| страницы АА | лирика | к рассказам |

РАССКАЗЫ


страница 19:

1. Попутчицы
2. Кипрская фиалка

РАССКАЗЫ


Попутчицы

Я ехал в Саратов в купейном вагоне скорого поезда, рассеянно поглядывая в окно на пожухлые деревья, которые временами подходили так близко к железнодорожному полотну, что были видны отдельные ветки и рисунок коры на стволах. Мне было уютно, потому что в купе находился всего один попутчик, отличное настроение портил докучливый насморк, который я подхватил накануне отъезда. За время пути мы с соседом говорили на разные темы, и я понял: человек был озабочен собственным здоровьем, на остановках выходил на перрон подышать свежим воздухом и прихватывал у торговцев, как ему казалось, здоровую, натуральную пищу. Мои попытки отремонтировать протекающий нос при помощи разрекламированных средств давали временный результат, поэтому я предпочитал лежать, спать и не напрягать себя усиленным питанием. Меня радовало, что пассажир только делился впечатлением от съеденного продукта и не предлагал мне трапезничать вместе с ним.

После станции Котельниково, на которой поезд стоял полчаса, спутник вернулся с жареным карасём и шматком щучьей икры. Поезд тронулся и пассажир начал аппетитно кушать, но приостановился: по недовольному выражению лица было ясно, что качество еды ему не понравилось; он, со вздохом сожаления, завернул продуты в пакет и осторожно вынес из купе. После этого сосед угомонился, видать пища, которую он успел проглотить, испортила ему настроение, и я уже без разговоров доехал до станции назначения.

Дела, которые меня ожидали в Саратове, успешно уладились, и на третий день после прибытия я входил в поезд, который двигался в Краснодар. Купе было свободным, я воспользовался случаем, быстро переоделся и принял вид отдыхающего, со слегка подорванным здоровьем. Говоря расхожим языком врачебной диагностики, от ОРЗ я не вылечился, хворь затаилась, чтобы в расслабленном состоянии обратного путешествия разразиться вновь.

– Хоть бы никто не заявился, – подумал я. – Без болтовни быстрей поправлюсь.

Не успел я так подумать, как в вагон вошла девушка. Она не претендовала на нижнюю полку и стала обустраиваться на верхней. Сбросила ярко-красную куртку, сняла белую вязанную шапочку, автоматически взлохматила волосы, которые послушно легли прической Мирей Матье. Я считаю большим современным достижением, что могу в кассе заказать удобное место с конкретным номером, а не пользоваться теми, что стихийно остались после высадки пассажиров. Мой возраст не располагает залезать под потолок даже очень удобного вагона. Пришлось выйти в коридор, понимая, что женщине надо расположиться. Но пассажиры пошли косяком.

В купе вошла женщина предпенсионного возраста в сопровождении провожающей, которая была значительно моложе. По диалогу, который происходил между ними, выяснилось, это её дочь. Речь шла о внуке и внучке, в отношении которых умудрённая женщина отдавала чёткие указания: музыкальная школа по пятницам и средам, спортивная гимнастика по понедельникам и четвергам, предписывалось ещё множество действий, которые обязательно надо производить. Одновременно с распоряжениями женщина ловко управилась багажом, который взлетел в нишу над коридором купейного вагона. На мою попытку помочь женщина взглянула на меня твёрдым, уверенным взглядом и с репликой.

- Я привыкла всё делать сама! – сняла пуховик и нерповую шляпку, под которой оказалась короткая стрижка рыжих волос. Как только провожающая вышла, в коридоре появилась элегантная дама лет 75, чем-то похожая на Фаину Раневскую, которую сопровождал средних лет мужчина: он нёс большой чемодан, у неё в руках была модная кожаная сумка. Провожающий принялся укладывать её багаж под нижний диван, не переставая сердито бубнить:

- Добились своего, мамаша? Довольны? Путешествий захотелось? А кто теперь с Егоркой сидеть будет? Такое придумали…

Но по вагонному радио объявили отправление, и мужчина удалился, успев получить вдогонку:

- Поливай мои фикусы, затек!

От наплыва женщин я оторопел, хотя, что в вагонной суете может случиться страшного с простуженным мужчиной зрелого возраста, в состоянии болезненной прострации, которую можно охарактеризовать: «Скорее бы домой!»

Постепенно выяснилось: спортивная девушка следует в Краснодар на сессию, женщине с верхней полки оказалось 58 лет, она спокойно это объявила и посмотрела на меня с вызовом. Я давно понял, что не стоит соглашаться с возрастом, который объявляет женщина, даже под пистолетом, поэтому выразил сомнение.

– Вы явно свой возраст преувеличиваете.

– Зачем мне это надо? - отреагировала она громко и оповестила всех, что едет в Красную поляну, выбила семь дней для подключения к высокогорному аккумулятору, так как перед Новым годом в саратовском департаменте образования, в котором она работает, начнётся страда. Сударыня с нижней полки торжественно оповестила всех, что едет в Хосту на воды и ванны.

Через полчаса все удобно разместились по своим местам, а поезд весело бежал под солнышком, которое изредка прорывалось сквозь неприветливые зимние облака. Моя простуда не укрылась от пристального внимание служительницы саратовского образования и на вопрос:

- Вы простудились? – пришлось ответить утвердительно, дабы не подвергать себя перекрёстному допросу. Мысленно я приготовился к лекции о здоровом образе жизни, но сюжет оказался другим. Женщина нырнула в багажную нишу, достала из чемодана две непочатые коробки чая «Гринфильд» и громко рассказала, что уже несколько лет пьёт фруктовые чаи только этой фирмы, которые по её мнению имеют реальный, природный аромат. Она заставила меня подняться, потому что сама была готова бежать за кипятком, допустить этого я не мог.

Проводница подала мне стакан в подстаканнике с железнодорожным вензелем, тёплое воспоминание детства: когда чай в подстаканнике – значит, я в поезде, нежно коснулось сердца. Отказ от сахара хозяйку вагона не огорчил, предложила печенье и шоколад, от которых я тоже вежливо отказался.

– Вот и заботься о пассажирах, даже шоколаду не хотят, – спокойно отреагировала проводница.

Перед тем как заварить кипяток, чтобы знать, что меня окончательно укокошит, я прочитал аннотацию на предложенные снадобья, но ничего ядовитого не обнаружил: в одном пакете был чай с ароматом барбариса, в другом малины. Более привлекательным для меня показался барбарис, и я заварил его. Аромат далёкого детства от одноимённой конфеты в виде алого кубика в красном фантике, возбудил воспоминания о том, как родная бабушка, любительница пить чай с леденцами и карамелями, давала мне эти конфеты, приговаривая:

- Не налегай на леденцы, зубки надо беречь.

У бабушки не было зубов, их заменяли вставные протезы сверху и снизу, поэтому я корил её, что сама видать только и делала, что ела конфеты. Она улыбалась в ответ, и рассказывала про голод, в результате которого потеряла все зубы. Но для меня в детстве понятие голода не существовало. Когда чаепитие заканчивалось, бабуля убирала конфеты в укромное место, думая, что я не знаю, где они прячутся.

Чай, заваренный из следующего пакетика, пробежал по языку ярким и терпким ароматом малины – моё любимое варенье, которое тоже варила бабушка, в нём каждая ягодка оказывалась целой, а не разваренной, как у других родственников. Распаренный двумя стаканами чая я задремал, чувствуя, как тепло воспоминаний и выпитого кипятка бросают меня в целительный пот.

Проснулся, солнце ещё не скрылось за горизонтом бескрайней степи, по которой мы ехали. Женщины оживились и начали спрашивать о самочувствии. Я опьянел от сна и внимания, но сознание медленно возвращало меня в действительность, которая была наполнена прекрасными попутчицами. Отправился за кипятком. Студентка, улыбаясь приветливыми карими глазами, предложила мне несколько долек лимона, а пожилая дама с нижней полки предложила пузырёк с чудодейственной настойкой от простуды, уверяя, что завтра я буду здоровым.

– Я сама собираю травы и цветы, настаиваю их, потому что на современные дорогущие лекарства не надеюсь, – сказала попутчица.

Я посмотрел на неё внимательнее и удивился: волосы аккуратно расчёсаны, губы подкрашены, ресницы и брови подведены и смотрит наивной хитростью Фаины Раневской.

- Будь, что будет! – подумал я и плеснул пару ложек в стакан, аромат полевых цветов заполнил пространство. Четыре стакана чая с экзотическим ассорти из лимона и трав, опять погрузили меня в сон. Последнее, что подумал:

- Забыл уже, когда так долго спал.

Солнце падало на зеркальную дверь вагона, и, отражаясь, слепило мне глаза. Я проснулся, мои спутницы мирно спали, поезд двигался практически бесшумно, не качаясь и не вздрагивая. Приподнялся, за окнами следов снега уже не было, местами зеленела трава.

- Видать, уже на Кубани? – подумал я и отправился по дежурным утренним делам.

Вернулся, расслабился, сидя на широком диване, через некоторое время начали просыпаться попутчицы. Любительница ароматных чаёв первой поинтересовалась моим здоровьем. Ненавязчивое теплое внимание помогло понять, что мне намного легче, чем было накануне. На меня смотрели три женщины, для которых волею судеб я стал объектом заботы и сочувствия. Я почувствовал, что если выделю кого-то, это будет несправедливо. Доброта и искренняя душевность сделали своё дело, я выздоровел, находясь в облаке внимания, тепла и неподдельного милосердия.

Мне хотелось сказать попутчицам самые добрые слова, вложив в них всю благодарность, которую в тот момент испытывал. Но нужных слов почему-то не находилось, или я стеснялся их произнести, боясь нарушить доверительные и бескорыстные отношения, сложившиеся между нами. Я только улыбнулся и сказал кратко:

– Спасибо большое! Я здоров, как пионер!

* * *

Кипрская фиалка

Моё желание отдохнуть было таким основательным, что решил первую неделю не заряжать смартфон, потому что мне надоели звонки и захотелось отключиться от суеты.

Оранжевый диск солнца поднимался из фиолетовой дымки, опоясывающей голубое Средиземное море, создавая иллюзию приподнятого горизонта. Мне нравится отель «Four Seasons», в Лимассоле, который я выбрал года три назад. В окно был виден песчаный пляж с теневыми грибками из камыша и деревянные удобные лежаки. Пора было отправляться к морю, что я и сделал после утренних процедур.

Женщина лет тридцати, в серебристом купальнике типа халтер, вышла из воды и двинулась по пляжу словно на кастинге. Вспомнились поэтические строчки: «Русалка ступает на песок, вода стекает с загорелого тела, с улыбающегося лица, капает с грациозно двигающихся рук, сбрасывает зеленоватые ласты и плывёт по песку, соединяясь с реальностью в шуме утреннего прибоя».

Купальщица взяла белое полотенце и стала тщательно вытираться. Затем нагнулась к яркому пакету, достала телефон и заговорила сочным, мелодичным голосом на русском языке с мягким акцентом. Я старался не вслушиваться, но до меня долетали обрывки фраз и имена: Вудик, Нюра, Туся… Очередная фраза врезалась в сознание, потому что была сказана намного громче:

- Так возьми с собой презервативы… Я не заставляю тебя отдаваться, кому попало, но ты едешь на слёт байкеров, и, если на тебя навалится накаченный пивом бутуз, похожий на медведя, не станешь же ты кричать: «Спасите, насилуют!» Пауза.

- Вот и отдашься ему гигиенично… Тебе давно не до шуток, посмотри в паспорт…

Я улыбнулся, но не стал слушать разговор, который был интересен, но не настолько, чтобы зависать как цапля на одной ноге. Поднялся и побежал в море, где шум волны заглушил разговор и отключил любопытство. Проплыв метров пятьдесят, оглянулся - соседка угомонилась и отправилась в душ.

На следующий день я выбрал шезлонг поближе с целью познакомиться, но суровое лицо русалки, так я назвал незнакомку, остановило. Но звонки, на которые она отвечала непрерывно, не давали мне покоя. Удивляло, что щебетала наяда на английском, греческом, но чаще на русском языке. Я стал чувствовать, что её речь завораживает меня своей мелодичностью. Поддавшись любопытству, увидел, что телефон у русалки такой же модели как мой, почему-то это меня обрадовало; купальщица удалилась, мне оставалось обдумывать сюжеты сближения.

На третье утро пришёл пораньше: на пляже никого не было, несколько голов колыхались далеко в море возле буйков. Я увидел знакомый пакет и телефон, который лежал на шезлонге ничем не прикрытый. В голове стало зреть приключение:

«А замени аккумулятор в её трубе на свой».

В судорожном тумане я вставил питающее устройство в русалочий аппарат и повалился на лежак. Через некоторое время наяда вышла из воды и схватила телефон. Прикрыв глаза, я наблюдал как она, пытаясь включить аппарат, занервничала. Я не кинулся помогать, а выжидал. Через несколько мгновений мадам оглянулась по сторонам, как мне показалось, с умоляющим видом, я приподнялся и спросил:

- Вам чем-нибудь помочь?

Она взглянула на меня и с улыбкой проговорила:

- Забыла зарядить. У вас не найдётся телефона?

Я достал свой смартфон.

- Ой! Такой же как у меня! - вскрикнула незнакомка.

– Дайте мне вашу трубку, я оживлю, - предложил я.

Она покорно протянула аппарат. Я вскрыл оба, поменял аккумуляторы и нажал на старт - экран засветился. Вернул оживший телефон хозяйке, но растерянность на её лице не прошла.

- Что и пароль забыли? Наберите четыре нуля, может поможет.

- Надо же, пробудился! Вы волшебник?

– Нет, я ещё только учусь, - хотелось сказать фразу из Золушки, но незнакомка уже утонула в телефоне. Когда оперативные сводки были приняты, а скудные новости пересказаны, мы познакомились. Её звали Ия. Неожиданно вспомнил, что по-гречески это значит фиалка.

- Вы учили греческий? - спросила она.

- Нет, но сегодня об этом пожалел.

- Я обожаю греческий, он мелодичный и похож на русский, когда в него погружаешься, - сказала Ия.

На третий день знакомства Ия повезла меня на Белые камни, где, занимаясь дайвингом, поймали пару осьминогов, которых нам приготовили в кафе. На столе неожиданно оказался буклет стрелкового клуба «Беретта», в котором я занимался стендовой стрельбой. С интересом развернул.

- Ты увлекаешься стендовой стрельбой? – спросила Ия. Я утвердительно кивнул.

После ужина предложил переночевать на Белых камнях, но Ия отказалась.

- Поехали в отель, а завтра рванём на стрельбы, - предложила она.

Утром прибыли в «Беретту». Я прицелился и крикнул: «Пул!» Ия нажала пусковую кнопку, оранжевая тарелка, подпрыгивая, катилась по земле. Это был мой любимый стенд. При хорошем раскладе мне удавалось разбить 7-8 тарелок из десятка, и я этим гордился. Предложил Ие пострелять. Она сопротивлялась, говоря, что никогда ружья в руках не держала, но под нажимом согласилась, выслушивая мои инструкции. Затем бодренько закричала: «Пул!»

Из пяти выстрелов три были без промаха. Я стал настаивать на соревновании. Улыбаясь, бросила: - Пожалеешь?!

Чем раззадорила меня и предложила перейти на автоматический стенд, где стоило крикнуть, и тарелка выскакивала сама. Я насторожился, но Ия отвлекла меня от мрачных мыслей, поставив на кон 100 евро, если я выиграю.

- Чем ответишь, если разобью больше чем ты? - спросила она.

Я замешкался, Ия ожидала с ироничной улыбкой.

- Двести, - ответил я.

- Пали первым, - распорядилась она.

Пришлось согласиться. На мои 7 разбитых тарелок она выбила 9 . Пришлось раскошелиться, но реванша я не предложил: слишком уверенными показались её движения.

«Что-то здесь не так», - пролетела мысль, но Ия заманила меня на фраппе - мой любимый кофе. Вечером я остался в её номере, который оказался люксом. Это была победа?!

Наутро я переписал богатый номер русалки на себя. Ия потащила меня в прокат авто, где выбрала красный Jaguar F-Pace. Я признался, что у меня нет навыков езды на праворуких машинах, а табун в 300 лошадей может встать на дыбы, она засмеялась.

- Не боись, я буду рулить сама.

- Обратите внимание, как красные прокатные номера гармонируют с цветом машины, - заметил менеджер оформляющий аренду.

- В этом и прикол, пусть враги завидуют! - засмеялась Ия.

На следующее утро мы плыли над морем в мотопараплане. Мотор негромко стрекотал, где-то за спиной, невесомое состояние полёта завораживало. Ия была неугомонной: каждый день придумывала приключения и путешествия. Водные лыжи, прогулка на катере-катамаране вдоль побережья, гонка на каяках, победить в которой мне оказалось нелегко. Складывалось впечатление, что мы пытаемся выскочить из настоящего, чтобы не говорить о прошлом. За всё время Ия ничего не рассказала о себе. Мои вопросы она не замечала. Однажды резко заметила:

- А ты уверен, что наши отношения станут крепче, если ты узнаешь подробности моей личной жизни. Пришлось прикусить язык. Три недели пролетели незаметно.

Накануне вылета меня вызвали на ресепшен и попросили расплатиться. Сумма оказалась пятизначной. В ответ на мой удивлённый взгляд регистратор подала счёт. Я взял документ и отправился в номер за карточкой. Ия отсутствовала уже более двух часов.

«Странно, - подумал я, - сегодня прощальный день».

Время шло, но Ия не появлялась. Тревога перекрыла все чувства. Внимание обострилось. Почему тапочки лежат у порога? Раньше она их забывала, где попало, шлёпая босыми ногами по паркету. Я открыл шкаф: на вешалке болтался серебристый купальник, в котором встретил Ию и принял за русалку. Бесчисленный набор платьев и халатов исчез. С банковской картой, вернулся к регистратору; она улыбнулась и ответила, что гостья из моего номера съехала. В ответ на моё удивлённое лицо, продолжила:

- Вам ничего не оставила.

У меня появилось чувство, что я играю в пьесе, не понимая содержания. Поднялся в номер, упал на диван и стал изучать счёт в надежде, что он прояснит ситуацию, но чем глубже вникал в расходы, тем яснее понимал, что меня нагрели на приличную сумму. Документ уверял, что я оплатил не только услуги, но и товары, которых не покупал.

- Получил удовольствие - плати, - шепнул кто-то в голове.

Оставаться с мрачными мыслями было невмоготу, надо было развеяться. Я позвонил Филиппу, моему другу, это он заразил меня стендовой стрельбой. С облегчением услышал радостное приветствие вместо бездушного «абонент недоступен». Оказалось, он летал в Италию на соревнования.

Через час я пил капучино с моим другом. Его внимательный взгляд и участливая улыбка позволили мне расслабиться и рассказать, что произошло со мной за три недели.

Чем подробнее я говорил, тем веселее становились его глаза, но он дал мне договорить: умение слушать было его достоинством.

- Ты нарвался на самую хитроумную «гейшу» на острове.

Я перечислил аттракционы, которые мне предлагали, рассказал и про стрельбу, она была особым пунктом, потому что нравилась мне самому.

- Согласись, смелая барышня, - сказал Филипп. - Стреляла мастерски?

- Не то слово, - сказал я. - Моих любимых попрыгунчиков, десяток уложила.

- Моя школа, - гордо заметил друг. - Не повезло тебе, если бы я был здесь, предупредил, что ты в руках «Gigolette».

- Посмотри, игра в Гольф, которой не было, стоит 600 евро.

- Да в сорокоградусную жару не очень приятно махать клюшкой. Это развлечение модно в конце сентября и продолжается до весны. Но у неё там подельник, ты ничего не докажешь и наверняка завтра улетаешь, - проговорил друг.

- Откуда ты всё знаешь? - задал я вопрос.

Филипп улыбнулся и медленно ответил:

- Вспомнилось родимое пятно в районе бикини, но это совсем другая история.

- Родинка похожая на сердце, - проговорил я. - А зачем мне её купальник?

- Это фишка! Можешь подарить его жене или любовнице и любоваться приятным воспоминанием, - улыбнулся Филипп.

- Получается, что Ия всё обо мне знала, но откуда?

- Ты меньше о себе на Фейсбуке распространяйся, - заметил Филипп.

- А кто такой Вудик, с которым она чирикала по телефону?

- Это её любимая собачка, Китайская хохлатая.

- И здесь без собачки не обошлось, - подумалось невольно.

* * *