| страницы АА | лирика | к рассказам |

РАССКАЗЫ


страница 25:

«Валенки» в аббатстве Беллапаис

РАССКАЗЫ


«Валенки» в аббатстве Беллапаис

… разрушили то, что было единственным в мире.
Император Карл V

Каждый раз, когда приезжаю отдыхать на остров Кипр, мои друзья стараются показать мне что-то новое. Этот приезд был особенным: моя внучка Ева закончила музыкальную школу по курсу «Русское народное пение» и в качестве поощрения я решил показать ей Средиземное море. Нас было пятеро: дочь Екатерина, её муж, которого называли Дипломат, его друг Ставрос, священник и моя внучка Ева. Мы сидели в кафе, планируя очередную поездку в горы, где сорокоградусную жару переживать значительно легче, чем в полдень на пляже.

Дипломат неожиданно предложил отправиться на турецкую сторону Кипра. Вспомнилось, как при первом посещении острова местный житель разъяснил, что нет понятия турецкая сторона, правильно говорить Временно оккупированная территория республики Кипр. После этого я старался не касаться этой темы тем более, что в 2008 году проехать в северную часть Кипра было не просто, поэтому спросил:

- А как мы туда попадём без визы?

- У тебя же есть загранпаспорт, по нему и проскочим, - спокойно ответил Дипломат. Память продолжала подкидывать события: в прошлом мне доводилось бывать в Никосии, и, приближаясь к границе, которая разделяла когда-то единое государство, я не решался на пересечение «стены». В реальности линия разграничения состоит из бетонных плит, огромных железных пластин, среди заброшенных домов, которые смотрят на нас заколоченными окнами, в проёмах просматривается колючая проволока, а сквозные улицы перекрыты.

По поводу разделения городов и государств у меня имеются собственные впечатления, навеянные Берлинской стеной, которая была разрушена во время перестройки, но мне удалось побывать в объединённой Германии, где парадные остатки стены напоминали про её существование.

Врезалось в память, как несколько лет назад мне посчастливилось побывать в «Земле обетованной» и там убедиться в могуществе разграничительных стен. Палестина и Израиль разделены металлическим забором высотой 6 метров, но туристический бизнес позволяет въехать на территорию Вифлеема. После посещения храма Рождества Христова нашей группе пришлось проследовать через поочередно с лязгом открывающиеся металлические перегородки, которые с грохотом закрывались за спиной по мере удаления от легендарной пещеры, где родился Христос.

Кто путешествует, тот понимает разницу пересечения границы по визе, которую проверяет пограничник и даёт добро на въезд, но совсем другие чувства испытываешь, когда перемещаешься в другое государство по соглашению, о котором понятия не имеешь, но решаешься на переход из любопытства или по необходимости.

Я согласился ехать в Северный Кипр, потому что желание увидеть новое во мне победило, подогреваемое светящимися от любопытства глазами Евы. Насторожило, что мы двинулись в путь не в Никосию, а в горы. На мою реплику:

- А куда это мы едем?

Дипломат бросил, что в сторону оккупации протоптано много путей, попробуем этот. Я подумал: «Не моё это дело рассказывать местным жителям, какими тропами плутать», - и замолк. Священник рассудительно добавил:

- Если не пустят, отдохнём в горах.

Огромный флаг Турецкой Республики, нарисованный на склоне горы, виден на расстоянии в несколько километров, поэтому даже неосведомленному человеку становиться ясно - там другое государственное образование.

По мере приближения к границе безмолвное напряжение в автомобиле нарастало. Пограничник Кипрской республики приветливо махнул рукой, что означало - проезжайте. Мы двинулись по дороге, которая была огорожена сеткой с обеих сторон.

«Нейтральная полоса», - подумал я.

После остановки на пропускном пункте начались бюрократические действия. Дипломат собрал наши паспорта и отправился к ближайшему окошку. Процедура длилась около получаса. Я сидел без напряжения, привыкший к российским бюрократам, которые раздуваются от собственного величия при возможности промурыжить человека, наслаждаясь собственной властью.

Мои спутники были слегка встревожены, но старались не показывать этого. Священник разъяснил, что здесь оформляют страховку на въезд автомобиля и регистрируют каждого туриста. Подошёл пограничник и заставил сесть за руль мою дочь, потому что у неё оказалась в наличии лицензия на управление автомобилем. Наконец тронулись.

- Пронесло, - произнёс Дипломат с облегчением, располагаясь на заднем сидении. - Я боялся припомнят неоплаченный штраф за превышение скорости, которое совершил год назад и тормознут.

- Может штраф сгорел за давностью лет, - произнёс я.

- У них такого не бывает, - возразил Дипломат.

- Может штрафа не было, - сказала моя дочь.

Выяснилась причина тревоги, которая нарастала по мере приближения к блок посту. Я почувствовал благодарность к моим кипрским товарищам, не посвятившим меня в свои опасения. В противном случае я бы волновался, но тревога не помогает, тем более в другой стране. Я расслабился и стал внимательно разглядывать, неизвестную мне страну. На первый взгляд ничего не изменилось. Поля уже были скошены, солома смотана в большие барабаны, они яркими пятнами были разбросаны по жёлтой стерне, упакованные в разноцветную плёнку.

Но что-то неуловимо стало меняться. Порядка и опрятности вокруг становилось меньше. Встречные и попутные машины исчезли. В небольших населённых пунктах дома из добротных и современных стали превращаться в ветхие.

Первая церковь, замеченная нами, насторожила, потому что оказалась без креста на куполе. Мы подъехали ближе: перед центральным входом стояла обувь, что для православного храма непривычно.

- Так это теперь мечеть! - воскликнули киприоты. - Нам туда лучше не входить, с нами женщины.

Огляделись, вокруг никого, во дворе, обозначенным ржавым забором, строящееся здание, напоминающее мечеть. Запущенная стройплощадка показывала, что строители отсюда давно ушли.

- Зачем строить, когда можно воспользоваться захватом, - сказал Дипломат.

Мне припомнилось, что в СССР православные церкви закрывали и использовали в качестве складов, овощехранилищ, тюрем, различных мастерских, но неожиданно для себя спросил:

- Мусульмане могут использовать храмы иноверцев для своих мечетей, этому множество примеров, а есть случаи, когда христиане переделывали мечеть в церковь? Ставрос был самым образованным в этом вопросе, и мы повернулись к нему.

- Примером христианского взаимодействия с мусульманскими мечетями можно назвать Мескиту, в Испании, которая единственная в своём роде.

- Чем же она знаменита? – спросила Ева.

- Если кратко: христиане никогда не перестраивали храмы иноверцев, сносили и на их месте возводили новые, но Кафедральный собор в Кордове - особый случай. По распоряжению императора Карда V мечеть Мескиту было решено перестроить, и уже начались работы по сносу, но когда Карл увидел, что христиане пытались разваливать, он остановил процесс и заметил, что ни за что бы не согласился на перестройку мечети, если бы увидел её раньше и добавил:

- Вы построили то, что можно было построить где угодно, и разрушили то, что было единственным в мире.

- Так всё-таки есть претендент использования мечети как христианского храма? - спросил я.

- Христиане внутри Мескиты снесли часть колон и встроили католический храм в виде креста в обитель Аллаха. Таким образом Кафедральный собор в Кордове - единственный пример союза ислама и христианства. Сейчас он католический, - закончил священник.

Экскурсионная часть путешествия продолжалась, мы сели в машину и поехали дальше. Через некоторое время спутники забеспокоились, им показалось, что они едут не туда. На острове остро ощущается конечность пространства, но я люблю говорить:

- Куда бы дорога на Кипре ни вела, она приведёт к морю, а там будут указатели, - но местные со мной не согласились, они избалованы, что всё на острове недалеко. Дипломат попытался дозвониться до товарища, который часто бывает на северной стороне, но связи не было.

- Началось, - произнёс Дипломат. - Больше всего на этой стороне напрягает отсутствие связи.

- Не переживай, приедем с Богом, - спокойно сказал священник . - Это кажется, что заблудились, просто указателей нет.

Через некоторое время стали появляться автомобили.

- Слава богу, цивилизация существует, - сказала дочка.

- Нет связи, нет автомобилей, тишина - наступил каменный век? – бросил я с иронией.

Через некоторое время мы въехали в город Кирения и поняли, что пробки и цивилизация существуют. Город у подножия одноимённых гор, а с запада омывается Средиземным морем. Нашей главной целью было Аббатство Белланаис. Мы смело двинулись по центральной улице, а потом долго петляли по узким улочкам старого города. Аббатство расположено в горах. Его построили в XII веке монахи августинцы. Уцелела крытая галерея, церковь с уникальными фресками, небольшая трапезная, старинные кельи. Сохранились три готические арки, которые часто изображают на туристических буклетах как своеобразный символ города. Монастырь не действующий, но каждый год здесь проводится фестиваль классической музыки. Мы с Евой оказались в огромном зале, заполненном стульями, покрытыми пылью. Левая стена состояла из нескольких колон и была открыта небу и морю, которые сливались вдали без линии горизонта. На подиуме стоял рояль, что воспринималось как ирония на фразу: «Рояль в кустах». На сцену вышла женщина и запела «Валенки», внучка вздрогнула, я понял её волнение. Эта песня была её выпускным экзаменом в музыкальной школе. Я остолбенел от неожиданности, не зная, что сказать, поэтому просто слушал. Через минуту Ева сказала:

- Здесь никто представления не имеет об этой обуви, никуда от России не спрячешься, - но песня звучала как утверждение и лёгкий юмор. Сила голоса росла и убеждала нас в реальности процесса. Это было удивительно, что знаменитая русская песня встретилась на Средиземном море.

Вышли на площадь с готическими арками, навстречу следовала процессия с телекамерами и фотоаппаратами. В центре толпы женщина в парадном кремовом платье, которое плотно облегало стройную фигуру и спускалось шлейфом на гранитную мостовую, как на картине русского художника Нестерова «Амазонка». Показалось, что мы перенеслись в прошлое, а происходящее нарисовано на картинах Ренессанса. Народу в процессии было немного, свадьба уже состоялась, а происходила памятная фотосессия на фоне археологических древностей. Люди, суетились, жестикулировали, что-то говорили, а невеста скользила в своём сказочном одеянии рядом со стройным женихом, который был в чёрном фраке, а в руках держал трость.

- Жарковато ему приходиться, - подумалось мне.

- Дед, это прекрасный обычай фотографироваться среди исторических памятников, - сказала внучка. Невеста нам понравилась, и когда она проходила мимо мы услышали:

- А где же сюрприз, дорогой? Жених ответил с лёгким акцентом:

- Не торопись. Всему своё время.

- Не знаю, какой сюрприз он приготовил невесте, а меня «Валенками» он просто расплавил, - сказала внучка.

Процессия просочилась в дверь, где мы слышали русскую песню. Заиграл рояль, и уже знакомый женский голос запел Элегию Масне. Мне нравилась эта вещь в исполнении Шаляпина. Но здесь, в готическом монастыре, при свадебном торжестве она звучала особенно красиво, голос завораживал и погружал в состояние восторга, сочувствия и гармонии.

- Это круто! Это и есть сюрприз, который обещал жених?! - сказала внучка, возвращая меня в действительность. - Но «Валенки» - это просто мороз!

Жара, за тридцать не располагала к спокойной прогулке. Мы постояли несколько минут и двинулись к нашей компании, которая зафрахтовала гида.

Узнали, что в Кирении запрещено строить высотные дома, самым высоким может быть пятиэтажка, поэтому замок аббатства возвышается над городом и виден издалека. С удовольствием продолжили осмотр готических развалин, с террасами и прохладными подвалами, в которых много веков назад происходили таинственные события, связанные с монашеским бытом и захватами острова различными государствами, о которых увлеченно рассказывал экскурсовод. Обратили внимание, что туристы используют гаджиты только для съёмок достопримечательностей и делают селфи, мобильной связи здесь действительно нет.

Город не велик особенно в своей исторической части, показалось, что его можно обойти за несколько часов, но жара выжигала желания. Может быть вечером можно неспешно прогуляться, но в полдень мы решили пообедать в тенистом кафе на свежем морском ветерке. Обслужили быстро, поразило натуральное мясо, скворчащее на небольшой, толстой чугунной плите, которая не давала жаркому остывать длительное время. Расплатились в евро, хотя на севере в ходу турецкие лиры.

Экскурсовод позвала в Киренийский замок, постройка которого не относится к одному историческому периоду: первые укрепления были во времена Древнего Рима, затем здесь по очереди хозяйничали Византия, крестоносцы, кипрские короли, венецианцы. Киренийская крепость не хирела со временем, а наоборот – укреплялась и усиливалась. Первое, что пришло на ум, когда увидел Киренийский замок, знаменитые слова:

«Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят…

- Мимо острова Буяна в царство вредного Султана, - проговорила дочь, но поправлять её мне не хотелось. Признаки султаната просматриваются на Анатолийском полуострове..

Замок имеет Средневековую форму прямоугольника, по углам которого расположены неприступные бастионы. Северная и восточная стены крепости защищены морем, вдоль западной тянется широкий ров, который можно залить водой. Замок таинственен, по легендам заселён призраками, потому что во времена правления Лузиньянов был тюрьмой, где замучили сотни рыцарей, о чём свидетельствует музей пыток. Инсталляции с участием манекенов и экспонаты музея достоверно передают механику мучений для врагов и иноверцев.

Мои коленные суставы не позволяют много бегать, пришлось присесть на берегу. Лодки, катера и яхты плотно заполняли искусственную бухту. Периодически морская экскурсия на стилизованном под старину судне под музыку устремлялась в открытое море. Обращали на себя внимание старые шаланды и лодки, которые ни в какое сравнение не шли с современными флотилиями, которые мне приходилось видеть в бухтах и маринах республики Кипр. Хотя и здесь иногда яхта, похожая на космический корабль, медленно маневрировала среди экзотической старины.

Обратил внимание на грязь, ветошь, старые канаты, пустые бочки из-под топлива и масла, разбросанные по берегу: они показывали безразличие к чистоте и порядку, которые должны быть на флоте независимо от его вместимости и назначения. Беспорядок стирал романтичность происходящего.

Я поднялся, и чтобы не погружаться в критику отправился в ближайшее кафе, ожидать своих друзей. Вскоре они подошли, улыбчивые и наполненные впечатлениями от необычного путешествия. Поели мороженного, которое обладает способностью объединять и сглаживать неприятные впечатления, и здесь лакомство не вызвало у нас ничего кроме удовольствия.

Пора было собираться в обратный путь, но уже через Никосию, которая с 1974 года и до настоящего время является единственной столицей двух государств. Можно отметить, что за прошедшее время часть города, принадлежащая республике Кипр, развивалась, о чём свидетельствуют современные здания, стадионы, супермаркеты и университеты. Северная часть, принадлежащая турецкой стороне, выглядит скучнее и архаичнее, показывая туристам, что индустриализация и прогресс не развернулись здесь в соответствии с новациями двадцать первого века, что одновременно завлекает и настораживает.

А вот и пропускной пункт в центре города, нейтральной полосы практически нет. Дипломат собирает паспорта и отправляется к окошку за разрешением. На этот раз ожидание затягивается. Когда парламентарий возвращается, на лице видим явное негодование. Дочь спросила:

- Что случилось?

- Пришлось штраф уплатить, аж 100 евро, грозились тормознуть.

Я не стал ничего говорить, но вспомнил старинный, российский, ярмарочный аттракцион. На большом шатре написано:

«Фокусы! Добро пожаловать! Вход бесплатный!»

Человек заходил, а внутри его встречала другая надпись:

«За выход 10 копеек!»

- Ты же сам говорил, что они ничего не прощают. Успокойся, всё было отлично! – это говорила моя дочь, жена Дипломата.

* * *