| страницы АА | лирика | к рассказам |

РАССКАЗЫ

обновление 15.06.13

страница 4:
1. Духи «Анна Каренина!»
2. День победы над алкоголем!
3. Общество борьбы за трезвость!
4. Освободить будущее от прошлого
5. Моя «Легенда №17»

перейти на страницу первую: рассказы

перейти на страницу вторую: рассказы

перейти на страницу третью: рассказы

перейти на страницу пятую: рассказы

перейти на страницу шестую: рассказы

перейти на страницу седьмую: рассказы

перейти на страницу восьмую: рассказы

Перейти на страницу девятую: рассказы

перейти на страницу десятую: рассказы

РАССКАЗЫ


Духи «Анна Каренина!»

Приближался день рождения моей жены, и неясная тревога стала меня накрывать. Я не могу сказать, что день рождения мне не нравится. Что может быть плохого в празднике, который показывает безразличие текущего времени к моим запросам. Я вынужден замечать собственный возраст и возраст моих дорогих людей не только по морщинам, но и в связи с юбилейными датами. Тревога объяснялась тем, что подарок надо было покупать, а вот подходящих мыслей не приходило. Как-то мне вежливо объявили, - Цветы живые в дом лучше не приноси, потому что на них полно вредителей! Так что пионы, георгины и голландские тюльпаны отпадали.
Моё положение осложнялось тем, что месяц назад жена обвинила меня в зловредном отношении к косметике, которую она получила в подарок от нашей младшей дочери. Это были какие-то магические, отбеливающие кремы и маски, которые я перепутал с обычным шампунем и вымылил на свою голову в прямом и переносном смысле. Меня корили довольно напористо, обвиняя, не мог я просто перепутать, я систематически занимался вредительством, выдавливая на свою дурную голову очень редкие вещества, которые омолаживают, очищают и стимулируют. Мне ничего не оставалось, как стоически выслушивать волну упрёков и периодически думать, как же выйти из этого затруднительного положения.
Однажды пришла мысль, - А почему бы не посетить крутой косметический салон и купить два тюбика этой болтушки, за которую мне выносят мозги? Что такое мужчине, который имеет смутное представление о косметике, посетить крутой, женский салон- магазин? Это вам не хлебный, или бакалейный отделы, и даже не коньячный бутик. Я настраивал себя дня два, и наконец, почувствовал в себе решимость напористо и уверенно общаться с красивыми женщинами. Стрелки башенных часов на перекрёстке улиц Мира и Красной показывали начало одиннадцатого, когда я вошёл в стеклянно хрустальное царство косметики. Диор, Шанель, Гуччи и прочие бренды зазывали, - Обрати внимание на красавиц, они вызывающе и призывно смотрели на меня, подмигивая, - Ты не пожалеешь… Перед прилавком, в окружении зеркальных витрин стояла раком уборщица. Это меня насторожило, памятуя, что в нашей стране уборщики и сторожа самые главные персонажи в любом месте, я небрежно бросил, - Здравствуйте, уважаемая, мне необходим консультант. Уборщица встрепе6нулась, подхватила ведро, фирменную швабру и рванула в глубину салона, – Наташа, посетитель, – услышал я.
- Неужели у них напряжёнка с покупателями, даже уборщицы не хамят, - подумал я.
- Ты слышал чтобы, звёзды просыпались ни свет, ни заря? – Произнёс мой внутренний полемист.
Из полумрака на меня вышла, ухоженная шатенка, среднего роста с обворожительной улыбкой и вниманием во всём женском существе. Я собрался, повторяя про себя, - Расслабься, они не знают, что ты пенсионер и получаешь громадную пенсию, которой едва хватает на оплату коммунальных услуг в совдеповской трехкомнатной квартире.

к рассказу Духи Анна Каренина

– Рады вас видеть, что вы хотите купить и для кого? Для кого было сказано с любопытством и некоей фривольностью.
- Может загнуть про любовницу, - подумал я, - Тогда точно придётся купить какую-нибудь болтушку, ты пришёл конкретно и целенаправленно, нечего фантазировать! Да красивая, фигуристая, длинноногая! Не страшилищам же здесь работать! Они торгуют молодостью и привлекательностью, - это были мои мысли. Внезапно, я решил рассказать всё, как есть.
- Как вас зовут, - начал я, вживаясь в роль, хотя бейдж представлял мне консультанта.
- Наталья, консультант салона Гуччи – Диор, - сказала она вежливо и достойно.
- Наташа, только вы можете мне помочь. У моей жены через три дня юбилей, но я совсем недавно разбил, разлил и растранжирил её самую любимую косметику, в которой я ничегошеньки не понимаю.
- А вы помните название, для чего предназначена, фирму или ещё какие-то…
- Особые приметы, вы холите сказать, - не дал я ей договорить
- Можно и так, - сказала она весело.
- Я переписал, что было написано на тюбиках, - проговорил я уверенно и протянул визитку, на которой аккуратно и разборчиво накарябал всё, что мне удалось прочитать.. Наташа внимательно посмотрела на мои каракули. - Вам всё понятно? – Спросил я, продолжая наливаться смелостью.
- В общих чертах, - ответила консультант с улыбкой. - Обождите минутку, гляну в компьютер, что мы имеем сегодня от этой фирмы, постараюсь вам помочь. Напряжение стало уходить. - Приняли меня достойно, никто не отмахнулся, внимательно слушают, не затыкают, - пронеслось в голове. Через минуту Наталья вернулась в паре с роскошной модно упакованной дамой.
- Меня зовут Лариса, заведующая салоном. Я с любопытством рассматривал ещё одну представительницу косметического мира. Особа выглядела представительно и привлекательно, лет на пять старше Натальи, со следами тщательного ухода за собой. Полнота не отягощающая, скорее завлекательная, тот самый модный размер, из моей молодости, когда стиральные доски, были только доски, а женщины были похожи на старинные песочные часы.
- Вынуждена вас огорчить, в настоящее время таких материалов у нас нет, но вы не огорчайтесь, Наталья расскажет вам, что у нас есть для равноценной замены и даже более того. Индустрия красоты развивается стремительно. Мировые ведущие фирмы разрабатывают косметические линии комплексного ухода за кожей лица и тела. Мне показалось, вас интересует возраст за пятьдесят, - сказала она мягко, внимательно вглядываясь мне в глаза.
– Не играй удивление, Наталья наверняка раструбила мой анекдот, - подумал я, но не стал кочевряжиться. – Да, это тот самый интересный для меня возраст, дочки сами знают, что им со своими лицами делать, а я попал в недоразумение.
- Наталья обрисовала вашу ситуацию, она необычная, чего не случается в жизни! Мы всегда готовы прийти на помощь, если это в наших силах. Извините, я вас покину, Наташа займись любимым делом, - фея растворилась в полумраке, всколыхнув атмосферу салона новой волной аромата. Наталья непринуждённо продолжила мой косметический ликбез. До прихода сюда я мог отличить крем для бриться, от пенки после бриться, мне подробно рассказали про кремы дневные, ночные, вечерние, а также лосьоны для снятия косметики и так далее. Мужская голова, не прирученная к женским специям красоты, начала противиться сложному потоку информации. Через пять минут Наташа уловила моё поскучневшее состояние и решила под итожить.
- В настоящее время, омолаживающим действием обладает Японская косметика. Они взяли курс на достижение средней продолжительности жизни более ста лет. Жизнь должна быть деятельной, вкусной, интересной и прекрасной. Если вы поняли, что я вкратце наговорила, то можете обратить внимание на эту линию. Она подвела меня к сверкающей витрине, где выстроилась шеренга из семи коробков, для ухода за лицом, с пятизначными ценами на каждом. Я сделал вид, что мне это действительно интересно. Наталья оживилась и продолжила разговор, - Если кожа склонна к веснушкам, или каким-то пигментным поражениям…
- Она имеет ввиду старческие пятна, - пролетело в голове.
-…то можно воспользоваться вот этой линией, особенно, этими тремя наименованиями. Посмотрите на меня, сейчас май, самое время появления веснушек, если вы приглядитесь, то заметите на мне следы этих, не совсем радостных образований, но это совершенно не контрастно, и вполне укладывается в цивильную привлекательность и красоту.
Я с удовольствием внимательно посмотрел на Наталью, никаких проявлений весны на её чистом ухоженном лице не заметил. – Да, это очень серьёзный аргумент, - пролепетал я, - Вы так много наговорили про косметику, я совершенно растерялся. Пришёл к вам с желанием купить, что легкомысленно и бездарно вылил на себя, и понял как это сложно и индивидуально!
- Вы правы, с первого раза многое не понятно, давайте поступим следующим образом. Я вам дам три каталога самой передовой продукции, подчеркну и порекомендую вашей жене обратить внимание на конкретные средства, она сама выберет, что ей понравится, а вам останется только приехать и купить, - логично объявила консультант. Я почувствовал явное облегчение. Моё внутреннее душевное состояние размякло от заботливого внимания, которого я не заслуживал, потому что пришёл сюда не столько купить что-то, а самоутвердиться, - Вот я какой смелый, могу в женский косметический салон ворваться, и пудрить мозги молоденьким продавщицам!
В процессе доброжелательной беседы мне стало уютно и комфортно. Во мне возникло состояние ответного благожелательного порыва и удовлетворения. Я узнал много интересных сведений о современной технологии красоты. Мне доходчиво объяснили основы всей Шанельной химии, наступила моя очередь купить, но я растерялся в этой гамме красивых веществ и упаковок. Наташа отошла за каталогами, а я двинулся по периметру витрин, и очутился возле выставки духов. Мне с детства нравился аромат женских духов, который впервые я уловил от мамы. Мои дочки баловали себя ароматами, и покупали очень приятные и проникновенные духи, а когда они им надоедали, весь недолитый на себя аромат, отдавали мне. Я обливался после бриться всем этим великолепием неоднократно. От меня так разило, что на работе говорили, - Варфоломей Михайлович, когда вы заходите в офис, мы сразу слышим вас по аромату. - Он всегда разный, как вы можете меня узнать, - недоумевал я шутливо.
- Никто в магазин строительных и отделочных материалов таким ароматизированным как вы, не ходит, – весело отвечали мне сослуживицы.

* * *

Восьмое марта я в тревоге, мне необходимо купить подарок тёще. Мои недавние пьяные выступления разделили нас баррикадой непонимания и вражды. Праздник должен быть праздником, жил я в примаках с родителями жены, так что надо было соблюдать дипломатию. Я зашёл в самый фешенебельный, парфюмерный магазин и очутился в толпе мужчин и женщин, которые покупали что-то однотипное, но привлекательное. Я встал в очередь, подумав, если очередь, то может и мне пригодиться. Дефицитом оказались духи «Анна Каренина» московской фабрики «Свобода». Скромная виньетка на прилавке гласила, - экспериментальные духи для дам в честь 8-го марта, со стойким и приятным ароматом в аэрозольной упаковке. После потной очереди, в руках оказалась очень красивая серебристо-чёрная коробка, украшенная бантиком. Флакон в форме женской фигуры, с серебряной головкой и красной восковой розочкой на маленькой цветоножке. Мне понравилась такая формула поздравления. Я подарил эти духи Марии Аверьяновне, но благоухала она ими не долго. В одно отвратительное утро, очень глубокого бодуна, я вытравил содержимое флакона в стакан воды и выпил, чтобы поправить надломленное запоем здоровье. Я не запомнил, чего-то особенного во вкусе «Анны Карениной». Вся парфюмерия для пития отвратительна! Я говорю это с полным знанием дела. Скандал был полон сарказма, все поняли, - Я допился до парфюмерии, нет для меня ничего святого, даже «Анна Каренина» не остановила моего похмелья своей страшной судьбой. Я подарил эти духи, и выпил, теперь никакой надежды на выздоровление нет. Можно подумать, что алкоголизм излечим. Краска стыда неприятного воспоминания залила мне лицо. Это было лет 30 назад.

к рассказу Духи Анна Каренина

* * *

Вот вам каталоги, - прозвучал незнакомый голос. Я вздрогнул от неожиданности.
- Где это я? - Оцепенение стало уходить.
- Вам плохо, - спросило Наталья заботливо.
– Нет, - сказал я, - Просто задумался, глядя на вашу витрину с духами.
- Что-то ещё заинтересовало, – продолжила Наталья свою работу.
- Нет ли у вас духов Анна Каренина, - спросил я с иронией.
- Вы разбили такие редкие духи, я слышала про них от своей бабушки.
- Я их не разбил, я их выпил, - ответил я горько!

В. Михайлов

* * *

День победы над алкоголем!

Суета в ожидании Дня Победы началась недели за две. Предложение провести праздник на природе в составе Анонимных алкоголиков и созависимых понравилось всем. Мы ни разу такого мероприятия не переживали. Встреча Нового года с Томом из Америки, которая произошла много лет назад, совершенно не в счёт, потому что пять человек, которые участвовали в этой затее, просто не могли отказать анонимному брательнику из Чикаго. Я скептически отнёсся к затее выехать на природу, считая её совершено не программной. Почему не программной? Нигде не читал, как Анонимные алкоголики праздновали вместе национальные праздники. Но чем ближе приближался день мероприятия, тем чаще в голове возникал вопрос, не поехать ли мне?
Всё решилось накануне. Мне позвонила главный организатор мероприятия Августа, и заверила, будет пять машин, и место для меня обязательно найдётся. Высшая сила услышала моё желание, мне давно хотелось полностью отключиться от баранки, потому что из авто не вылезаю ежедневно, а если и на праздник необходимо возить самого себя и ещё кого-то, в чём суть отдыха для меня?
Я задумался и представил, сижу на заднем сиденье крутого авто, а рядом женщина, с которой можно беседовать на интересные темы, очень весомый аргумент для короткого путешествия. На многочисленные звонки с вопросом, сколько поедет человек, мне посчастливилось не отвечать, я просто ничего не знал. Самое интересное, я ничего и не хотел знать о предстоящем приключении, потому что полностью доверился Высшей силе. Я переживал то самое состояние, препоручения собственной жизни силе более могущественной, чем я сам, о котором мы много говорим, но с трудом достигаем. Естественно, мне хотелось подсмотреть, предугадать, кто поедет и куда нас занесёт. Очень хотелось прослыть экстрасенсом, типа - так и знал и всё предвидел, я старательно уходил от этих провокационных состояний. Единственно, что меня интересовало - место и время встречи, и как я туда доберусь? Мне посчастливилось, новичок Аввакум очень любит водить машину, практически до экстаза и эротического наслаждения. Он сказал, - Для тебя место найдётся, заберу тебя прямо из дома. Что может быть лучше для ленивого человека? Это был первый из многочисленных знаков одобрения от ВС, которые пошли чередом, когда решение праздновать, принял. Я знал, Аввакум рисковый парень, ездит агрессивно, но мастерски Он подъехал значительно раньше, чем договаривались, я сел на переднее сиденье, мы так резво тронулись, что я почувствовал себя неуютно. Его разгоны и виражи невольно заставляли контролировать движение, это меня быстро утомило.
Прилетели на точку значительно раньше всех остальных. Вытащили из багажника мяч и стали играть в футбол в центре города, подле памятника В. И. Ленину. Он даже кепку снял от удивления, но мы углубились в игру, совершенно не думая, что нарушаем общественный порядок. Раннее утро, люди могут ещё спать, а мы под окнами жарим в футбол. Обошлось, никто не орал, никто не оштрафовал. День Победы и Высшая сила снисходительно охраняли наше озорство.
Минут через 20 стали прибывать обязательные и ответственные, некоторые присоединялись к игре, началась болтовня и крики одобрения. Значительно позже прибыли самые безответственные, те которые опаздывают всегда, даже на похмелье после алкогольного перебора. Внутренний порыв восхищения, который возник у меня при виде первых прибывших женщин, меня поразил, я не стал ему противиться, радостно кинулся обниматься. Они отвечали совершенно расслабленно, как будто делали это со мной неоднократно. Вспышкой молнии вышла из машины, звезда последних собраний наркоманка и алкоголичка Августа. Трудно представить уровень смелого вызова, который сквозил во всей её фигуре и одежде. Фиолетовые шортики и кружевная маечка, совершенно не вписывались в умеренный климат первых майских дней. Я не удержался от соблазна прикоснуться к прекрасному, что и сделал троекратно. Женщина удивительное создание, это произведение господнего искусства, в этом я убедился ещё раз.
Наконец все в сборе, - По машинам! Здесь произошло исполнение желания, я подхватил под руку Октавию, новенькую Анонимную и усадил её в центр заднего сиденья, осознавая это самое безопасное место. Справа сел Орест, впереди Аверьян, таким образом в Аввакумовой машине собрался полный комплект. Кто-то с улицы произнёс, - Есть машина заполненная женщинами! Октавия, как новичок, должна сесть в неё, - но Октавия схватывала правила программы на лету, и согласилась, с нашим хоровым протестом, - Она никому ничего не должна! Её довольный вид говорил, Октавия выбрала машину сознательно, изменять решение не собирается.
Понеслись, первые пятнадцать минут все молчали, привыкали к интенсивному движению Авто мчит со скоростью 100 км в час, по свободным праздничным улицам Краснодара. Душа временами уходит вниз и теряется, где-то глубоко, между ног. Флаг России, который торчал из нашего окна, напряжённо трепыхался на ветру. Вылетели за город и скоростной режим начал меня напрягать. Древко знамени завибрировало с усиленным напряжением, полотнище захлопало и вылетело из солона. Пришлось вернуться и убрать знамя в багажник. Октавия была в напряжении, - Расслабься, сказал Орест небрежно, Аввакум водит машину давно, всегда в таком режиме, не думай, что это наш последний рейс и всё. Октавия прибодрилась, с переднего сиденья Аверьян спокойно произнёс, - Вы с Панкратом не ездили, вот это туши свет! Постепенно все расслабились, колёса и ветер шипели и шуршали, разговор в машине развивался без напряжения. Мы хорошо слышали друг друга, возникла удивительная атмосфера единения, покоя и равновесия.
- Это групповое сознание работает, - бросил Аверьян с переднего сиденья.
- Как только я встретилась с Анонимными, поняла, есть люди, которые могут быть счастливыми, - добавила Октавия.
- Мы все пятеро, здесь и сейчас переживаем самое интересное и таинственное состояние знакомства и познания друг друга. Я сосредотачиваюсь на этом, думаю не о том, что потом и там, а нахожусь здесь и сейчас, это для меня таинство. Как только я уезжаю на кривых рельсах из этого состояния, начинаю оценивать окружающих, быть недовольным и паче чаяния жалеть, что я здесь, так у меня начинаются конвульсии, - заговорил Орест.
- Может компульсии, - заметил я осторожно.
- У тебя психологическая дребедень заполнила голову: Компульсия, фрустрация, рефлексия нахватались умных слов, и хотим объяснить сухими, научными словами, чувства, эмоции, порывы. Наука ничего не может доходчиво объяснить, она только запутывает. Конвульсия моего ума заставляет меня дёргаться в поисках того, чего я сам не осознаю. Мне некомфортно, я в депрессии, у меня нет настроения?! Отвлекись хотя бы на минуту от психологии, - увлечённо продолжил Орест.
- У меня всё просто, как только я чувствую, как недовольство омрачает голову и душу, то сразу говорю, Аверьян ты хочешь выпить, и сразу начинаю искать выход из этого состояния, способами, который предлагает программа.
– А какой самый любимый? - Спросила Октавия с улыбкой.
- Звонок к другу, - не раздумывая ответил Аверьян.
- И что, не посылают куда подальше?
- Конкретно не посылают, иногда говорят, что заняты, но я не отчаиваюсь, звоню другому. Билл на 9-том звонке нашёл Боба, не надо думать, что неудачный звонок, это крах! Это как раз приглашение от Высшей Силы к действию! - Спокойно повествовал Аверьян. Мне стало казаться, я давно знаю этих людей. Они приятные собеседники, мне с ними хорошо и уютно. Рядом со мной красивая женщина, которая иногда смотрит на меня с интересом. Вспомнил, что утром хотел быть самим собой. Чувство свободы постепенно охватывало меня, не хотелось умничать, играть роль трагика или комедианта, делать многозначительные паузы, которые никому не нужны, да и кто выдержит молчание, тоже мне, Станиславский.
Остановились в Саратовской для рекогносцировки. Выяснилось, мы не купили сахар, не захватили сладкой и пресной воды. Женская бытовая суета совершенно меня не трогала. Я чувствовал всем своим существом, Высшая сила взяла нас всех под своё покровительство и ведёт туда, куда мы стремимся, мне остаётся только расслабиться и получать удовольствие от процесса. Я стал частью процесса, в котором мелочи уже перестали существовать, как что-то определяющее, главным было - мы вместе, и когда выяснилось, одна машина отстала, все стали лихорадочно названивать и узнавать, куда она запропастилась. Минут через 20 машина нашлась и въехала на стоянку. Пять машин дружным строем рванули дальше, навстречу приключениям.
Проехали Горячий ключ, слева виднеется не очень полноводный Псекупс, знаменитый Петушок, мелькнул своим желтоватым каменным гребешком. Поворот на Фанагорию, часовня Николая угодника, кто ещё может охранять путешественников? Санта Клаус в Европе и за океаном, у нас Дед мороз это всё Он, самый человечный из всех святых - Николай. Асфальт кончился, пыль не затормозила наше движение, а скорее добавила романтики. Пыльный туман, от которого першило во рту, не мешал воспринимать действительность, как подарок. Неожиданно, в стройном движении колонны появилась неуверенность. - Не туда заехали? - Пронеслось в голове. Я резко почувствовал желание вмешаться в процесс, стать Главным Навигатором. В голове прозвучало, - Руля у тебя нет, ты просто пассажир, не дёргайся, без тебя вода осветиться! Это были не мои слова, я не мог этого произнести, не мог так думать, и тем более бездействовать. Ничего не оставалось, как подчиниться. - А где здесь туалет? - Раздался молодой, женский голос. – Везде, - ответил я репликой из кинофильма «Карьера Димы Горина», вокруг был весенний, зелёный лес, а не сибирская, заснеженная тайга, я этому порадовался.
Анисим и Лея, которые взяли на себя роль Сусанина, быстро нашли позабытые приметы, и сквозь дебри колонна начала прорываться к реке. Меня поражало спокойствие толпы численностью 15 человек. Мне припомнились былые вылазки, с так называемыми нормальными людьми, когда небольшие ошибки вызывали бурные дебаты и споры: Куда поедем, или опять завёл меня в тайгу. Выехали на берег Псекупса, противоположная сторона реки, как водиться, смотрелась ровнее и привлекательнее. Вдалеке чётко прорисовался силуэт железнодорожного состава, который чёрной гусеницей медленно полз на фоне розовато белой горы, которая круто обрывалась вниз. Я замер, много лет назад, я уже стоял на этом месте. Мы тогда расположились на этом же берегу и орали приветствуя машиниста. Он в ответ прерывисто гудел, радуясь с нами вместе первомайским дням. Я заорал молодецким рёвом, подчиняясь вновь возникшему желанию повторить события многолетней давности. - Что это было? - Спросила Октавия с тревогой.
- Это знак ребята, мы приехали, во всяком случае, Варфоломей точно приплыл, - сказал Аверьян.
- Надо дать третий звонок, пусть он уедет, - сказал Орест сочувственно.
- Куда Варфоломей может уехать, на товарняке? - Произнёс Аввакум сочувственно,
- Пусть расслабляется. Сказка продолжалась, я выскочил из майки и штанов и побежал к реке. - Что с ним? - Пролепетала Октавия.
- Не обращай внимания, он так трезвеет, - легко бросил Аверьян
- Вином от него не пахло, сидел рядом, - тревога Октавии нарастала
- Это не алкогольное опьянение, это эмоциональный шок, - констатировал Орест.
Я выбежал на середину речки, воды было чуть выше колен.
- Не разбейся, - крикнула Октавия, - Там мелко! Боковым зрением я видел, она медленно подошла к реке, окунула руки в воду.
– Вода холодная! - Закричала она не столько с тревогой, сколько с любопытством. Вода была около 14 по Цельсию, мой самый любимый температур.
- Не мешай, он всё равно искупается, любит взлетать из воды, как гидросамолёт, - сказал Орест.
- Скорее, не взлетит, а сползёт, как бревно с переката, сказал Аввакум. Я уже не слышал ехидных замечаний, упал на воду, холодная вода приняла меня. Всё тело судорогой вытянулось в струну, 100 кг живого веса - серьёзная заявка на наводнение, брызги разлетелись далеко в стороны, а я устремился вперёд прямо к своей мечте. Вспомнилась картинка с сонным котом, - Беги к своей мечте, шагай к мечте, ползи к ней, а если не можешь двигаться, то хотя бы ляг в направлении мечты! Я взмахнул руками, изображая окоченевшую от холодной воды бабочку, и несколько раз, как ветряная мельница пробуксовал на мелководье. Запал прошёл, наступила расслабуха, я продолжал становиться самим собой, понимая, отсутствие жены наполняет озорством и авантюризмом, когда как присутствие сковывает даже такого старого кобеля, как я.
Просторная, ровная поляна, была быстро найдена, нас уже начали искать и аукать. Мокрый и счастливый я вылез из речки и пошёл пешком к месту сбора, который обозначал себя криками и шумной вознёй. Освобождаясь от условностей и комплексов, которые я сам на себя накинул, как хомут, начинал принимать и чувствовать ценность мгновения «Здесь и сейчас», что по заповеди Христовой, является самым главным моментом жизни. Чудеса только начинались.
Из большого джипа вылетело одеяло, на поляне появилась громадная, метров 5 квадратных, скатерть-самобранка, на которой по волшебству стали возникать: сыры, копчёности, овощи, фрукты, соки и прочие безалкогольные яства. Феофан, хозяин джипа продолжал удивлять своей домовитостью и хозяйственностью. На земле появилась походная газовая плитка, на которой зашипел кофейник. Совершенно не китайский, одноразовый мангал, стальной и основательный, сваренный русскими умельцами быстро разгорелся от руки Анисима. Августа заметила, как он ловко управился с огнём, похвалила. В ответ мы услышали лекцию, как надо разжигать костры на ветру. Анисим подробно раскритиковал правила колодцев и срубов из хвороста, которые рекомендуют бывалые туристы. Они в добывании огня ничего не смыслят. Надо делать шалашик, мне показалось это больше походило на чум, но спорить я не стал, как можно судить о вигваме, если в нём ни разу не ночевал.
Я надел на себя брюки и майку, потому что деревья, которые плотно опоясывали поляну, создавали прохладную тень, а после купания было зябко. Мяч вылетел из багажника, мы продолжили гонять в футбол. Аверьян, Октавия, Орест и я. Никто на нашу возню не реагировал, не было слышно замечаний, или одобрений, каждый занимался личным и общим обустройством. Когда над всем нашим бивуаком поднялся шатёр из складных труб и легкого полотняного тента, я спросил, - Феофан, ты действительно алкоголик, или это слухи?
– Это пиар, говоря современным языком, - вклинился Аверьян. На что Феофан ответил, - Надо же было как-то уединяться, чтобы не застукали, пришлось прилагать смекалку, теперь глубокий, похмельный опыт годится и в цивильной жизни.
- Периоды глубокого запоя сменялись приступами творческого трудоголизма, - прокричала его жена, - За это я его и терпела! Футбол стал надоедать, солнце взлетало выше и выше, пора было перекусить. Прилегли на застелённое синтетическим палантином место, чем не римские патриции? Разлили в пластмассовые стаканы кому сок, кому минеральную воду, выпили за День победы, без которого вряд ли мы бы здесь собрались. Помолчали, поминая павших и умерших, прониклись чувством печали и единения. Закусили и начались разговоры о чувствах и эмоциях, которые мы испытываем, во вновь обретённом состоянии трезвости. Таких чувств и эмоций мы не испытывали никогда, каждый из нас имеет собственный опыт жизни без употребления, и должен, если есть желание, этим опытом делиться. Я описываю собственные впечатления, которые переживал во время этого необычного праздника. Собрания Анонимных алкоголиков, которые мы проводим в установленных местах, несут в себе отпечаток формализма, и традиционности. Они совершенно не похожи на такое необычное, спонтанное и стихийное собрание, на которое мы собрались в лесу, на берегу реки.
Безопасность полная, я почувствовал её всем существом физически, физиологически и душевно. Никто не может предложить опрокинуть стаканчик. Никто не спрашивает, - Ты меня уважаешь? Всем интересен, каждый из нас и каждому интересно находиться в таком широком кругу единомышленников. Интерес не сконцентрирован на поглощении спиртного, он сфокусировался на общении родственных душ. Лея, совершенно недавно прошедшая 4-тый шаг, обрела новое неизведанное до сего момента состояние счастья, она говорила об этом непрерывно. Её рассказ не был никому в тягость, в любой момент человек мог отползти к другой группе и присоединиться к теме, которая его заманила. Лея, вдохновенно внушала, - Четвёртый шаг, это дверь в новый мир. Пришлось спросить, - А когда ты начала проходить 4-тый шаг, сколько лет было твоей трезвости?
– Двенадцать, - ответила Лея растерянно.
- Вот видишь, а у Октавии и Аграфены полгода не набирается, дай им насладиться трезвостью, которую они сейчас переживают, - сказал я.
- Ты не понимаешь, Четвёртый шаг это совершенно другое качество жизни, - настаивала Лея.
- Я всё понимаю про четвёртое измерение, но ты к этому шла 12 лет, почему берёшь на себя смелость утверждать, что Аграфене необходимо задрав юбку бежать за комсомолом, ей хочется трезветь, медленно.
– Я тоже хочу трезветь медленно, но не печально. Дайте мне привыкнуть к моему ежедневному трезвому состоянию, - ворвалась в разговор Октавия.
– Она может так говорить, она новичок, а ты не прав, когда отвлекаешь её от движения по программе.
- Я никого не отвлекаю, хочу чтобы процесс шёл логически и поступательно, именно так как сам Анонимный алкоголик чувствует своё удобство и комфорт. Я отрицаю насилие. У нас нет рекламы, - продолжил я.
- У нас никто никого не оценивает, у нас нет правых, и неправых. Имеет место моё мнение, которое в настоящий момент меня устраивает, и я остаюсь трезвым. Если меня колбасит, то я начинаю слушать других, или читаю литературу. Никто не может меня насильно заставить думать по-другому. Мне хорошо в трезвости сейчас, а твой четвёртый шаг мне вообще до лампочки, - сказал Орест, не давая мне договорить. Но я на него не обиделся.
- Я сейчас хожу в наркодиспансер, там меня встречают с радостью, - заговорила Лея.
- Да им там скучно, они готовы любого слушать, - сказал Орест иронично, - Только не говори, что при виде тебя они хлопают в ладоши и готовы трезветь до гробовой доски!
- Я понимаю, ты смеёшься, потому что… Орест не дал Лее договорить, а перебил со страстью, - Потому что я лежал в центре, где мне втуляли программу 12 шагов насильно, с моего согласия, но я просветлел только через два месяца. Сейчас у меня полтора года трезвости, я счастлив, и не хочу заниматься разрекламированным тобой Четвёртым шагом. Я получаю удовольствие от трезвости, которую имею, мне этого достаточно.
- Вот сорвёшься, тогда вспомнишь, что я говорила… По её растерянному виду, было видно она сказала лишнее.
- Ты, 12 лет не срывалась без твоего любимого четвёртого, а я сорвусь? На, выкуси, я на собрания хожу, и спонсор у меня есть. Похоже Лея обиделась, но сдержалась. К ней подошла созависимая Татьяна и спросила, по каким дням она приходит в центр. Лея воспользовалась случаем отошла и организовала другую кучку, заинтересованных слушателей, а мы остались при своих. Октавия немного помолчала, и бросила в пространство, - Намедни мой спонсор настаивал, чтобы я срочно написала список всех, на кого обижена.
- И чтобы этот список состоял из 200 имён, - сарказм Ореста выплеснулся наружу.
- Нет, такого ещё не говорила, но разъяснила, надо основательно просмотреть свою жизнь, чуть ли не до детского сада
- Ну да, и голожопый Женька, который занял мой горшок, до сих пор продолжает меня напрягать. Я беспробудно бухаю, как только мне снится этот засраный горшок, - Орест сделал паузу, - Вот я выговорился и успокоился! Мне передалось его волнение, потому что мы часто говорили о Четвёртом шаге, о форме и правилах его проработки. Мне показалось, пришло время высказаться по этому поводу. Подползли ещё три человека, видно было, что их интересовала эта тема.
- В последнее время я стал часто встречать Анонимных, которые своеобразно (как они говорят по новому) трактуют 4-тый шаг. Во всяком случае, эти правила отличны, от того как это описано в Большой книге, - начал я медленно, обдумывая каждое слово. – Я глубоко уверен, главное в этом шаге не количество имён, а качество моей духовной работы с моей злостью, обидой, гневом и агрессией, которые вызывают мои обидчики. Я написал этот список, но не сразу, потому что некоторые события связанные с именами, не давали мне спокойно думать об этих людях. Я разобрался, виноваты не события, а то как я эти события трактую, принимаю и оцениваю в себе. В конечном итоге этих имён оказалось 47, мне этого достаточно, чтобы целый год периодически вспоминать, на что они мне наступили, насколько мне это было больно, и что я при этом чувствовал
- А дальше, что с ними делать? - Спросил Аверьян.
- Мне спонсор сказал, я должен пожелать им всего, что себе напридумывал в розовых мечтах, - сказал Эдуард.
– А ты на это способен? - Спросила Октавия.
- То-то и оно что нет! – С горечью произнёс Эдуард. Я улыбнулся, - Мы русские люди всегда хотим что-то модернизировать.
– А что это плохо, - произнёс кто-то довольно громко.
- В программе нет ни плохого, ни хорошего, есть только наша интерпретация поступка, или события, - опять встрял Аверьян.
- Рационализация и модернизация очень хороши в технике и технологии, а в духовном процессе лучше придерживаться проторенных путей, не пытаться через страдания достичь духовной чистоты. Нашу православную церковь мировая общественность называет ортодоксальной христианской, им в пику, наши церковники утверждают, только православные правильно славят Бога. Но это не наша с вами забота. Мусульманство, последнее время, явно стало радикальным - то сунниты, то вохабиты, но это тоже не наше дело. Самое главное в нашей среде появились радикальные старички с новичками, которые хотят улучшить программу, - меня явно заводила эта тема.
- Она работает в мире с 1935 года, но не так, как некоторым хотелось бы, - сказал Орест с чувством, - Придумывают белиберду, когда всё открыто давно. Как я могу свои мечты и чаяния искренно пожелать собственным врагам, до этого даже 12 апостолов не доехали…
- Я с тобой полностью согласен, по этому поводу в Большой книге на 65-той странице, всё понятно написано. Я достал из кармана малоформатный экземпляр «Анонимных алкоголиков» и зачитал, - Мы просили Бога помочь нам относится к этим людям с той же терпимостью, с тем же состраданием и жалостью, с которой мы отнеслись бы к больному другу. Когда кто-то обижал нас, мы говорили себе: Это больной человек. Чем я могу помочь ему? Господи помоги мне не сердиться на него. Да исполнится воля Твоя!
- И всё? - Спросила Октавия с облегчением.
- А ты думаешь это легко, когда всего меня колотит от имени, которое я ещё и не написал, - сказал я с чувством.
- Я согласен с Орестом, мне просто не по силам, отдать кому-то собственную мечту и счастье. Нет, увольте, пусть сами радеют, - сказал Эдуард
- Да никуда от тебя твоё счастье не убежит, если сам от него не отвернёшься и не запьёшь, - произнёс Орест с улыбкой, - Всё будет в шляпе, которая на столе после собрания, я в неё кладу пожертвования, поддерживая себя и всю нашу братву, которая пересела с алкоголя на чай и кофе. Сложилось впечатление, тема исчерпана и все опять разбились по парам и тройкам. Мне Аверьян предложил сыграть в шахматы. Я ждал этого предложения и боялся его. Несколько человек обратили внимание на наши приготовления, - Ну Варфоломёй сейчас задаст Аверьяну, а то он привык алкашей обыгрывать, думает и здесь у него прорежет. Услышал я этот возглас, у меня появилось желание любыми путями отвертеться от этой партии. Мне шахматы были в лом всю жизнь. Вот в карты, совсем другое дело, но карты никто не предлагал, тем более преферанс, в него без денег играть невозможно, это азарт и негативные чувства. Шахматы были для меня чёрной дырой, в которую я упал ещё в детстве. По собственному убеждению, я был рассеян и не мог держать в уме перипетии этой древней, индийской игры. Классные и школьные турниры были для меня катастрофой. В конечном итоге, я прекратил в них участвовать, потому что мои попытки научиться играть по книгам и самоучителям не давали положительного результата. Этюды получались, но как только дело доходило до миттельшпиля и эндшпиля, я терялся, ничего у меня не получалось.
Аверьян проворно расставил фигуры себе белые, мне чёрные. Но я угадал чёрные. Игра закончилась быстро, Аверьян понял - игрок я никудышный, но не афишировал это, на вторую партию задирать меня не стал. Он чувствовал, я точно откажусь, потому что никаких шансов на выигрыш у меня нет. Аверьян продолжил игру с Эдуардом, а я с облегчёнием отошёл в сторону. Прислушался к себе. Сердце ровно билось, трагедии не случилось, я не ждал чуда, потому что по правилам шахмат чудес не бывает, есть только мастерство и память. Но я победил в себе главный дефект характера, собственное эго и Перфекционизм: я должен быть самым умным, самым находчивым, самым совершенным. Оказалось, можно проигрывать спокойно. Я проиграл в поединке с алкоголем. Он всегда сильнее меня. Вряд ли есть человек, который играет хуже, чем я в шахматы. Что мне остаётся? Положить жизнь на тренировки, и доказать нескольким человекам, что победа возможна, или заняться другим делом и в нём достигнуть сияющих вершин? Учу английский, явно осознавая, время упущено, но опускать руки я не собираюсь, буду переводить, читать и разговаривать - это мне нравится, это моя ответственность, которая приносит мне удовольствие и удовлетворение.
- Я совершенно согласна, ответственность это мой выбор. У меня шесть кошек и две собаки они меня не напрягают, иногда гадят в доме, я порой злюсь на них, но убираю, это приносит мне удовольствие, - громко провозгласила Аграфена.
- Мне очень интересна эта тема, потому что я недавно подобрала кошку, которая была в очень плачевном состоянии. Видать её отравили. Я уже загубила растение, которое взялась выращивать на собственном подоконнике. Для очистки совести, решила выходить животное. Напоила её человеческими слабительными и другими укрепляющими лекарствами, после этого позвонила в ветлечебницу, мне сказали, - Мы полностью уверены, всё возможное, чтобы кошка околела, вы уже сделали, не парьтесь сами и нас просим не беспокоить! Но я не сдалась, и продолжала лечить животное, в конечном итоге кошка выкарабкалась, но то что она стала творить в моей квартире, высадило меня на ярость и агрессию. Она гадит в таких местах, где я не могу убрать, несмотря на мою изящность и природную гибкость. Мне кажется, она мне мстит за всё хорошее, что я ей сделала. Пришлось в некоторые места лить духи, чтобы перебить запах, - Августа остановилась передохнуть.
- Представляю амбре кошачья моча и Шанель №5, - пролепетала Лея.
- А ты уверена, что сделала для кошки только хорошее? Ты рассуждаешь с колокольни человека и не можешь стать кошкой, слава богу, - начал напирать Аввакум.
– Ты прав, кошка из меня неважнецкая, что же мне делать?
- Надо смириться и продолжать ухаживать и убирать, - сказала Аграфена.
- Не понял, зачем себя мучить? - Заупрямился Аввакум.
– Я же не могу её выгнать, потому что мне вернётся это каким-то образом. Кто-то кинет и меня, - произнесла Августа печально.
- На этом месте можно мне высказаться, есть у нас в программе гениальный Девятый шаг: Лично возмещали причинённый людям ущерб, где только возможно, коме тех случаев, когда это могло повредить им, или кому-либо другому. Там не написано и самому себе, но если мои действия вредят мне самому, какого лешего я буду тупить и действовать себе во вред. Ты говоришь, что отвечаешь за кошку, но боишься, вдруг на тебя обрушиться кары небесные. Страх заставляет тебя терпеть выходки зверя. В 9-том шаге не написано про животных ничего, поэтому я не обязан заботиться о животных, как о людях, - сказал я, понимая, что возбуждение уже захватило меня.
- Но я сама её нашла и выходила, теперь отвечаю за того, кого приручила…
- Ярая поклонница Сент-Экзюпери. Тебе не приходило в голову, кошка дворовая, она жила на улице, комфорт и твоё ухаживание для неё в падлу. Мяукать она хотела на тебя, поэтому загребает на всё твоё хорошее к ней отношение. Выпусти её на улицу, придёт - покорми и отпусти гулять, может быть так для неё привычнее, - продолжил я успокоившись, и вспомнил, у моей бабушки всегда было два котофея. Кот и кошка, но в доме они не жили. Приходили поесть, погреться, поласкаться и уходили мышей ловить и шипеть на обидчиков.
– Человек, а тем более алкоголик, не должен себя напрягать, я иронично отношусь ко всем любителям животных. Они ловко устроились, кормят четвероногих, а те любят… Это сказал Аверьян, явно нарываясь на протест.
- Ты не прав, я ухаживаю за своими кошками и собачками, купаю их, лелею, и мне это доставляет удовольствие, - повысила голос Аграфена.
- Интересно, если это такое наслаждение, почему ты бухаешь раз в неделю? - Ирония бурлила в словах Ореста.
- Совсем не раз, а реже…
- Какая разница для меня алкаша, сколько раз в неделю я напиваюсь, надо разобраться, почему я такой счастливый, а пью? - Это уже встрял Аверьян.
- Хочу быть ещё счастливее, и чтобы все вокруг почувствовали моё счастье, - промолвила Аграфена, - Ко мне приходят бабушки, я им наливаю винца, они встряхиваются, поют песни, вспоминают молодость
- А ты сидишь с ними, - спросила Октавия с явным испугом.
- Ну да, не могу же я их бросить, они старенькие, - объяснила Аграфена.
- Я рыдаю от водки и сочувствия, посмотрите на эту женщину, она счастлива, но порой напивается до блевотины! Завидуйте ей, сплошная фанаберия, - это подключился Орест.
- Кидаешь пух на себя перед родственниками, вот какая я самоотверженная, за всё в ответе, а потом квасишь так, что удивляешься сама, - сказал Аввакум с чувством.
- Вы правы, обидно становится, я для них стараюсь, а они в ответ ни фига, начинаю себя жалеть.
- Не замечают окружающие твою самоотверженную ответственность. Только пойло меня утешает, но наутро равняет с плинтусом, - подвёл я итог.
- Мне такое в голову не приходило…
- Мне тоже только сейчас пришло. Извини если что не так! - Остановил я себя.

В. Михайлов.

* * *

Общество борьбы за трезвость!

Я занимался автомобилем, приводил его в порядок перед ежегодным техническим осмотром. Внучка Ева, которой исполнилось восемь, привыкла проводить время со мной. В этот раз она забралась в ящики со всяким хламом, которого предостаточно в гараже любого российского автолюбителя. Она с увлечением погрузилась в археологические раскопки, временами я слышал её восклицания, иногда она пыхтела и кряхтела, но меня на помощь не звала. Три фанерных ящика были заполнены старьём, которое вынесли в гараж по случаю ремонта, но после его окончания, никто не вспоминал об этих когда-то необходимых вещах.
- Дед, а почему ты не носишь этот значок? Раздался за спиной любопытный голос. Я вздрогнул от неожиданности, но виду не подал, понимая, дед не должен шарахаться от неожиданностей, которые происходят в его собственном гараже. Не торопясь разогнулся, чтобы не показывать, насколько этот процесс для меня затруднительный. На узкой ладошке с длинными пальчиками лежал значок с золотым ободком, лазурным кругом посередине и неясной надписью внутри.
- А зачем мне его носить? Спросил я осторожно, понимая, вопрос задан неспроста.
- Как зачем, здесь золотыми буквами написано «Общество борьбы за трезвость»!
- Я не член этого общества.
- Ты ничего спиртного не пьёшь, значит борешься за трезвость, тебе необходимо носить этот знак, - сказала она твёрдо.
- Твоя бабушка тоже не пьёт, отнеси ей этот значок, - ответил я спокойно.
- Дед, ты не путай, моя бабушка со своими подругами иногда выпивает, а ты совершенно ничего спиртного не употребляешь, я это знаю точно.
- Возьми его себе, ты тоже не пьёшь.
- Я, это совсем другое, меня взрослые убеждают - пить нехорошо.
- Если бы не запрещали, ты бы напивалась, - сказал я с усмешкой.
- Не знаю, глоток пива, который на дне рождения дала попробовать мама, мне совершенно не понравился.
- Рад за тебя, а маме устрою нагоняй, - я претворился сердитым.
- Её ругать нельзя, она взрослая и моя мама.
- Она моя дочь, а тебя учит глупостям, детям пиво пить запрещено законом.
- А как это законом, - щебетала внучка.
- За спаивание малолеток, её могут посадить в тюрьму, - сказал я строго.
- А мы никому не расскажем про пиво.
- Уговорила, только ты больше ничего спиртного не пей, даже чайной ложкой.
- А лекарства? Дед я слышала, есть лекарства на спирту.
- Лекарства отпускают по рецептам, особой дозировкой, три раза в день
- Поняла, пять раз уже нельзя?
- Хватит попусту болтать, - начал я терять терпение.
- Дед, мы договорились, никого сдавать не будем, но значок я выкидывать не хочу.
- Не понял, что ты от меня хочешь, - спросил я с улыбкой.
- У тебя завтра первая сессия, ты встретишь новых людей, будешь с ними знакомится, а вдруг они предложат тебе выпить.
- Неужели ты думаешь, что за 20 лет воздержания, мне не предлагали выпить?
- Ты не дослушал, они тебе предлагают, а ты им, - Я борец за трезвость и все вопросы снимаются! Я смотрел на улыбающееся детское лицо и понимал, устами ребёнка глаголет истина, которая радикально отличается от расхожего мнения «Истина в вине».
- Твои конкретные предложения, - спросил я улыбаясь.
- Завтра надеваешь самый лучший костюм и идёшь на свою первую сессию, а на лацкан прикалываешь этот заначёк. Слабо?
- Замётано, - вдруг неожиданно спокойно согласился я.
Группа студентов психологов оказалась разной по возрасту, профессиям, местам жительства и работы. Среди нас оказалась женщина, которая с детства мечтала быть милиционером. Её мечта сбылась. Дослужилась до капитана, а теперь вынуждена переквалифицироваться, потому что двое детей в семье не совместимы с работой в полиции. Другая работала в МЧС, на мой вопрос, - Вы пожарник? Женщина снисходительно улыбнулась и ответила, - Пожарник это тот, кто зажигает, пожарный это тот, кто тушит, а я работаю с теми, кто пострадал от пожарников, надо учиться психологии катастроф.
Моё мнение о профессии психолога, стало наполняться новым значимым смыслом. Я пришёл в психологию, потому что меня интересует проблема зависимости от психо-активных веществ (алкоголь, наркотики, азартные и компьютерные игры, которых сейчас множество). В университете встретил людей, которые пришли к психологическому образованию совершенно из разных сфер деятельности: приюты, тюрьмы, школы, полиция, адвокатура, большие транспортные предприятия и даже из высшей школы МВД. В основном это были женщины, что подтверждало тенденцию, - женщина в России становится самой активной частью общества, стремящейся к самореализации и профессиональному росту. Лекции, семинары и тренинги шли своим чередом. При помощи опытных преподавателей, наша группа из тридцати совершенно незнакомых людей, быстро становилась командой, способной решать предлагаемые преподавателями задачи.
В обеденный перерыв, мы собирались вместе, пили чай, рассказывали истории своей жизни и просто трепались. Однажды, староста Оля спросила у меня, - Что это у тебя Валентин за пивная пробка в виде значка. Вначале я не понял, о чём она говорит, и стал искать на себе слёды этого популярного в моей жизни напитка. Уставившись в значок, с золотым ободком я понял, о чём она спрашивает. Развелось столько различных марок пива, которые конкурируют и стараются всеми способами обратить на себя внимание жаждущих, что значок «Общество борьбы за трезвость» напомнил и мне пробку от пива. Я улыбнулся, вспоминая, в СССР было от силы пять сортов пива, бутылки закрывались серой, гофрированной пробкой, без всяких иероглифов. Было особое пиво «Золотое двойное», в витой коричневой бутылке с роскошной пробкой в золотой станиоле, но оно продавалось для народа, только на ВДНХ.

* * *

Осенним пятничным вечером, я стоял на остановке и ждал троллейбуса, мне казалось всё у меня схвачено, за всё заплачено. Среднее состояние опьянения позволяло стоять ровно, и время от времени отпивать из большой бутылки мой любимый портвейн №15. Идиллию нарушила раколовка, грязно кофейного цвета машина, с надписью «Медвытрезвитель» и жёлтым фонарём на крыше. Убежать от проворных ментов не удалось. Огляделся, на топчане вдоль стен пытались сидеть человек пять таких же, как я пьяниц. Пятница самый урожайный у ментов день. Машина периодически останавливалась, впуская очередную жертву вечерней жатвы. Я задрёмывал, приходил в себя, тупо озираясь в неожиданной компании, бутылка, которую всё-таки удалось заглотнуть, делала своё дело.
Неожиданно в раколовку вползла, запихиваемая сзади женщина. Она сопротивлялась и прилагала отчаянные усилия не поместиться в дверь, но милиционеры оказались опытными. Леди распласталась на полу, дверь противно лязгнула, ручек изнутри не было. В полумраке были видны только растрёпанные светлые волосы и вполне цивильная кожаная куртка.

к рассказу Общество борьбы за трезвость

- Менты поганые, ворчала она. - Не дали в тачку впихнуться…
- А это тебе чем не тачка? И огонёк на крыше, - сказал кто-то из полумрака.
- Сейчас доставят, помоют и спать уложат, жаль только по разным палатам.
– Ты меня с собой не ровняй, стручок зелёный, - дама начала качать права.
- А чем ты лучше меня, шалава подзаборная? Коньяк употребляла? Моча от одеколона пахнет одинаково.
- Я председатель «Общества борьбы за трезвость», заверещала фальцетом пьяная женщина.
- С дуба падали листья ясеня, не х… себе! Кто-то матюгнулся со знанием предмета, раздался дружный мужской хохот
– Это у тебя познавательный урок, чтобы знать с кем бороться?
- Это у неё группа продлённого дня, пятничный сонет! Хохот нарастал, началась словесная перебранка, которая смягчила обстановку готовую перейти в кулачную потасовку. Машина, несколько раз изменила направление движения, остановилась. Дверь открыли, первой выскочила дама в чёрном.
– Не трогайте заслуженного работника общества трезвости, она ударник трезвого, коммунистического труда, убедительно просим распределить её к нам в палату, путь прочитает лекцию о вреде алкоголя. Остроумия у задержанных было не занимать.
- Разве алкоголь вредный, я думал только денатурат вредный.
- Кто тебе сказал эту глупость про денатуру?
- На нём написано, «Денатурат, пить нельзя яд!»
- Мало ли что на заборе написано, профессора яйцеголовые.
- На лосьоне вообще ничего не пишут, отрава хуже тройняка.
- Прекратили разговорчики! Властный голос мента никого не испугал, реплики сыпались, как из репродуктора на базарной площади.
- Издеваются, пишут «Огуречный!» А где аромат солёного огурца, трепачи! Мужики навеселе, оказались юморными и весёлыми, их не заботило времяпровождение в ментовке, их вообще ничего не заботило и не тяготило. Нас быстро раскидали по палатам. Я отрубился, доза всё-таки догнала. Но через некоторое время проснулся от всхлипывания. Рядом со мной на топчане сидел мужчина, раскачиваясь и причитая, бубнил – Всё пропало, что теперь будет?

к рассказу Общество борьбы за трезвость

- Похмелье тебе будет, заткни пасть и не скулил, - раздался недовольный голос. Назойливые причитания страдальца, быстро всех достали.
- Ты мурло, будь мужиком. Спи, утром всё утрясётся.
- Мне на работу сообщат, уволят…
- Другую найдёшь, больше платить будут, нашёл о чём хныкать. Наехали на него так, что он испугался и замолк до утра. Утро как утро, выпустили, зарегистрировали, обязали оплатить. Пригрозили, если в понедельник не заплатим, примут меры.
Вышел на Ставропольскую, внутреннее состояние пустоты, разочарования, недовольства и дискомфорта разъедало душу. В районе желудка явное жжение, желчи и изжоги. В голове тяжесть, особой боли не было, но давление в висках порой пульсировало. Вот бы накатить грамм двести. Кафе уже работало. Привычно, в поисках случайного источника огляделся вокруг. Субботний день только начинался, на улице совсем мало людей. Отсыпаются после трудовой недели. Возле цветочных рядов почувствовал целенаправленное оживление. Подскочил, удалось разгрузить машину и раскидать кое-какие мешки и ящики. Заветный трояк хрустнул в кулаке. Два глотка Анапы защипали желудок приятным горячительным приходом. Главное не торопиться, не глотать, как воду в пустыне. Я умираю не от жажды, а от недостатка спирта и солей. Тело судорожно дёрнулось, в желудке защипало, вино провалилось и двинулось в нужном направлении. Прижилось, подумал я. Три глотка в удовольствие. Жизнь стала налаживаться. Мысль, необходимо остановиться во чтобы то ни стало, резанула своей неотвратимой очевидностью и неприятием. Впереди трудный разговор с женой.

к рассказу Общество борьбы за трезвость

Понедельник всё-таки наступил. Мне удалось остановится, видать, грядущее письмо на работу меня напугало. Впереди предстояло самое трудное и ненавистное. Надо было добиться приёма у начальника медвытрезвителя, показать ему квитанцию об оплате отрезвляющий услуг и договориться, чтобы не посылали «телегу» на работу.
Во двор милицейского, медицинского заведения вошла эффектная женщина в кожаном пальто, в боевом косметическом раскрасе. Симпатичная, фигуристая со стройными ногами. В руках сумка в цвет пальто, на ногах туфли на высоком каблуке. Где я мог её видеть, пролетела мыслишка в голове. - Кто здесь последний к начальнику? Этот голос я слышал в пятницу, только говорилось тогда о ментах поганых, которые проходу не дают, из тачек выкидывают. Это же председатель Общества трезвости, ничего себе метамарфозики. Третьего дня практически сявка, а сейчас модель, да и только. Меня вызвали к начальнику, я как мог разжалобил сурового майора, который давно привык к историям о случайных перепоях, на днях рождения и крестинах, которые внезапно случаются на нашем трезвом пути, а мы от неожиданности и шока не можем вовремя остановиться. Честно, не жеманясь, рассказал, что имею некоторый запас талонов на бензин, и «страстно» желаю ими поделиться со славной милицией, которая днём и ночью радеет о нашем благополучии и добропорядочности. Майора заинтересовало предложение, пополнить запасы горючего, от которого напрямую зависела активность его работы.

к рассказу Общество борьбы за трезвость

- Приходиться выкручиваться, начальство напрямик советует, пользуйся собственными ресурсами и возможностями. На государственном бензине и дурак может работать. Хочешь не хочешь а умнеть надо. Между нами возникло хрупкое доверие, которого я и добивался. Небольшой пакетик с талонами, я положил на стол. В это время дверь открылась, Вошёл капитан милиции, - Разрешите, сказал он спокойно. Майор утвердительно кивнул.
- Тут мне позвонили насчёт барышни, которая в пятницу угодила в наше заведение.
– Которая до трёх ночи вышивала мелким бисером, опять доброхоты звонят, чтобы я вошёл в положение, а то, что мы регистрируем каждого, и должны официально реагировать никого не интересует? Проворчал майор.
- Михаил Петрович, ты же знаешь наши порядки?
- Откуда звонили?
- Из городского управления, - он назвал фамилию.
- А когда буду отчитываться, будет пенять очковтирательством занимаюсь…
- Поэтому он мне и маякнул, - подыграл капитан.
- Ну да, так удобнее. А что за птица?
- Да, говорят действительно председатель районного общества трезвости, мода на эти организации пошла.
- Так она, что должность обмывала?
- Вполне может быть.
- Ну ладно пусть заходит, мы уже закончили. Я посмотрел на майора вопросительно.
- Договорились, можете спать спокойно, только просьба, к нам больше не попадать.
- Спасибо, до свиданья.
- Я сказал, прощайте!
На улице светило солнце. Облегчение и радость наполнили всё моё существо волнением и восторгом. Что за натура? Только что дрожал от напряжения и страха, боялся за престиж и работу, стоило вопрос решить - полная расслабуха. Дело совсем не в милиции, они делают своё дело, а я напиваюсь и лезу на рожон сам. Эта простая мысль не вызвала у меня согласия, она была не для меня. Солнце делало своё дело, настроение поднималось, двигаться не хотелось, надышаться свободой невозможно, её надо прожить.
На крыльце появилась, как я уже точно знал, председатель общества трезвости. Пальто было расстегнуто, в распахнутые полы виднелось тёмно-синее платье в талию, с глубоким вырезом, позволяющим увидеть аппетитную впадину. Большие фигурные пуговицы, от груди, до низа, подчёркивали стройность фигуры. - Готовилась основательно, всё предусмотрела, пуговицы чтобы расстегнуть, - шепнул на ухо дьявол. Настроение становилось боевым. По её торжественному виду, было видно, она тоже на пике блаженства. Я подошёл и напрямик предложил, - А не выпить ли нам по чашке кофе, как трезвенникам. Она глянула на меня практически серьёзно, но не выдержала моего умоляющего и ироничного взгляда спросила, - Вы всегда так бесцеремонны.
- Только когда знакомлюсь в милиции, отпарировал я.
– Согласна, не тривиальное место, ответила она.
-Тем более мы с вами знакомы. Она посмотрела на меня пристально и серьёзно сказала, - Не хочу копаться в памяти, считайте я вам поверила. А куда пойдём?
- Тут недалеко, я всегда там похмеляюсь, - продолжил я значительно смелее.
- Вы предлагали кофе…
- Сегодня только кофе, - уверил я её, - А как вас сегодня называть?
– Вы только что уверяли меня, мы знакомы?
- Не так близко, как хотелось бы.
- Лариса, и можно на ты, - продолжила она кокетливо.
- Вы сегодня очень эффектны!
- Если ты про пятницу, совсем не трудно, быть элегантнее. Трудно вовремя остановиться, ты тоже не такой, как позавчера.
- Нравлюсь? Продолжил я напирать.
- Мы комплименты говорить не договаривались, - отпарировала Лариса.
– Понял!
- Всегда на лету схватываешь?
– Нет, когда солнце и настроение! В понедельник, в кафе людей почти не было. Несколько мужчин поправляли здоровье, тупо зависнув над стаканами с темноватой жидкостью, совершенно не похожей на чай. Я подошёл к стойке и заказал два кофе. Автомат под руками официанта зашипел, эспрессо было в новинку. Через несколько минут, две чашечки и бутерброды официант поставил на стол. Я достал бумажник, из него на стол выпала вырезка из газеты, с ярким красным заголовком «Папа у нас пьёт». Пока я расплачивался с официантом, Лариса осторожно взяла статью и начала читать. Я притих, совершенно не соображая, как себя вести. Как же я лопухнулся с этой газетой. В голову полезли неприятные воспоминания из статьи и собственной жизни. Пришлось вспомнить, в семье я уже давно не желанный человек. Старшая дочь меня избегает, а младшая очень редко разговаривает, по причине моего редкого трезвого состояния. С женой существует видимость дипломатических отношений, она меня в упор не хочет видеть, и была рада, если бы я исчез из её жизни и больше не появлялся. Радужное настроение стало растекаться мутными эмоциями и превращаться в пасмурное.
- Это твоя история? Спросила Лариса почти шёпотом, возвращая статью. Я посмотрел Ларисе в глаза, в них читались печаль и сочувствие, веяло доверием и пониманием.
– Практически слово в слово, - неожиданно ответил я.
– Зачем вырезал?
– Думал поможет оставаться трезвым, - ответил я уныло.
- Вот и я думала…начала Лариса задумчиво.
- Поэтому стала председателем Общества трезвости?
– Ты действительно схватываешь на лету. Глаза её потускнели, от печальных воспоминаний.
- Я совсем опустилась, квартира превратилась в притон, алкаши каждый день повадились. Выгнать сил не было никаких. Я молчал, понимая, могу спугнуть и не дать человеку выплеснуть, что наболело.
- Представь, дочь говорит, – Мама у нас уже нет тарелок, из чего мне поесть?
- А что осталось? Спросил я осторожно.
- Баночки из под майонеза. Дочь их собирала под акварель, когда у нас всё было в норме. Я из них пить пристрастилась.
- Из них неудобно, надо голову закидывать, чтобы содержимое стекало, - заметил я заботливо.

к рассказу Общество борьбы за трезвость

- А мне ничего, приловчилась. Меня хотели лишить родительских прав, а мне всё по фене. Дошло до того, дочка как-то вечером говорит, мама у меня ручка болит, надо бы в поликлинику, а я с очередным кобелём пить расположилась. Говорю ей, Алёнка потерпи до утра, а там сама к доктору сходишь. Она молодец, даже не плакала. Но в ту ночь я не полностью отключилась, утром проснулась рано, похмелиться хотелось, аж зубы сводило. Видать Бог меня заставил вспомнить про дочкину жалобу. Посмотрела я на её руки, правая распухла и посинела. Вот тут меня, ошпарило. Вызвала неотложку, сама-то плохо соображала, но пока карету ждали, кое-что стала догонять. Привела себя в некий порядок, пол протёрла от плевков и крепляка с пивом. Врачи сказали перелом и отвезли в детский травмопункт. Заковали её в гипс, а мне пришлось призадуматься о собственной жизни. Стыдно мне стало перед ней за пьяные выкрутасы. Голос какой-то в голове повторял, - Бросай ты это пьяное дело! Она взглянула на меня растерянным взглядом, ища поддержки и одобрения.
- Ты мне не веришь? Глаза Ларисы загорелись от возбуждения, она вновь переживала те далёкие минуты своего прозрения.
– Верю я тебе, но… Она не дала мне говорить и повторила, что сказал мне голос, - Докатилась ты Лариса до ручки, квартира, Содом и Гоморра, сама почернела, с ума съехала. Посмотри на себя в зеркало, чума чумой. Погибнешь и дочь загубишь! Лариса остановилась на минуту и продолжила более спокойно, - Не помню я всё дословно, но тревога и дрожь капитально затрясли. Помолилась я для начала, Господи спаси и сохрани! Много-много раз вроде легче мне стало.
– А где ты работаешь, - спросил я осторожно.
- В домоуправлении уборкой улиц занимаюсь, когда забутыливала дворничихой была, сейчас начальник над всеми районными дворниками.
- За что тебя так вознесли?
- Я после того случая завязала, три года капли в рот не брала.
- Тебя за это и председателем общества трезвости избрали?
- Ты правильно сказал, выбрали, но я задвинула себя в старый тупик.
- Ну ты пока ещё звезда, прикид и косметика с умом…
- У меня художественное образование, живописец я по призванию. Мои картины хвалили и на выставки брали.
- Богема?
- Во, во Богема от Ефрема, обидно, три года держалась…
– Решила попробовать, авось вылечилась? Эта зараза не проходит, это на всю жизнь, сказал я уверенно и сам удивился, таких мыслей у меня в голове не бывало.
- Мы как отверженные, знаком проклятия помеченные, прокажённые!
– А может избранные?
- Избранный, а из дому кого норовят выгнать? Ты для чего статью носишь, чтобы напоминать себе и другим какой ты особенный.
- Хочу напомнить себе, что есть две дочери…
- Ну и что? Часто успеваешь, вспомнить статью, когда в голову выпивка лезет. Ты в бумажник за чириком ныряешь, а на статью и на дочерей тебе плевать, глаза её засверкали. Всё возмущение, которое было спрессовано на дне души, выплеснулось на меня.
- Не понял, моя дочь рук не ломала, лишенцем меня делать не хотели, - начал я возмущённо, - Чего ты на меня бочку катишь.
- Действительно, чего это я на тебя наехала, похож ты на моего мужа, который меня с дочкой на пьянку променял. Уехал на север, тысячи загребать, только замёрз по пьяному делу. Не привык кубанский казак на морозе пить.
Кофе остыл. - Давай я ещё закажу? Не каждый раз с умным человеком по трезвому беседую, произнёс я искренно.
- Нет, на этом остановимся, мне вторая доза противопоказана, захочется коньяку плеснуть, ну а дальше ты и сам знаешь не хуже меня, чем это нам грозит. Будем надеяться, «Общество борьбы за трезвость» нам поможет. Слышала в Америке есть общество Анонимных алкоголиков, они каким-то невероятным образом трезвеют сами.
- Фантастика, не может такого быть, алкоголики могут только пить, - сказал я печально.
- Это мы так с тобой думаем.
- Ты надеялась создать что-то вроде товарищества алкашей, которые вдруг опомнились и стройными рядами поползли в трезвую жизнь?
- Да что-то в этом роде.
- Утопический социализм Оуэна отдыхает, от твоих фантазий, - усмехнулся я.
- Ладно, давай прощаться, кофе мы с тобой выпили, жизнь я тебе свою рассказала. Надеюсь, ты про меня всему свету не раструбишь?
– Может, ещё встретимся, - начал я робко.
– А зачем? Ты человек семейный, я свободная! Вряд ли мы что-то путящее сваляем. Мы два алкоголика. Я читала в связи с моим заключительным избранием, если в семье родители алкаши, дети на 100% будут такими же. Она полезла в свою модную сумочку, и вытащила значок, - Держи на память, вдруг поможет вместе с газетой, остаться трезвым, хоть один раз, когда Бахус нагонит волну безумия.
- Ты права, алкоголизм это атака безумия. Нормальному человеку 100г вина ничем не грозит. Мне от этого пойла, одни неприятности.
Вот он этот значок, действительно очень похож на современную пивную пробку. Воспоминания вещь очень поучительная, вырезка из газеты за 83 год ещё сохранилась, это было 30лет назад. С обществом трезвости схлестнулся в 1986. С Анонимными алкоголиками в 1992 году, до настоящей трезвости было ещё девять лет запойного пития, с периодическими лечениями разными способами. Слава богу, это безумие закончилось, значок остался, как напоминание!

В. Михайлов.

* * *

Освободить будущее от прошлого?
Освободить прошлое от будущего?

Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне,
ибо завтрашний сам будет заботиться о своём,
довольно для каждого дня своей заботы.
( Мтф. 6: 34)

Будущее вторгается в жизнь человека в раннем детстве, как только я начинаю осознавать себя и окружающий мир. Само по себе будущее для детского сознания не имеет особой ценности, пока не возникает потребность ускорить течение времени, а это проявляется, когда ребёнок чувствует, возрастную дискриминацию. Мне не положены, по велению родителей, некоторые действия и поступки. Папа и Мама говорят некоторые слова, чаще всего, нецензурного толка, причём с умным видом, но когда их применяю я, они удивляются этому, спрашивая: «Кто это научил тебя таким глупостям?». Я говорю, это вы говорили вчера, этим их удивляю, но они уверяют меня, мы этих слов не говорили, и приказывают забыть, эти нехорошие слова.
Они дымят сигаретами, но мне этого делать нельзя. Они пьют какие-то жидкости, веселеют от них, пляшут, поют, говорят сальности, слава Богу, мне не всегда понятные, но мне этого, делать не положено, мне необходимо подрасти. Эти жидкости для меня кака! В будущем мне не рекомендуется увлекаться этими вредными, только для меня, занятиями, даже после совершеннолетия. Мои слёзы по поводу запретных желаний их совершенно не трогают, они просто запрещают, используя право взрослого. Я не могу ходить на рыбалку, когда хочу - могу утонуть, но отцу некогда, он работает, бездельничает, хмелеет, трезвеет, читает газеты, будто там написаны мудрости Соломона - на меня не обращает никакого внимания.
Мне нельзя играть со старой берданкой, которая висит у деда на стене в спальне, таинственно блестит затвором и прочими металлическими частями. Мне запрещается притрагиваться к старинным настенным часам, которые заводит моя бабуля раз в две недели, они загадочно позванивают при этом. Мне очень хочется взрослости, мне хочется будущего всеми фибрами души.
Что за прошлоё у ребёнка? Подросток об ушедшем, очень редко думает, он весь в ожидании грядущих событий. Только иногда, когда что-то натворил и грозит наказание, хочется вернуться в прошлое, переделать всё что можно, или стать маленьким, кого не наказывали.
Приходит с работы дед, долго и тщательно моется, выпивает свой «большой» чай и идёт к пчёлам. Он берёт в руки дымарь, это запретное и непонятное для меня устройство, распаляет его при помощи спичек и бересты. По двору распространяется пьянящий запах воска и сладковатого дыма. Дед, как волшебник, который ничего не боится, без защитной сетки, бормоча какие-то заклинания, попыхивая дымарём, достаёт рамки с пчёлами, которые его не кусают. Вечно озабоченные трудом создания, они всё время заняты, но стоит мне появиться на их пути, больно кусают, обороняясь ценою собственной жизни. Дед бесцеремонно, на правах хозяина и повелителя вторгается в их таинственную, скрытую от меня жизнь. Пчёлы его не только не кусают, но отдают мёд, и какие-то лекарственные снадобья, за которыми к нему приходят знакомые и родственники. Чем-то пчелиным меня лечит бабуля, когда я простужаюсь, и ангина колючкой перехватывает мне горло.
Атрибуты взрослости, как привилегии притягивают, создают желание быстрее стать такими как отец и мать. Время в детстве растягивается в бесконечность: каждый день это длиннющее происшествие, наполненное большим количеством никому не нужных событий, без которых вполне можно обойтись. Посещение детского сада или школы, - что может быть скучнее и мучительнее? Билет в трамвае мне не покупают, по причине малого роста, вроде и не человек вовсе. Жизнь в детстве полна соблазна стать поскорее взрослым, и надавать тумаков хулигану из соседнего двора, который норовит при встрече отнять карманные деньги, и приказывает принести ещё. А где их взять? Хочется сбегать на речку и под восхищёнными взглядами знакомых девчонок и пацанов, ловко выгнувшись, сигануть ласточкой с вышки на глубину, и долго не выныривая, проплыть в укромное местечко, и оттуда наблюдать, как недоумевают эти разини, спрашивая друг у друга, куда я запропастился, не утонул ли? Возникает ли желание отделить будущее от прошлого в детстве, вряд ли. Скорее
пробивается фантазия приблизить момент взрослости, окунуться в неё, чтоб почувствовать себя всемогущим.
Но наряду с устремлённостью в будущее, порою возникают желания возвратиться в прошлое. Мы в детстве очень впечатлительны, эмоциональны, порой понравившуюся ситуацию хочется неоднократно повторить, или замедлить. Зима только началась, снег пушистый, как белый котёнок, покрыл всю землю, движение по нему напоминает плавание. Смеркается. До сих пор первая пороша действует на меня, опьяняюще: всегда тянет поиграть в снежки, строить крепости и лепить снеговиков. Но в детстве над всем властвовала игра, главная из которых, одни прячутся, другие ищут - «казаки-разбойники». Мне лет двенадцать. Погоня, ещё мгновение и меня настигнут разбойники, прыгаю в редкие, голые кусты. Проваливаюсь в темноту, лечу в тёмную пустоту, которая кажется бесконечной, от страха перехватывает дух, испуг – состояние, когда мгновение никогда не кончается.
Оправившись, смотрю вверх, - круглое пространство канализационного колодца обозначено серебристым светом зимней луны и редкими звёздами на тёмно-фиолетовом небе, испуг медленно уходит, противник топчется совсем рядом. Звучат реплики: «Куда он девался? Как сквозь землю провалился, только что был здесь, почти в наших руках. Вот мы раззявы!». Беззвучный смех торжества сотрясает меня, грызу зубами собственную руку, чтобы не разразиться воинственным воплем победителя. Нет, рано торжествовать победу, надо ещё захватить у разбойников знамя, тогда геройство приобретёт зримые очертания. Противники уходят, нащупываю ступени, в крошащейся кирпичной кладке, фантастически таинственного пространства. Мысли, что мог ушибиться или что-то сломать, не приходят, я в тылу противника, мы победили. В последствии, часто хотелось повторения этой ситуации, но секрет был разгадан. Учусь фотографии, мне около тринадцати, весь устремлён в будущее - быстрее нащёлкать всех друзей, особенно Наташу, к ней у меня особое сердечное отношение, но она об этом не догадывается. Допотопный, по нынешним критериям, аппарат, предмет зависти всего двора и половины школы, переходит из рук в руки, когда приношу его в школу.
Инструктор, серьёзный, средних лет человек, хорошо знает своё дело и неторопливо и дотошно посвящает меня в секреты экспозиции, проявления, закрепления, печати. Даёт мне для изучения, внемля моим мольбам, почти факсимильный раритет 60 годов «25 уроков фотографии». Книга настолько редкая и ценная, что я зачитывался ею, как детективом, первые дня три. Далее она полетела на чердак, и начался перевод плёнки, фотобумаги и химреактивов. Книгу, как это ни странно, потребовали назад, а найти её я уже не смог - потерял. В момент разоблачения, жалость к себе и к своей непутёвости перевешивала все чувства, до боли хотелось вернуться назад в прошлое, обернуть и положить эту книгу аккуратно на полочку и молиться на неё. Всё это вспомнилось мне, когда лет тридцать спустя, увидел я эту книгу у букиниста. Чувство былого унижение и раскаяния переживалось, как будто и не было этих долгих лет. Прошлое с новой силой, схватило меня за сердце. Я купил эту книгу, как долг перед добрым человеком, который вложил в меня любовь к фотографии на всю жизнь. И пусть сейчас, благодаря прогрессу, процесс фотографирования доступен даже пятилетнему ребёнку, я готов шагнуть в прошлое и вернуть моему учителю, утерянное по халатности сокровище, сказать ему спасибо за то, что по молодости не оценил его заботу и не отблагодарил по настоящему. Связь прошлого и будущего всегда внутри нас. Живи настоящим, и нет проблем! Возможно ли это?
Медитация предполагает отрешение от всех мыслей, пусть они текут в нашем сознании, как река, а я наблюдаю, как воздух входит в меня и выходит. В какой-то момент происходит отключение от действительности, от прошлого и грядущего. Может это и есть момент освобождения? Но что тогда жизнь? Я не хочу этого полусознательного покоя, когда удовольствия и неудачи не ощущаются на слух, на ощупь, на взгляд, на память, на эмоциях. Они есть, и одновремённо их нет. Я хочу горевать и радоваться, любить и ненавидеть, ревновать и терять сознание от нежности. Я хочу жить, а не медитировать!
Детско-юношеский интерес к девочкам, они обретают таинственные, притягательные, телесные формы раньше нас. Мы ещё худые, малорослые, нескладные, изнуряющие себя спортом мальчишки, но наши одноклассницы: Маши, Тани, Алевтины уже девушки с завлекательными очертаниями грудной клетки, и это не даёт мне покоя. Необходимо увидеть, это таинство анатомического отличия? Картины, фотографии и кинофильмы не дают полного представления, о живом, дышащем, ароматном теле соседки по парте, и возникает навязчивое желание увидеть воочию всю эту запретную прелесть. И начинается погоня за вожделенным случаем. Раздевалки спортзалов, плавательных бассейнов, бани и мед кабинеты на долгий период становятся объектами пристального внимания. И вот вожделенный момент настаёт. Она смуглая, как смола на персиковом дереве, вся в капельках озёрной воды, которая напоминает цветочную росу на тёмной розе, снимает узкий лифчик и пена молочно белой груди ослепляет своей нереальной красотой и притягательностью. Видимо, это младенческое, когда я инстинктивно присасывался к материнским соскам, чтобы поесть, попить и ощутить приятную мягкость, уютность, податливость и аппетитность материнской груди. В довершение вожделенного чуда, чуть сморщенная прохладой чёрная смородина соска притягивает взор, непонятная слабость пробивает всё тело, разум не управляем, и томящее пламя мужской фантазии - целовать, обнимать, обладать, ласкать - прерывается истошными криками созерцаемой этуали. Меня обнаружили, приходиться удирать, сгорая от стыда, заметили и практически поймали за вполне невинным занятием, рассмотреть прекрасное женское тело в натуре.
Я есть соединение прошлого и будущего, каждый скачёк секундной стрелки делает настоящее прошлым, каждое обдуманное и сумбурное действие становится на мгновение настоящим, и далее уплывает в вечность. Как можно жить только настоящим, если я невольно листаю прошедшие, близкие и дальние мгновенья. Но где оно настоящее, если вместе с выдохом оно утекает от меня? Как разделить прошлое, настоящее, как овладеть собственным будущим? Такое впечатление, что я вдыхаю будущее, а выдыхаю прошлое, а настоящее - неуловимое мгновение, осознания себя в пространстве и обществе - постоянно скользит в сознании моего Я. Настоящим нельзя насытиться, насладиться, его всегда не хватает, я чувствую, как настоящее уходит. Я цепляю к нему крохи прошлого и придуманного будущего, наполняю его эмоциями, радостями, страданиями, восхищениями, разочарованиями, неудовлетворёнными желаниями, порывами - всё это вместе и есть мгновения переживания. Разделение прошлого от настоящего происходит здесь и сейчас, а прошлое от будущего разделяется настоящим, потому что я живу в нём, я погружаюсь в него – настоящее это моя сущность, оно моё вожделение. Как первый поход в кино с девочкой, которая после всех уловок и отговорок согласилась пойти со мною в кинотеатр; она рядом, я слышу её дыхание, её реакция на каждую сцену входит в меня сопереживанием, её рука в моей влажной руке. Время остановись, пусть картины волшебного луча сменяют друг друга, они мне не мешают, они помогают удерживать и чувствовать в себе это непонятное и простое существо, с которым так томительно сладко разговаривать, и так не хочется расставаться. Но нет - «Конец фильма»! Зрители нетерпеливо вскакивают и быстро надвигаются на меня своими бытовыми заботами. Настоящее, которое меня устраивало, наслаждало и наполняло смыслом, окончено, время опять побежало в вечность, неотвратимо и равнодушно. Завтра самый великий обман, который я себе придумал, всё повториться завтра! Ничего завтра не будет, завтра никогда не наступает, есть только здесь и сейчас. Настоящее кануло в вечность и никогда не повториться, оно стало прошлым!
Юность. Что может быть лучше юности? Я весь устремлён в будущее: скорее бы окончить школу, поступить в институт - затем работа в исследовательском институте: наука, открытия, премии, слава. Господи, как это было давно, из песни слова не выкинешь. Приёмные экзамены в институт, математика, теорема о площадях и сторонах вписанных правильных многоугольников. Совершенно не книжное доказательство, среди экзаменаторов некоторое замешательство. Я весь в томительном ожидании: «Примут - не примут?» Но раздаётся спасительный голос седовласого корифея, - «Доказательство правильное?» В ответ слышится, - «Да всё в пределах школьной программы».
- «Тогда о чём разговор? Вы приняты!» - Председатель комиссии говорит это мне, но я его не слышу, он повторяет это уже в третий, или четвёртый раз и добавляет, - Вы свободны молодой человек, считайте себя студентом! Величайшая тяжесть сваливается с плеч, всепоглощающая радость достижения цели пронизывает всё существо. - Я студент политехнического института! Сейчас обращаясь в прошлое, я вновь переживаю приятные минуты торжества, сравнимые с моментом успешного поступления дочери в университет, но сие было всего три года назад. Живи настоящим, но как его освободить от прошлого, как избежать соблазна заглянуть в будущее?
Геленджик. Плавные очертания гор скрывают восходящее солнце, поэтому лучи его бегут по морю с некоторым опозданием, но значительно быстрее, чем в других приморских городах. Я на каникулах, заработанная сумма позволяет мне ни о чём не думать, со мною двое моих лучших друзей. Море, пляж, холодное пиво и обнажённые девушки - несть им числа, глаза разбегаются. После обязательного, дневного тления на песке, собираемся на танцы, которые гремят эстрадой каждый вечер в соседнем санатории. Обычный курортный вечер, необычна ситуация, в которую попадаю, не успев растанцеваться.
Небольшого роста девушка привлекла моё внимание своими тёмными в сумерках глазами и классическими очертаниями тела, которое соблазнительно манило и притягивало к себе персиковой кожей. Где-то после пятого танца, меня недвусмысленно предупредили, она девушка местная, обладает кучей поклонников и мне не стоит так часто её выбирать. Но на белый танец она пригласила меня, отступать было некуда. Мои друзья тоже забеспокоились и предупредили меня, от необдуманных шагов, но бык уже был на арене, красный плащ в руке, а мне не пристало отступать. Не дожидаясь окончания танцев, мы с Асей, так она разрешила себя называть, пошли бродить по бесчисленным, сосновым аллеям, которые звенели цикадными хорами, губы её пахли сосной и морем, время летело незаметно, пришло время расставаться. Светлое платье мелькнуло на заросшем виноградом крыльце.
Аромат прощального поцелуя ещё не успел растаять на моих губах, как передо мной выросло человек пять «донов», желающих прервать хмельное удовольствие и желанные воспоминания. Выхода, на первый взгляд не было! Во время зловещей церемонии предъявления претензий, я мучительно искал достойный выход из катастрофической ситуации. Мои физические возможности явно уступали аборигенам. Самый главный приём в «самбо», если противников много – это бег! Об этом совершенно серьёзно говорил основатель «Самозащиты без оружия» Харлампиев. Бегал я хорошо, но и дуэлянты оказались приличными спринтерами, они плотно взяли меня в полукруг, и гнали к морю. Я вылетел на купальные мостки со скоростью курьерского поезда, доски трещали под ногами моих преследователей, но я ничего не слышал, не останавливаясь, я прыгнул в плещущую темноту. Ночное, тёплое, как парное молоко море приняло меня в свои объятья. Я услышал, как чертыхались и бегали по пляжу преследователи, надеясь, что я выйду на берег поблизости, и они продолжат «дипломатические» переговоры, переходящие в военные действия. Ночь была теплой, настроение романтичным. Площадь с памятником моему любимому писателю Лермонтову светилась на расстоянии, не далее километра. Я был молод, силён и самоуверен. Михаил Юрьевич не удивился моему раннему, мокрому появлению перед ним. Он равнодушно смотрел в розовеющую даль, говоря своим видом, - Удивить меня невозможно!
В четвёртом часу ночи мокрой курицей явился я пред ясные очи моих друзей, которые не спали и с тревогой ждали меня. Они наговорили мне кучу «приятных» фраз о моём прошлом и будущем. Они не подозревали, что своими разговорами подтверждали только собственный эгоизм и желание покоя. Я весь был устремлён в будущее, моя завтрашняя встреча с Асей, казалась мне в тот момент самым главным событием из всех прошедших и будущих Её волнистые волосы то и дело касались моего лица, тонкие аромат её пушистой персиковой кожи, будоражил моё воображение. Естественно не спалось, а только мечталось, металось... и даже преследователи к рассвету показались милыми ребятам, влюблёнными в Аксинью.
На следующий вечер она не пришла, подошла её подруга и сказала, что Ася срочно уехала, у неё в городе Н заболела бабушка, будущее рухнуло в настоящее. Я настойчиво просил подругу дать мне Асин адрес, она сказала, что не знает. Тогда я дал ей свой в Краснодаре, чтобы она передала его Аксинье, но что-то не сложилось.
Через три дня я вернулся в Краснодар, потому что там учился. Меня окружили живые заботы и очень приятные девушки, я скоро забыл об Асе, но ещё долго по институту ходили легенды о моём ночном плавании «за три моря». Сейчас, когда я это пишу, связь с прошлым захватила меня настолько, что я ощутил, привкус морского воздуха моей юности, и бархатистые волоски Асиной кожи вновь защекотали мои губы. Живи настоящим!
Прошлое принадлежит вечности, иногда оно приходит в настоящее и устремляется в будущее до моей кончины. Моё грядущее соединяется с прошлым в моём настоящем, и разделяется примерно так же, как я разделяю пространство вокруг себя, когда перевожу взгляд с одного предмета на другой. Мой мысленный полёт в прошлое разделяет меня с будущим, его ещё нет, оно только предстоит. Моё настоящее, если я его осмысляю, ставит меня на землю и заставляет жить им, оно на первом плане, суть будущего сокрыта в моей голове и не предсказуема мною. Прошлое принадлежит вечности во мне, оно даёт себя потрогать, как бы нам это было неприятно. От прошлых поступков, порою, обливаешься стыдом, или радуешься, что пережил приятные мгновения, но прошлое должно быть только прошлым, и нет надобности тянуть его в будущее, даже если оно было прекрасно.
Встреча с Асей произошла на следующий год, на том же самом месте, в солнечном Геленджике. Она меня не узнала, и только напоминание о ночном заплыве встряхнуло её. Она громко засмеялась, - Это ты!? Мне рассказывали, как ты улепётывал по морю, точно морской конёк! Мне не понравилась её реакция на мои воспоминания. Я для неё не существовал ни в настоящем, ни в прошлом, ни тем более в будущем. Моя личность, достоинства, недостатки не имели для неё никакого значения, она откровенно скучала в моих разговорах, и сразу же забыла обо мне, когда объявился рослый местный красавец, скорее всего один из моих прошлогодних преследователей. На его вопрос обо мне, она кивнула безразлично в мою сторону, так сосед моей бабушки в Краснодаре. Меня пронзило током унижения, так вот куда она ездила в прошлом году, в мой город, но она знала, что я там живу. Почему мы не встретились? Я был просто приключением, или дразнилкой в чужой пьеске. Горечь разочарования, и предательства охватила меня и отключила туманом обиды, когда дым ярости рассеялся и зрение вернулось, Аси рядом не было, она танцевала, со своим кавалером. Прошлое принадлежит только прошлому, и попытка вновь пережить приятное, имеет отрицательный эффект. Прав классик: «не будите спящую собаку», это прошлое, оно может облаять, или покусать, но даже если оближет и приласкает, получим ли мы от этого радость.
Мне повезло, я живу в уникальной стране, такое впечатление, Господь выбрал её для социальных экспериментов. Мне иногда кажется, нет такого учения, религии, заблуждения, которое не нашло бы сторонников и последователей в России. Идея коммунистического рая, всеобщей справедливости, приобрела в нашей стране реальное воплощение. Но суть этой сладкозвучной теории не в счастье для живущего настоящим индивида, а в эфемерном рае, который обязательно наступит для наших детей или внуков.
С виду вполне лояльная теория жертвоприношения будущему поколению, но она несёт в себе крушение реальности. Реальная жизнь есть, и одновременно её и нет. Я принадлежу к третьему поколению «счастливых людей», которые живут после революции. И когда я себя осознал человеком разумным, то в отличие от сподвижников Моисея, уже не знал и не мог узнать, как хороша и чем плоха была жизнь обывателя до переворота 17го года, потому что я родился через сорок лет, после того, как власть в России стала принадлежать «Советам». Для меня перестало существовать прошлое моего деда и моей бабушки по причине их молчания, и по причине их естественной смерти. Налицо насильственное освобождение будущего от прошлого. Чтобы освободить меня от медовых сказок о прошлом, карательные организации коммунистической партии прошлись мечём революции по всей стране и выпололи заразу свободы мышления и свободы предпринимательства. Предложили мне сказочку о светлом и справедливом обществе в будущем. Я её с радостью воспринял, как пионер, а затем комсомолец, запрограммированный на претворение в жизнь светлого будущего всего человечества.

Оплывают в Октябрьском плену,
купола, принесённые в жертву.
В жертву дьяволу, разуму СМЕРШу
и кому-то ещё, не пойму.
В этом ядом смердящем дыму
ни крестов, ни людей, ни раздолий,
наваждение неких подобий,
отрицание истин, магнолий,
милосердия, радостей, болей
по утраченным милым глазам.
- Всё куда-то уходит...
Только глотки луженные там.
Обещаний промозглая низость,
утопических мерзостей близость,
и дороги извилистой склизость.
О, не верьте вы в этот бедлам.
Человек по натуре свободен.
И он вправе желать и мечтать,
и в любовном тумане летать,
и разумно порой созидать.
Человек - Ты же Богоподобен.
Даже жизнь, если надо отдать,
но за что? За идею утопий.
Полно люди - не хватит ли копий.
Мы устали - прозрите на миг
в столбняке и фатальности бега
мы утратили собственный лик.
Остановка нужна для разбега.

В момент окончания института оказался я с мизерной зарплатой, без жилья, но уже с женой и дочерью на самой нижней ступени инженерной лестницы, но установка - «Все так начинали», успокаивала. Впереди целая жизнь и светлое будущее, до Коммунизма оставалось всего на всего лет десять, а мне 22года. И началось ожидание реального будущего, ибо ничего самостоятельного в настоящем я практически не мог сделать. Работа не предполагала использования моего творческого потенциала, и как следствие, улучшения моего материального положения - десять рублей к зарплате добавляли ежегодно. Я стоял в очереди на квартиру, у нас без списка ничего получить и купить было нельзя, надежда, что получу жильё, всё более и более затуманивалась. Пресное настоящее загоняло в угол своей убогостью и нищетой, материальной и духовной. Как освободить будущее от настоящего, а скудное настоящее от счастливого детства? Мое собственное Я кипело, металось, изнывало, но я не мог ничего придумать для изменения настоящего. Освободить будущее от прошлого, а прошлое от будущего - это ощутить и осознать себя в настоящем, но настоящее тяготило своей неуправляемостью и моей зависимостью от множества факторов. Настоящее мне не подчинялось и только ожидание наградной пайки, преобладало в самолюбивом сознании. Все мои действия были согласованы с писаными и неписаными правилами системы, жди мой дорогой светлого будущего, лижи сапоги власть имущим в надежде, что они тебя не забудут. Но куда бежать от себя, от унижения и мук, что я раб этой системы и душой и телом. Алкоголь ворвался в мою жизнь сначала, как невинная отдушина, как форточка, через которую скупые глотки свежего воздуха, попадали в меня, расслабляли, и приносили облегчение. Но чем чаще я открывал эту форточку, тем труднее было её закрыть.
Алкоголь “союзник” и утешитель, он всегда со мной, всегда любезен, приветлив, покладист и готов принять в свои мягкие, вкусные и цепкие объятия. Что может быть проще уходить и от прошлого и от будущего в небытие. Зачем мне это будущее, ради которого я не готов переносить и терпеть унижения. На работе я стараюсь остаться подольше - дома меня не понимают, хотя как можно понять пьющего человека? Для кого горбачусь изо всех сил, интригую, подлаживаюсь под всех вышестоящих, либезю, пью с «нужниками», изворачиваюсь, измываюсь над подчинёнными, рапортую и бегу сломя голову выполнять очередное издевательство власть имущего - так положено, я в системе, себе не принадлежу. Противно до тошноты, но так заведено, и я принял эти правила, мне они нравятся, я жду за своё услужение подачки и награды, впереди радужное будущее - небо в алмазах. В настоящем налицо необходимый «лагерный» минимум, - всё в будущем.
Просыпаюсь рано утром от металлического бормотания ухватов и уютного шума самовара, бабуля, как всегда поднялась ни свет - ни заря и хлопочет около огромной русской печки, от которой в России мы начинаем плясать. Очередные три блина летят в тарелку, дед допивает свой утренний чай и исчезает за плотно утеплённой дверью. Я всегда встаю позже всех, иной раз меня это злит. Сколько я не припоминаю свою бабусю, не могу вспомнить её без дела, её хлопоты в большом, собственном доме никогда не кончались. И только вечером она позволяла себе газету и как ритуал большую, старинную, в медном окладе книгу, которая напоминала собой сундучок с запорами и застёжками. Мой первоначальный интерес к страницам угас сразу - картинок там не было, а сказки, которые бабуля рассказывала мне перед сном, были явно не оттуда. Это был «Псалтырь», книга книг для большинства верующих. Через неё бабушка общалась с Богом, доверяя Ему свои заботы, грехи и желания. Вера её была ненавязчивой, но глубокой. Посты она не соблюдала, а на мои детские вопросы, почему она не говеет, смеясь, говорила, что Господь любит нас, а этот грех простит. Он не самый страшный из всех соблазнов и искушений, в которые мы с удовольствием погружаемся. Слова эти мне были не совсем понятны, но с расспросами я не приставал. В церкви она всегда, преображалась, принимая немного чопорный и строгий вид, но меня ей было не обмануть. Доброта её была известна всем прихожанам, и светилась в её глазах и поступках смирением, вежливостью и какой-то ненавязчивой нежностью.
Много лет спустя, когда программа «АА» привела меня к выбору Господа, я не задумываясь, обратился за помощью к Иисусу Христу, и Он принял меня в число своих сыновей, наградив трезвостью и здравомыслием. Все ритуалы и разговоры, которые я пережил в детстве, начали освещаться в памяти. Наставления и внушения, которые преподавала бабуля, обрели странный, постепенно доходящий до меня, смысл и помогли принять Господа по-своему, не ущемляя ничьих достоинств и заблуждений. Жил сорок лет, полностью освобождённый от своего религиозного прошлого, и принимал это как должное, стремился в будущем удовлетворить социальные амбиции и материальные притязания. Понятия о духовном не существовало. Оказалось, оно в меня было, заложено любимым человеком, в далёком детстве и пребывало в во мне долгие годы, пока не было востребовано. Труды моей бабули не пропали, они возродились во мне. Освобождай или не освобождай прошлое от настоящего и будущего, если оно мне дорого, то обязательно заявит о себе. Моё прекрасное прошлое - моя верующая бабуля, она помогает мне и сейчас сохранять трезвость, покой и достоинство. Практически всякое моё обращение к Иисусу Христу сопровождается поминанием родного мне человека. Она тайно крестила меня, научила первым молитвам, водила к причастию, молилась за мое здравие и счастье, как мне освободиться от прошлого, если оно было моим бытием и существует в моей памяти, и наполнено моими приятными обязательствами. Я сделал шаг и препоручил свою жизнь Богу, как я его понимаю, мне с Ним покойно и комфортно.
Бельгия, Брюссель, спускаюсь от памятника Дон Кихоту на Гранд Пляс, она неожиданно открывается всей своей старинной красотой. Вся её центральная часть покрыта ковром цветов, можно свободно фланировать среди этого великолепия, не боясь нарваться на окрик, или неприкрытую грубость от смотрителей, которых сравнительно немного и выглядят они миловидно и приветливо - это можно разглядеть, даже не зная языка. Ратуша реставрируется, причём работающий механизм не пылит как преисподняя, а урчит вполне терпимо, оставляя после себя чистую, и я бы сказал, ослепительно белую поверхность, которая вопиет своим великолепием на фоне нетронутой части. Королевский дом и гильдейские дома довершают благородное впечатление от этого заповедного уголка в центре Европы. Прохожу направо и попадаю в торговые рыбно-мясные и кондитерские ряды, которые погружают меня в мир морских деликатесов и шоколадных достижений кулинарного искусства. Поражает многообразие продуктов и свобода, с которой они предлагаются прямо в свежем, не законсервированном виде, хотя до ближайшего моря довольно далеко. Сами предприниматели приветливы, услужливы, вежливы и улыбчивы. У них нет постоянной тревоги перед законом, который может обвалиться на них внезапной проверкой или инспекцией. Товар лежит под открытым небом, во всей своей вкусовой, первозданной или кулинарной красе, выбирай, покупай, не скупись.
Вокруг пешеходная зона, и при всей кажущейся тесноте, машины обслуживания свободно и бережно лавируют среди пешеходов по природному самоуважению, сознавая, всё это море людей потенциальные покупатели, их просто нельзя не любить. Замечая мой интерес, продавец включается мгновенно, и несмотря на языковый барьер, пытается удержать меня в зоне собственного внимания, но до тех пор пака я это позволяю, далее я передаюсь другому прилавку и хозяину. Впечатление от отлично поставленного торгового искусства приятно поражает, после наших доморощенных рыночных отношений, где покупатель не стал главным лицом торгового действа.
Поздно ночью уже в Парижском отеле я вновь и вновь прокручиваю впечатления дня, и какое-то смутное воспоминание детства говорит мне, я это уже слышал или видел, и уже засыпая, осознаю: мой дед седой, высокий, импозантный встаёт предо мной и я вздрагиваю от неожиданности, он давно мне не снился. Впечатления детства встают из тумана забвения, праздники встречались в семье широко и гостеприимно. Но гости напивались редко, всё больше пели долгие, грустные, русские песни иногда плясали, тогда веселье хлестало самозабвенно и разухабисто. Порою, но очень редко, дед выпивал чуть больше своей обычной нормы и тогда рассказывал мне о том, как по молодости оказия заносила его в дореволюционный Петербург. И он посещал там знаменитый ресторан Фёдорова, в него входили прямо с улицы, не раздеваясь, в дождь, в пургу, когда и шапка, и воротник, и спина шубы завалена толстым слоем снега. Швейцар только прикрывал дверь, если вы её небрежно бросали.
Небольшая зала и вдоль всей стены стойка с умопомрачительным количеством закусок и яств. В верхнем ряду рюмки с «крепительным». «И водки тридцати родов...». Зубровка, зверобой, вишнёвка, спотыкачи, рябиновка, берёзовка, калган-корень и etc. Солидные бокалы для сухих вин и средние пузатенькие рюмки для хереса, мадер, портвейна. Ну и коньяки, правда, одной марки, так как рюмки уже налиты. Рюмки с водкой так же ждут, чтобы их опрокинули в рот. Закуски рыбные, колбасные, ветчинные. Буженину надо спросить, так как она подавалась тёплой. Селёдка, сёмга-балык, тешка- холодец, осетрина (на блюде). Мясо жареное, мясо пареное, холодное. Бабуля часто перебивала его, певуче коря за перебор крепенькой и за фантазии, кои и вспоминать неча. Нет от них никакого ляда, только беды одни. Но остановить деда было невозможно, да она и не перечила боле, просто, махнув на него рукой, продолжала хлопотать, но и во лжи его не укоряла. Мне это было непонятно, к вранью она относилась щепетильно, учуяв его, всегда урезонивала брехуна. Всё эти события, прояснившись в панораме воспоминаний, приобрели вдруг совсем другой недоступный ранее смысл. Но дед, подзадоренный попреками жены, вдохновенно продолжал. Можно и горячую котлету заказать, немедленно из невидимого заднего помещения появлялось горячее (с пылу с жару) блюдо. Тут же можно было заказать ломтик оленя, медвежатинки, и даже мясо по-киргизски, ну совсем для знатоков, деликатес эпохи Чингисхана. Дед настаивал, что отведывал его неоднократно, но чаще всего на этом месте голова его клонилась к столу, он вздёргивал ею как конь и, не отвечая на мои придирчивые вопросы, неотвратимо шёл спать. Через минуту из спальни раздавался его богатырский храп.
Вот что пригрезилось мне на склонах Монмартра в эту майскую ночь, которая всё-таки наступила для меня. Я верил в её воплощение еще с юношеских лет, когда магические слова: Мулен Руж, импрессионизм, фавизм, Пикассо, Ван Гог приобретали для меня вещественные очертания, с открыток и чёрно-белых иллюстраций.
Как разделить в жизни прошлое и будущее, нет ли здесь какой-то тайной магической связи, будущее оно может со временем стать настоящим, а затем прошлым, но прошлое довлеет своей неотвратимостью, оно поглощает всё: счастье, горе, войну, мир. Нет ничего нетленного пред прошлым, только память человеческая может сохранить прошедшее. «И это пройдёт» написано на кольце царя Соломона величайшего и мудрейшего, благословенного на правление Богом, но и он в прошлом. Только малая толика людей изучает его опыт, и тем избегает многочисленных, жизненных ошибок. Но история никого ничему не учит, может как раз потому, что мы отделились от прошлого и только «светлое будущее» вожделенно и востребовано, скорее бы завтра, но миг уходит, приходит другой, утро сменяется вечером, но гармония не наступает. Завтра никогда не наступает, это иллюзия, которая стирается только ощущением и состоянием «Здесь и Сейчас!», осознанное мгновение самое важное для меня, будущее может не наступить а прожитое мгновение принадлежит вечности. Благодать, гармония, озарение они снисходят в одночасье. Постижение гармонии это труд духовный именно сейчас, именно в каждое мгновение текущей жизни, но не завтра, не с понедельника, или через месяц. А пока живу прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно и они во мне в моей божественной сути!
Господи, всё, что я увидел в Европе, было и в России, 80 лет назад а мы, внуки тех сермяжных мужиков, опять получили свободу и не можем ею распорядиться, не знаем, куда себя приткнуть в этом удивительном мире, льём слёзы по коммунистической соске, которая очень правильно зовётся в России пустышкой. Пустышку тянем Господа, настраивая себя, - Лучше жить будем в будущем!? Смею вас уверить, если не почувствуем свежий, обновляющий привкус жизни, она будет отнимать у нас время. Нет вкуса жизни, нет и самой жизни, есть жалкое времяпровождение.
Парадоксальность и правдивость фразы «жизнь отнимает у человека слишком много времени» постигаешь, когда становится понятным, жизнь не так продолжительна, как казалось в детстве и юности. Вечность забирает жизнь и перед Богом проясняется: зачем я так пресно жил, нет не голодно, или богато, но пресно, не радовался чудному мгновению, что жило во мне ежесекундно, не радовался чужому успеху, а завидовал ему, распаляя себя завистью и ненавистью. Спокойно принимай жизнь такой, какой она к тебе приходит, смиренно переживай неприятности, гармонично - радости, и может так статься, что горя на земле станет меньше.
Рождение человека чудо, но и смерть чудо не менее таинственное. Настаёт мгновение смерти, единственное мгновение, которое мы не торопим, к которому не рвёмся. Будущего нет, прошлое всей своей тяжестью наваливается безрадостным комом. Что уношу я с собой в вечность, о чем думаю? О последнем, не сколоченном миллионе, о деликатесе на вчерашней вечеринке, об аппетитной блондинке, что флиртовала со мной, о том море планов, которые несколько минут назад ещё бушевали в моём разуме. Освобождается будущее от меня, а я освобождаю его, скорее всего для другого человека. Старший сын, или лучший ученик становится на моё место, он теперь корифей, его должно слушать, как слушали и надеялись на меня. Моя старшая дочь заменяет мою жену; нет, она другая, но роль её та же, как в театре одна актриса играет так, другая совершенно по иному, но именно в этом секрет живучести театра. Театр жив преемственностью, может и секрет жизни в этом - мы отдаём эстафету тому, кто остаётся после нас, кто готов заменить нас, кого мы увлекли своей жизненной идеей. Но нет возле одра никого, о чём мне думать при этом? Но есть о чём пожалеть.
Мама спит, диагноз страшный, надежды нет никакой, я стою и смотрю на её измождённое болью, спокойное во сне лицо. Осознаю, жизнь заканчивается, ещё дня три не более, я не верю и говорю уже вслух:
- Ещё полгода...
Мать открывает глаза:
- Что ты смотришь так, прощаешься?
Она увидела в моих глазах вечность, отражение вечности, и я не смог ничего сказать в успокоение. Она медленно отвела глаза, судорога свела мне горло, из глаз потекли слёзы.
- Не плачь, будь мужчиной, ты остаёшься старшим, береги всех, как сможешь, а теперь уходи, - она отвернулась к стене. Мне стало легче, не было ни будущего, ни прошлого - было ощущение расставания, но не осознанное, а навеянное предсмертным ритуалом. Состояние утраты пришло на десятый день после смерти, рано утром, я сидел один на кухне и вдруг резануло, мать я больше не увижу. Спазмы перехватили горло. Хриплые рыдания сотрясали бессилием всё тело, остановиться не было сил. Как себя освободить от настоящего? Есть ли такие силы? Обратиться в будущее, в котором матери уже никогда не будет, или в прошлое, в котором одни угрызения совести - проглядел, не расспросил, не долечил, не ухаживал, не досмотрел. Вышла жена, спросонья ей пригрезилось новое несчастье, стала меня успокаивать, проснулись дети, пора было возвращаться в настоящее. Прошлое принадлежит прошлому, мёртвым воздаём мёртвое, живым – живое!? Будущее само вторгается в нашу жизнь, хотим мы этого, или нет.
Прошлое - это я, моё настоящее - это тоже я, моё будущее станет мной, спустя несколько мгновений. Можно ли разделить собственное Я, хотя слово освободить не предполагает разделения, потому что осмысление самого себя в различных временах - это не разделение, в этом как раз единение. У каждого из нас своё прошлое и свой взгляд на свершившиеся события, и на те, о которых мы прочитали в исторических фолиантах, или бульварных газетёнках. Сколько людей столько и прошлого, настоящего и тем более желаемого будущего.
Освободить будущее от прошлого. Если представить на минуту возможность создания машины времени, кто даст гарантию, что мы не получим временную наркоманию, не будет ли высшим наслаждением переживать уже пережитое. Не появится ли желание исправить прошлое и настоящее, исходя из жизненного опыта и пережитых обстоятельств? Побег в прошлую приторно притягательную историю, не бессилие ли это перед увлекательностью быстротекущей жизни, какой бы она не была. Не противоречит ли это Божественному промыслу, законам эволюции, от которых всё равно не уйти. А будущее своей непредсказуемостью, не волнует ли кровь, не предопределено ли оно в общих чертах, всеобщими законами космоса и бытия. Освободить будущее, не значит ли это познание вселенских законов бытия, и применение их в жизни, не с целью уничтожения себе подобных, не с целью умножения собственного богатства, но с целью достижения каждым индивидом своего счастья, покоя, гармонии, равновесия на принципах терпимости, смирения и заповедей Господних. Освободить прошлое от будущего, не значит ли это прекращение использования зла и мести в настоящем и будущем! Не покаяние ли это за всё недоброе, что уже содеяно! Зло - оно разрушительно во все времена, и если помнить его и лелеять, то не пропадает сладкое желание возмездия, даже в других поколениях. «Кто старое помянет - тому глаз вон», гласит русская пословица, не настало ли время жить, исходя из сегодняшних границ, условий, мировоззрений, национальных особенностей, обычаев и не оглядываться назад. Идти мирно в будущее, где нет разделения на красных, белых, цветных, католиков, православных, иудеев, буддистов и etc.

Это эссе было написано в 97 году. Журнал «Иностранная литература» объявил конкурс на лучшее произведение на заданную тему, которая является заголовком. Никакого конкурса не было, всё тогда было эфемерным, непостоянным и необязательным. Я прочитал его с любопытством и некоторым изумлением, прошло 16 лет и ничего не изменилось. 1913 год был самым успешным экономическим годом России, прошло 100 лет, а мы топчемся, не осознавая, куда идём, кто мы есть и что нам надо?

В. Михайлов.

* * *

Моя «Легенда №17»

Массированная реклама фильма «Легенда №17», заставила меня задуматься и погрузиться в собственную молодость. Вспомнилась первая суперсерия в Монреале в 1972 году. Я закончил институт, и начал трудиться в народном хозяйстве. В студенческие годы мы были помешаны на хоккее, потому что с 1963 года наша сборная побеждала на всех соревнованиях мирового класса. Мы не спали ночами и болели за хоккеистов на олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы. Наша ледовая дружина побеждала с 1963 года до 1971, а в 1972 мы одолели профессионалов Канады и США, вопреки всем печальным прогнозам. Как можно было оставаться равнодушным, когда по ящику в рекламных роликах стали летать наши прославленные хоккеисты, игра которых запомнились мне на всю жизнь. Каждый раз, когда я смотрю современное ледовое единоборство, мне кажется, хоккей моей юности был более динамичным, самоотверженным и драматичным. Я понимаю, это только моё впечатление, защита собственных идеалов и ценностей. Моя Национальная Идея!
Два года назад, я и мой друг по студенческой парте, решились собрать родных однокашников. На встречу пришли 20 человек, мы засиделись в кафе, никак не могли разойтись, то и дело слышались байки про былое. Неоднократно раздавались решительные голоса, давайте встречаться чаще. Я с иронией предлагал, - Давайте дружить, семьями, квартирами, домами и машинами. А встречаться раз в неделю! Это предлагал Володя Н очень любивший застолья, готовый поддержать и составить компанию в любое время дня и ночи. Воспоминания пролетали перед глазами, как только артист, очень похожий на Валерия Харламова начинал гонять шайбу в рекламном ролике. Мне приснилась суперсерия 1972 года, мы опять победили 7:3, никто этого не ожидал, это был потрясный подарок, я его вновь получил во сне. Проснулся и долго лежал, наслаждаясь победой, весь переполненный азартом и патриотизмом. У меня родилась мысль, пригласить на премьеру фильма всех однокашников, с которыми болели, обсуждали и спорили до хрипоты о каждом хоккейном матче.
Первый звонок, у телефона Валерий с которым часто готовились к экзаменам и зачётам. Неподдельное удивление в голосе, - Что-то случилось?
- Ничего, решил напомнить тебе, как мы болели за хоккей, - начал я осторожно.
- И что из этого?
- Давай сходим на премьеру фильма «Легенда №17», посмотрим на Харламова.
- А когда?
- В воскресенье.
- Это послезавтра что ли? – В голосе послышалась тревога.
- Именно послезавтра, зачем откладывать удовольствие? – Продолжил я иронично.
- Ты что, у меня дача, дом с огородом, жена достала, ремонт затеяли. Сестра не даёт покоя, надо наследство делить, - казалось, возражениям не будет конца.
- Жена, сестра, огород…Хоккей здесь причём? Я отдохнуть тебя приглашаю, каких-то три часа, это не дачу тяпать от сорняков. В ответ молчание похожее на размышление.
– Не могу, некогда мне думать об отдыхе.
- Три часа развалят твой ремонт, заполонят сорняками фазенду, заставят сестру ненавидеть тебя ещё больше? – Напирал я настойчиво. Опять пауза.
- Это же твой телефон высветился?
– Конечно, чей же ещё?!
- Я подумаю, позвоню тебе завтра, – в голосе слышалось облегчение, найденного выхода, из трудной ситуации.
– Завтра, это самый великий обман! Завтра никогда не наступает, - сказал я, начиная злиться.
- Ты о чём?
- Завтра по Эйнштейновой теории относительности, такая временная категория, которая существует только в будущем, растворяется в настоящем, всё время убегает.
- Это ты сейчас придумал? – Спросил Валерий с интересом. У меня появилась надежда, я помнил, как мы с ним смотрели по ночам сражения нашей сборной.
- А разве не убедил?
- Ты что стал физиком?
- Физикой увлекался ты, а я был профоргом, поэтому и звоню.
– Короче если решусь то дам знать. Пока!
- Не дашь, такие дела мы решали в шесть секунд, промолвил я печально.
- Так это было когда?
- Каких-то 40 лет назад, - с грустью сказал я, но в ответ услышал короткие гудки.
- Привет Михаил, узнаёшь меня? - Надежда не покидала меня
- Минутку, реально не узнаю.
- Это профорг группы автоматчиков, - решил я затуманить свой звонок. Так мы называли свою профессию,.
- Теперь понял, а что случилось?
- Наши играют в хоккей с Канадой.
- Ну и что?- Прозвучал спокойный, лишённый интереса ответ.
– Вспомни, как мы болели за наших, приглашаю в кино на Харламова.
- Не могу, я работаю.
- И по воскресеньям работаешь?
- Что поделать, временя тяжёлые.
- А громадной пенсии от государства не хватает для безбедной жизни?.
- Ты шутишь, её едва хватает коммуналку заплатить.
- Пенсия даёт тебе возможность не переживать о завтрашнем дне! Работу выбрал сам? – Напирал я с иронией.
- Сам выбрал, такую, прихожу и падаю на диван.
- Есть возможность отдохнуть в кинотеатре, там кресла анатомические, мягкие, можем расслабиться.
- Не уговаривай, не пойду.
- Ну что ж отдыхай. Настроение падало, как на рыбалке без клёва в дождливый день.
- Привет Юра, узнаёшь.
– Варфоломей ты что ли, а что случилось?
- Звонить можно, если что-то случилось? – Насмешливо подхватил я.
- Вспомнил, как ты болел за нашу сборную по хоккею!
- Так это было при царе горохе, – в голосе услышал разочарование.
- Меньше полвека назад, - сказал я сохраняя улыбку.
- По-моему больше.
- Предлагаю встретиться, сходить на «Легенду №17» посмотрим на Петрова, Михайлова.
- Так №17 был у Харламова, - практически возмутился Юра. Всё-таки зацепил, подумал я, затеплилась надежда, клюёт! - Я знаю, хотел тебя взбодрить.
- Нет не пойду, и не уговаривай!
- Это окончательно?
– Да, не хочу ни встречаться, ни кино смотреть, - сказал Юра категоричною. Правда, она горькая, но определённая. - Ну что ж пока, - сказал я печально.
– Прощай, - резанул голос из трубки.
- Володя привет, ты как корреспондент должен меня узнать.
- Если бы я помнил всех, с кем говорил, цены бы мне не было.
- А ты напрягись, вдруг подорожаешь.
- Погоди, погоди, где-то я слышал этот голос, но он был моложе.
– Не может быть, голоса не стареют.
- Это ты загнул, даже пирамиды ветшают.
- Тогда напрягись, пять лет в одной группе.
- Варфоломей! Ты что ли.
- Да профсоюзный деятель группы 66-Э-91.
- Молодец что позвонил, опять что-то придумал?
– Помнится, ты был заядлым болельщиком нашего хоккея?
- И футбола тоже! – Добавил Владимир радостно.
- Приглашаю тебя на премьеру фильма «Легенда №17».
- Классно придумал, я сейчас в Домодедово жду самолёт на Краснодар, а когда поход?
- После завтра.
- Если бы сегодня, из самолёта в киношку сбегал бы! Надо с семьёй повидаться, две недели не видел, живу-то я в Новороссийске.
- Я на авось звонил, чтобы ты знал, мы тебя помним и держим в курсе всех дел.
– Большой рахмат, позвони или напиши, как вы там поболели против Канады. Никогда не забуду 7:3, это был шок. Тут регистрацию объявили, держи меня в курсе. Пока! Телефон замолчал, у меня появилась надежда, матч состоится при любой погоде, в Галерее всегда тепло и светло.
- Виктор привет! Узнаёшь меня?
- Ты Валентин, мой студенческий друг!
– Ты огорошил меня совей памятью!
- Я играл в армейском оркестре, у меня абсолютный слух и память ещё теплиться в 100килограмовом теле.
- Никогда не говорил, что шаришь в музыке.
- Никто и не спрашивал, а мне труба в армии надоела, решил не будить лиха пока оно тихо. Что случилось?
- Пока слава богу ничего, приглашаю тебя в кино на фильм про Харламова, помнишь легенду нашей юности по хоккейным баталиям.
- Я не был болельщиком тогда, а сейчас тем более, но приду обязательно, говори место и время. - Ура! Только и мог я скакать!
Среди отпетых болельщиков вспомнилась Татьяна К, которая была у нас комсомольской заводилой. На каждом чемпионате она затевала пари, на маленькие суммы: участники должны были угадать счёт. Кто попадал в десятку, получал выигрыш не более пятёрки и вёл всех участников спора в кафе «Светлячок» напротив магазина «Кубанские вина», на чебуреки и кое-что креплёное, или сухое, в зависимости от настроения.
- Как же без Татьяны? - Подумалось мне. Лет пять назад она стала монашкой, сейчас практически ни с кем не встречается, по слухам послушание у неё в горном монастыре - вахтовое. Говаривали - месяц на работе а потом неделя отдыха. Дозвониться до неё мне всё-таки удалось, видать божеское провидение помогло. Когда она поняла в чём дело, наступила пауза. Мне показалось, она очень взволнована, видать, воспоминания ворвались в её женскую душу, разбередили её так, что ответить не хватало сил. - Спасибо тебе Варфоломей, что помнишь наши студенческие увлечения. А когда сеансы? - В её голосе послышался неподдельный интерес. У меня появилась надежда, вдруг Татьяна согласится, это будет фантастический прикол для всех пацанов нашей группы.
- Послезавтра в воскресенье, я тут уже кое-кому позвонил, некоторые оказались такими работящими, без работы никак не могут, - попытался я развеселить абонента. Она засмеялась, что-то неуловимо грустное послышалось мне в её смехе. - Им видать пенсий на жизнь не хватает, я сама работаю вахтовым методом.
- Это как на севере что ли?
- Практически, послушание длится четыре месяца, потом я приезжаю в Краснодар, расплачиваюсь с коммунальными организациями, привожу себя в порядок и через неделю опять Горный.
- Северная вахта, я наслышан, длиться не более трёх недель, четыре месяца это круто! А заменить на пару дней тебя некому? Неужели в святых местах дефицит рабочей силы, - продолжил я иронично. Но она остановила мой словесный фонтан.
- Есть обычаи, правила, традиции и события, изменить которые мы не в силах.
- Ты не в силах это мне понятно, а войти в особое положение твой архимандрит не может?- Начал я с жаром.
- Варик остановись, дай договорить, это мой выбор и моя ответственность, которая как ты неоднократно говорил, приносит мне удовольствие и удовлетворение, поэтому я просто не могу просить о замене, или отгуле. Я служу ежедневно!
– Про ответственность говорил Ошо, - сказал я грустно, отметив, она запомнила моё погоняло студенческой поры.
- Тебе же нравился Харламов, он был похож на преподавателя теории автоматического регулирования. Не помню его фамилию, - начал я не теряя надежды.
- у тебя есть способность дожимать до самого сердца. Ты прав они похожи и обоих уже нет на свете. Я помолюсь за них!
Мне показалось, я переборщил. Ничего не оставалось, как сказать несколько дежурных вежливых фраз и отключить телефон.
После длительных переговоров и увещеваний удалось сколотить команду из пяти человек, которые горели желанием посмотреть, что получилось у современных режиссеров от матча века, между профи мирового класса и любителями из СССР. Каждый из нас помнил этот матч, досконально. Всплывали легендарные фамилии, как наших, так и канадских хоккеистов. Мы не могли остановиться, перебивая друг друга, пытались обронить собственную горсть воспоминаний на алтарь нашей молодости. Очереди в кассу не было, воскресный день и никакого внимания к такому событию. Событие произошло более сорока лет назад, и ничего уже изменить нельзя.
Свет погас, и началось действие, которое постепенно засасывало каждого из нас в эмоциональный омут потрясения. Вся эпоха того времени наплывала, волновала и погружала в себя. Мрак уральских городов, зима и необходимость играть по правилам, которые не вписывались в хоккейный кодекс, возмущала и вызывала протест. Постепенно целеустремлённость Харламова, его увлечённость игрой, захватили меня и моих, рядом сидящих друзей. Мы стали болеть за каждую, заброшенную Валерием, шайбу, задолго до всемирно известного матча с Канадскими мастерами. На нас начали выступать немногочисленные зрители. Но мы так увлеклись, что не сразу поняли, чего от нас хотят. Через мгновение, до нас дошло, мы уплыли в прошлое на хоккейной машине времени. Вокруг сидела молодёжь, которая не болела, юноши и женщины равнодушно смотрели на экран и жевали попкорн. Мы вживались в эпоху, вспоминая убогие катки, замотанные изолентой клюшки и простые, без наворотов, коньки, которые мы называли «Канады», львовские автобусы и двадцать первые волги мелькали на экране - спектакль становился явью.

к рассказу Моя легенда №17

Тарасов, самый легендарный тренер нашего хоккея. Мы слышали различные байки про его строгости и непримиримые поступки, но когда видишь, как от самодурства бюрократов может обрушиться судьба человека, начинаешь понимать - свобода это не своеволие и беспредел, свобода это игра только на выигрыш, в противном случае зависимость от каприза начальника превратит тебя в раба. Фраза, - Всё в жизни зависит только от тебя, преследовала меня после фильма чуть ли не месяц. Первая авария, в которую попадает Харламов, приводит его в шок, и он пытается выйти из этого состояния традиционным способом, используя алкоголь. Тарасов предлагает Валерию посоветоваться с покойниками, они лучше знают, куда ведёт и чем умощена дорога пьющих людей. Они отправляются в морг, “Советы” покойников помогли, у № 17 появилось второе дыхание.
- Тебе не больно Харламов! - Эта фраза будит всех. Заставляет оторваться от попкорна и Пепси. - У каждого внутри есть всё, чтобы победить самого себя, не хватает только целеустремлённости. Спасибо всем, кто приложил руки и сердце, чтобы «Легенда №17» возродилась в душе каждого Россиянина, и вызвала гордость за нашу страну!

В. Михайлов.

* * *