начал играть на гитаре и написал печальную песню, какую только мог себе представить. Как предлагает Четвёртый шаг, я погрузил себя в АА ещё более глубоко. Я обратился в общинный церковный хор и был принят. Я обрёл Высшую силу.

Я снова проделал Четвёртый шаг и пересмотрел его совместно с Пятым. Я написал письмо Богу и рассказал ему о своём теперешнем идеале; что я хочу от женщины, кто есть моя единственная, имеющая духовный мир, она так же должна быть креативной и быть не выше меня ростом. Должна хорошо целоваться и любить природу. Я погрузился в этот процесс. Я также рассказал ему, как я хочу быть независимым от всех имён в списке моего Четвёртого шага, быть готовым отпустить недоступных женщин и быть готовым реально двигаться вперёд к моему идеалу. Я отправил это письмо по почте и принялся ждать.

Немного времени прошло, когда член содружества АА, которая ходила со мной в церковный хор и видела мои мучения в трезвости недавних дней, с которой мы встречались на домашней группе сказала, что я стал спокойнее, после того, как что-то изменил в себе и стал более покладистым. После нескольких чашек кофе и дружеских обедов, она спросила меня напрямик о моих намерениях. Она была гордой, красивой и имела спонсора. Мы начали ходить в зоопарк, на пляж и парки. Мы откровенно разговаривали и узнавали друг друга. Мы были способны говорить о том, что приносит нам неудобство, обо всём: от денег до пищи, сексе, встречах с родителями, ощущая лёгкость, которая приходит от реальной работы по шагам и познавания друг друга. Три года спустя мы поженились. Наша родная, домашняя группа оставалась с нами, наше хоровое пение продолжалось. Один из моих подспонсорных сказал, что мой ник теперь: «Второй самый лучший человек». Работая с моей помощью, он понял, что в любом случае всё будет хорошо даже, если какой-то член семьи пьёт.

Я сказал моим подспонсорным, среди них были натуралы и гомики, что знакомства вносили в мою жизнь постоянный беспорядок и борьбу со страхами, страстными желаниями и несдержанностью. Я также сказал, что проходить через это было очень нелегко. Я учился, как вести себя в первый день, на второй, когда целоваться, быстро не прыгать в кровать, быть уязвимым, быть благодарным и ответственным в постели, изобретательным в границах, говорить о сексе, иногда не продолжать свидания, если нет гармонии и заканчивать это ответственно. О, да! И уметь часто отказываться. Я предложил им пройти через этот процесс, не принимать его как аморальный, предлагая другой стороне такую форму поведения. Если это не кажется утомительным и разочаровывающим, такое поведение освещает дефекты моего характера. Я не уверен, что был способен сам увидеть возможность выбора, что эта женщина должна была и стала моей женой, и мне послал её Бог. Для меня знакомство перестало быть целью, это была необходимая часть жизни для встречи с истинным духовным партнёром, который только может быть в обществе.

Josh H. New York, N.Y.

Журнал “Grapevine”, август 2013 г, стр. 12-15, перевод Валера Краснодар, группа АА «Сиссития»

Комментарий переводчика:

Неоднократно встречал рекомендации не вступать в интимные отношения с сёстрами по АА. Все эти рассказы заканчиваются одним и тем же: глубоким погружением в зависимость от отношений или срывами от нахлынувших чувств и эмоций. Пусть эта история будет ещё одним подтверждением: не торопись тащить женщину под одеяло, да ещё и под предлогом изучения шагов, ничего положительного в этом нет. Это замаскированное употребление, но замаскировано оно только от меня.

* * *

Наследие обиды

Череда обид приходящих от собственной матери развалилась через прощение

Legacy of resentment

Chains of bitterness toward his mother are shattered through forgiveness

Возвращаясь из школы домой, проходя через холл, на полдороге, я чувствовала семейный запах замешанный на алкоголе и сигаретах. С похолодевшем сердцем я ожидала, кто сейчас предстанет перед моими глазами: моя пьяная мать в мятом халате, сидящая в кресле на нашей кухне без макияжа, со спутанными волосами сигаретой в зубах и бережно лелеянном стаканом выпивки. Были времена, когда моя мать была красивой женщиной, так модно и опрятно выглядевшей, что головы мужчин оборачивались, когда она входила в комнату. Мужчины воспламенялись к ней любовью, когда она приходила ко мне в школу, и на следующий день я слушала множество комплиментов о собственной матери, какая она у меня прекрасная.

Но это было до того, как моя мать стала полным алкоголиком, проводившей каждый вечер на кухне в обществе зловонного алкоголя. Иногда я находила её на кухонном полу, куда она сваливалась от перепоя; иногда находила следы крови от травм, полученных в процессе пития. Я должна была поднимать ей в кресло и старалась обработать её раны. Честно говоря, когда я была в юном возрасте; я никогда не спешила прийти домой после школы.

Почти всегда моя мать силком заставляла меня сидеть рядом, и слушать её бесконечные обиды, которые она мне озвучивала. Её спившийся, надтреснутый голос мог звучать бесконечно, по два –три часа и более, описывая совершенно не реальные события и придуманные обиды, которые она пережила от меня и от моего отца. Пока я сидела здесь, пойманная на кухне моей пьяной маманей, я клялась, что никогда не буду отравлять собственный разум обидами, которые роились в её голове. Как глубоко я ошиблась по отношению к себе.

В середине сороковых появилось несколько докторов и других профессионалов, которые обозначили алкоголизм как болезнь. По их заключению моя мать была умственно больной, на самом деле это не так, но она была госпитализирована и подвержена череде шоковой терапии. После месяцев лечения она немного поправилась, врачи открыли в ней артистический талант живописца. После комплексного лечения её зависимость от алкоголя уменьшилась и превратилась в зависимость от транквилизаторов и болеутоляющих средств. Вдобавок к алкогольной зависимости маманя приобрела наркотическую зависимость от прописываемых депрессантов. Досадно, что в таком полу-уравновешенном состоянии она пребывала плодотворные годы своей жизни. Хотелось, чтобы нашёлся просвещённый психиатр, который помог бы ей в её алкоголизме. Но этого не случилось, и моя бедная мама умерла ещё и наркоманкой.

Где-то в15 лет, я дала себе клятву, не переживать обид, подобных моей матери. Я также присоединила к этому не желание быть алкоголиком, как мама. Но я ошибалась по обоим направлениям.

Я стала алкоголиком в полном объёме и полной зависимости от него. Более 40 лет после моей первой выпивки, когда я была ещё юной, моё питие прогрессировало. Со временем, я стала по человечески обидчивой. Я пристрастилась к этим обидам: они объясняли мне, почему я такая несчастная. Схожие клятвы «не пить больше» я давала неоднократно и думала, что не стану обижаться, как мать. Я открыто любила эти обиды. После наслаждения ими, они давали возможность приступать к следующим выпивкам.

Моё выздоровление основывалось на Содружестве АА. После полного разрыва с коллегами я прекратила выпивать, начала посещать собрания и думать, что скоро всё станет на свои места. Но эти ранние месяцы были полны злости и обид. С помощью чуткого спонсора я начала работу по шагам. Я так же открыла для себя магию «Молитвы духовного покоя», которая сказала мне, что я имею силу измениться, и я начала работать по 12-му шагу.

Это было удивительно: но злость стала рассеиваться. Мелочные обиды начали появляться с меньшей интенсивностью и частотой. Я пришла к выводу, несмотря, что имею наследственное пристрастие к алкоголю от моей матери и её Американской природы, я способна на собственную трезвость. Я открыла один из самых продуктивных состояний выздоровления, не ходить в прошлое. Духовно это было началом отказа от собственных обид.

Сейчас, после 25 лет трезвости, я свободна от оков алкоголизма, моя жизнь кардинально изменилась. Трудно быть совершенно честной, я ещё умею злиться, но эта злость более мягкая, и длиться она несколько мгновений. И когда некоторые обиды начинают вероломно врываться в мою голову, я понимаю, это последствия моей болезни; мне необходимо продолжить работу про собственному выздоровлению: с двойным усердием ходить на собрания, читать литературу и усилить активность постижения шагов.

Нет врождённых чувств злости и обиды. Они часть человеческого существования. Пока не ослабнут, они могут быть невероятно вредны для духа, ибо они полная противоположность спокойствию и человеческой культуре. Когда я погружаюсь в это гнильё, я несчастная персона. Я прихожу к осуждению прошлых поступков других людей и своих. С выздоровлением и с программой АА, я способна достигнуть нового состояния свободы не только от пут алкоголизма, но так же обрела свободу любить других и себя в том числе. Я пришла к убеждению, что моя мать, которая давно ушла из моей жизни, была больным человеком, и я продолжаю любить её.

Tom L. New Orleans, La.

Журнал “Grapevine”, Декабрь 2019, стр. 39-41, перевод Валера Краснодар, группа АА Сиссития.

Комментарий переводчика:

Вот мы и приехали к «resentment» Это слово любят цитировать в последнее время когда начинают говорить о 4-м шаге. Я не против использования иностранных слов в русском языке, тогда, когда без него невозможно обойтись для того, чтобы донести какое-то понятие или действие. Есть хорошее слово обида, на этом чувстве основаны многие наши негативные поступки и действия, оттого, что мы начинаем говорить: «Резентмент», - теряется суть того, о чём я говорю. Я не мог удержаться и перевёл этот рассказ про обиды, которые нас будоражат. Может быть рассуждения героини помогут некоторым Анонимным понять: обида она и есть обида в какую словесную оболочку её не заворачивай.

* * *

Один на один
One on one
Истории про спонсорство
Stories About sponsorship
Кто спонсирует кого и почему?
Who sponsors Whom?

После пятидесяти лет об этом всё равно трудно говорить

After fifty years, it’s hard to tell

Это было в 1956 году. Я пришёл в АА 27-го апреля, а Рон 10-го августа. В эти наши начальные дни, получить двенадцать дней трезвости уже было большое достижение, и мы это осознавали. Если вы спросите нас о том, был ли проспект из 20000дней трезвости нашей несбыточной мечтой. Повседневно мы отсчитывали только один день, который нам принадлежит.

Рон стоял на виадуке, чувствуя, что достиг конца своей дороги. Неожиданно, он вспомнил про место, которое называется Анонимными Алкоголиками. Это сообщество было мало известным в те дни, и я думаю, что он сумел найти эту дорогу, не потому что он работал в телефонной компании. Его послали сюда не для того, чтобы возмещать собственные долги перед телефонными автоматами. Его второе пришествие сюда, это путешествие в новую жизнь.

Довольно скоро, Рон и его жена Роза, стали посещать собрания АА и Ал-онон. Розе не потребовалось много посещений, чтобы понять важность посещения групповых собраний. Рон, однако, решил для начала оглядеться, чтобы пронять, куда его занесло. Роза молилась, чтобы помочь Рону прижиться в группе АА, вскоре он вжился в группу начинающих анонимных, где там был и я.

Следующим Розиным действием было найти Ронгу спонсора. Она чувствовала, что должна это сделать, потому что Рон очень застенчивым, поэтому нуждался, чтобы опытный, мудрый спонсор руководил им. Рон как-то пришёл домой после собрания и объявил Розе, что нашёл спонсора. Роза поблагодарила небеса и спросила его, кто спонсор. - Боб М, - был его ответ, на что Роза разразилась негодованием. Так как мы знали друг друга всего несколько недель, я решил не обращать внимания на её реакцию. Это прикольно, что в эти дни, с моими тремя месяцами в программе, Я был почти такой же профессор, как любой ветеран и стал реальным спонсором у Рона. Но я не выдержал напора Розиных претензий, которые она на меня обрушила. Пятьдесят лет спустя, я могу сейчас точно признать, что её опасения оправдались. Я был очень юн и ещё не постиг программу.

Естественно мой спонсор Денис наблюдал за мной одним глазом. Я вспоминаю его озабоченность. Он спросил меня: «Что ты делаешь?»

- Только сидим и думаем, - только мог ответить я.

- Ты не заешь, как думать? Ты знаешь только, как тревожиться. Вот идёт новый малый. Пойди, поговори с ним, - предложил Денис.

- Я не знал, что сказать.

- Отлично, твоё дело сейчас слушать, чтобы врубиться во что-нибудь.

Далее началось изучение «Большой книги» по эпизодам. Иногда, он настаивал: «Читай главу из Большой книги». В конце концов: «Читай параграф». Как мог я рассказать ему, что-то, когда не мог ни сидеть, ни стоять. Я был в постоянном движении и заводился, как часы. Обращение к книге и чтение её были не лучшим вариантом в этот момент. Но он был прав, однажды ночью, я открыл «Большую книгу» и нашёл новый познавательный эпизод. Я полагаю, что я в АА для того, чтобы жить.

Но это случилось тогда, когда парень Розы запил. Даже я засомневался тогда, готов ли я быть спонсором. Когда я обсудил эту проблему с Денисом, всё что я получил, это объятие и шлепок по спине и бодрящее: «Ты можешь это делать!» И спасибо Богу, как и всему остальному в программе, что я не должен был делать это один. Существовало множество ветеранов вокруг, и я мог бегать каждый раз к Рону, который задавал вопросы по «Большой книге» или по Шагам, в эти дни для меня было много беготни.

Мне необходимо было опираться на совет ветеранов и нагружать этим Рона. Я вынужден был обращаться к этому даже на работе. Ветераны в эти мои суматошные дни были мужчинами и женщинами с длительными сроками трезвости: от пяти до десяти лет. Мы смотрели на этих людей с благоговением и восхищением, они были всегда готовы передать их опыт и любовь нам. Я навсегда запомнил предложение моего спонсора: «Не относись к себе так серьёзно» Я понял это сегодня, это был «Луч надежды».

Далее мне встретился ветеран, который сказал нам: «Вам повезло, что вы прикоснулись к программе так рано. Вы не пережили того, что пережил я. Хек ты имеешь ещё достаточное количество хороших питейных дней, чтобы допиться до моего срока». Мы впитывали эти важные нравоучения, смеясь, потому что идея возвратиться назад в питие, которая пришла от ветерана, была действительно уморительно смешной. Мой спонсор сосредотачивал меня: «Ты имеешь проблему с пьянством, а готов ли ты сделать, что-нибудь для того, чтобы освободиться? Если так, то ты в правильном и надёжном месте». Все эти дни напролёт, я видел АА таким же, как в начале, в те мои самые первые дни. Что изменилось с годами? Мы стали обладать более широким кругозором, стали более открытыми ко всем молодым и пожилым новичкам, женщинам и девушкам, чёрным и белым, натуралам и геям. Но так было не всегда. Например, Фран, которая уже 56 лет в трезвости, вспоминает, что когда она пришла в АА, то не могла сидеть с мужиками, приходилось сидеть с жёнами. В те времена женщины (одинокие или замужние) думали, что в программе существует угроза от женщин для женатых мужчин. Мы с трудом смогли найти группу АА в Буфало для нашего тайного гомика. В то время как программа AA остается такой, как она написана, мы двигаемся и меняемся со временем.

Действие, было магическим словом. С группой молодых людей, мы посетили Монреаль, Буффало и другие маленькие города, чтобы нести весть. Я всегда был в одиночестве; моими спортивными занятиями были велосипед и бег, но никогда не занимался командными видами спорта. Но в первый раз в жизни, я желал быть частью группы. Оба мы, Рон и я, испытывали радость и восторг, которые пришли оттого, что мы были активными членами группы, вовлечёнными в процесс.

Когда я пришёл в программу, у меня не было друга во всём мире. Как дети, мы двигались словно в географическом круизе из города в город, из деревни в деревню. Даже здесь существуют отношения, которые развивались и процветали на протяжении пятидесяти лет. Так я пишу, и я подвергаю сомнению, какие это отношения? И отсылаю себя к…, раздумываю. Существуют ли отношения с АА, отношения с Роном, отношения с моим спонсором или это отношения с жизнью?

С Роном я не был уверен, кто из нас спонсор, иногда я хватаюсь за зонтик, иногда Рон делает это. Мы смеёмся, вспоминая хорошие времена: женитьба, детство и мы уже стали дедами. Мы пережили тяжкие времена: потери жены, смерть ребёнка. Несмотря на всё это, мы всегда учились у наших товарищей, программы и нашей веры в силу более могущественную, чем наша собственная, которая сопровождала нас каждый день.

В эти дни диабет Рона немного приутих и ослаб. Он прибодрился и заговорил о вещах, которые был в силах делать. Я могу гулять и чувствовать солнечные лучи на лице. На пляже я могу слышать шум волны, я могу слышать любимую музыку, я могу радоваться семье и моим друзьям. Главная то, что пятница - это наш день. Мы радовались полуденному собранию, ходили в старый город или центральный парк. Фактически, мы были счастливы везде, где находили чашку кофе и говорили со старыми и новыми друзьями. Когда приходило время возвращаться домой, он всегда благодарил меня за прекрасный день. Он не знал, насколько я ценю его упрямый дух. Мы оба становились более могучими благодаря этой просто программе.

Наставничество, приносит прекрасное вознаграждение, согласие, вкус, и, со временем, боль отступает, но в конечном итоге это опыт, который я никогда не забываю.

Bob M. Thornhill ,Ontario

Журнал “Grapevine”, Декабрь 2007г, стр. 34-37, перевод Валера Краснодар, группа АА Сиссития

Комментарий переводчика:

Вот и приехали. Я получил подтверждение, что сколько бы лет трезвости у меня ни было, мне необходимо быть в программе. Я верю этим анонимным, они не для красного словца передают мне свой опыт в этом рассказе. Они знают коварство собственной болезни, поэтому держатся друг друга, встречаются с молодёжью, чтобы те видели программа работает, если к ней относится, как к правилам жизни, которые написаны всеми, кто живёт трезво, счастливо и радостно.

* * *

| наверх |

Авторский сайт  ©  Все права защищены