| страницы АА | лирика | к рассказам |

РАССКАЗЫ


страница 16:
1. Бессилие

перейти на страницу первую: рассказы

перейти на страницу вторую: рассказы

перейти на страницу третью: рассказы

перейти на страницу четвертую: рассказы

перейти на страницу пятую: рассказы

перейти на страницу шестую: рассказы

перейти на страницу седьмую: рассказы

перейти на страницу восьмую: рассказы

перейти на страницу девятую: рассказы

РАССКАЗЫ


Бессилие

(Примеры, раздумья, озарения или заметки, как зависимые представляют бессилие)

За четыре года работы в реабилитационном центре, пришёл к выводу, что бессилие очень важный постулат в программе отрезвления 12 шагов. Принять собственное бессилие и неконтролируемость необходимо не только по отношению к любимому веществу, но надо научиться распознавать жизненные ситуации, в который моё бессилие выражается явно или скрытно. Для чего это необходимо? Для того, чтобы к Двенадцатому шагу научиться применять принципы программы во всех наших делах. В этом опусе постараюсь описать примеры бессилия, которые вырисовывались в процессе бесед с пациентами больными алкоголизмом и наркоманией.

- Я бессилен перед собственной матерью!

- Я бессилен перед своей семьёй, потому что они всё время меня воспитывают!

- Я бессилен стать таким, каким меня хотят видеть очень много людей! Эти виды бессилия я отметил восклицательным знаком, потому что его приходится принимать перед людьми, которые находятся со мной в тесном контакте и оказывают на меня определённое влияние. Я не могу их изменить, и мне ничего не остаётся, как попытаться прочувствовать собственное бессилие перед ними.

- Я бессилен перед собутыльником и соупотребителем.

- Я бессилен перед моим желанием употребить. Если я ему отдаюсь, то мысленно уже употребляю. Как сказал один наркоман: Внутривенно очень быстро стреляет. Бессилие перед мыслью употребить - базовое, потому что всё начинается с желания, которое возникает в моей голове. В этот момент как противоядие должно возникать совершенно осмысленное состояние бессилия, перед веществами изменяющими сознание, и оно должно стать базовым в процессе исцеления. Я настаиваю на слове исцеление, потому что это слово имеет корень цельный, в смысле, я хочу стать цельной натурой, живущей трезвой жизнью в духовном направлении.

- Я бессилен перед моим алкогольным мышлением. Когда первый раз употребил алкоголь, который в меня пропихнулся, он мне показался отвратительным, вдобавок меня развезло и вырвало. Всему организму было плохо, но вместо того, чтобы остановится, я накинул ещё, и в этот момент и включилось моё генетическое алкогольное мышление. Не нравится, не пей - это здравомыслие, но я пил вопреки (это безумие) и научил себя пить много и не пьянеть. Зачем? Чтобы прийти в состояние запоя и потом пьянеть от небольшой дозы? Вряд ли я так думал, моё алкогольное мышление, как раз в том, чтобы всё делать вопреки здравому смыслу. Что и привело к глубокому погружению в алкогольный ад.

Ни один алкоголик или наркоман не мечтал в детстве стать наркоманом, мы родились с генетическим расположением к этой зависимости, и когда нам её активировали дворовые авторитеты, мы оказались в клетке.

- Я бессилен перед моей зависимостью от веществ изменяющий сознание, поэтому хожу на собрания, за помощью. А что мне остаётся делать, раз в одиночку я не вывожу?!

- Я бессилен перед мыслью об алкоголе, которая залетает в меня или возникает во мне. Существует мой любимый напиток, он для меня амброзия, вдохновение и наслаждение, как мне соскочить с мысли о нём? Только молиться Высшей силе!

- Я бессилен перед своими снами. Когда мне снится употребление, я торчу. Мне однажды приснился результат; я уже в лоскуты пьяный, мне стало так тоскливо, а где процесс? После того, как я проснулся, у меня плохое настроение, такое впечатление, что у меня похмельный синдром. Иногда я радуюсь, потому что пил только во сне, и всё у меня хорошо. Я прошу Бога помочь мне освободиться от моих навязчивых сновидений, сам я совершенно перед ними бессилен. Но иногда я злюсь и негодую, почему снился только результат, а где был процесс; для меня важно пережить вожделенное ожидание, подготовку к употреблению, а во сне я уже в лоскуты бухой, это мне не по кайфу

- Я бессилен что-либо изменить в себе (особенно если не хочу), потому что болен, как только начинаю думать об источнике болезни, понимаю - я бессилен.

- Я бессилен заставить себя идти на покорение полюса или на покорение Эвереста. Нисколько в этом не боюсь признаться, потому что понимаю сил у меня недостаточно ни физических, ни моральных.

- Я бессилен перед ветром, который сдувает лодку, в которой я гребу. Как только я понял это; начал искать способ, как же выполнить программу заплыва. Понял, что необходимо поставить лодку против ветра и удерживать её в этом состоянии. Тренер с берега подсказал: «А слабо из заднеприводной лодки сделать переднеприводную?!»

Я попробовал и понял, бессилие мне необходимо для того, чтобы включить мышление и Высшую силу, которая помогает понять, как мне использовать то, что в моих силах, не надрываясь, раз уж ситуация начала развиваться в нежелательном направлении. Высшей силой выступил тренер, я его послушал. Инстинкт самосохранения, который спал под парами алкоголя начал, просыпаться и мне пришлось корму превратить в нос и получить наслаждение от процесса гребли на носу, а не на корме, зато ветер перестал для меня быть препятствием, он превратился в союзника..

- Я бессилен изменить прошлое, я могу научиться не думать о нём постоянно. В этом месте псалом 37 очень интересен.

- Я бессилен остановить себя в употреблении, потому что15 раз в году ставлю себе капельницы в стационаре, думая, что в последний раз. с этой попытки у меня получиться остановиться или научиться пить как все! Формулировка «Как все» - это западня, в которую я добровольно попадаю. На упрёки и увещевания плевать хотел.

- Я бессилен изменить собственного отца и его мнение, что мать меня нагуляла. Этот пример бессилия и два последующие для меня были ошеломительным открытием, но я решил их написать, потому что это пример, как могут напряжённые отношения в семейном кругу действовать на человека с раннего возраста. Анонимный, который мне поведал об этом, прослезился от моего сочувствия и понимания.

- Я бессилен предотвратить оскорбления в мой адрес, что я ублюдок, выродок, байстрюк и ненужный ребёнок.

- Я бессилен отказать отцу в выпивке: мне 12 лет, он заставляет меня пить с ним, потому что хочет, чтобы я исчез или превратился в блондина.

- Я бессилен предвидеть и программировать будущее. У меня имеются представления о будущем, которое, по моему мнению, меня устроит. Насколько мои желания полезны для меня, знает только Высшая сила. На будущее можно поставить цель, полностью осмыслив, насколько она для меня подходит, насколько она востребована и насколько она мне по силам. Способен ли я на это в первые месяцы трезвости? Думаю, что нет. Не бессилен ли я перед процессом достижения цели. Может быть, она зависит не только от меня. А те люди, на которых я надеюсь, могут принять участие в достижении моей цели? Готовы ли они на определённые жертвы и поступки, которые их не касаются? Они могут думать, что это только мои проблемы, так и занимайся ими, они здесь причём?

- Я бессилен изменить любого человека из моего окружения. Во время пития я манипулировал разными людьми, которые попадались на моём пути. Я раскручивал человека на употребление, и считал это большим достижением. В настоящее время я полностью осознаю собственное бессилие; мне хочется, чтобы человек поступал по моим лекалам, но он не знает этих лекал, у него другой менталитет и опыт жизни. Остаётся признать право этого человека на самоопределение. Чаще всего мы попадаем в ситуацию: «Ты обещал?! А теперь отказываешься? Ты предатель!»

Для примера опишу ситуации одного дня. Мой, вновь обретённый друг живёт в Кабардинке. Я звоню ему и спрашиваю, есть ли в его гостинице место для отдыха? В ответ слышу, что завтра выезжает семья и для моей семьи есть место. Я членораздельно спрашиваю, сможет ли он подождать до вечера, потому что мне необходимо посоветоваться с родными.

- Нет проблем, - слышу в ответ.

Я со всеми договариваюсь, жена уже вещи собирает, но вечером на мои звонки нет ответа. Засухарился мой друг. Утром, слава богу, звонит и делает вид, что СМС, которую я ему утром послал, он не разобрал.

- Ах - это ты, Валера, что же ты не позвонил? - спрашивает друг участливо, но с некоторым унынием. – Место заняли. Но лето длинное найдём случай отдохнуть!

Его участие выбивает меня на несколько мгновений из себя. Но остаюсь в покое.

У меня на телефоне обозначены 11 звонков, которые я сделал накануне, а он говорит, что я не звонил. Я трезвонил.

По привычной модели поведения я должен был его послать и пойти напиться. Сейчас, на двадцать третьем году трезвости мне, не пристало так поступать, поэтому я спокойно посетовал, что так случилось и отключился. Здесь наступает самый трудный момент, или я тащусь и устремляюсь по привычной тропе или начинаю строить новую дорогу. Выбираем второе:

- Мой друг имеет право поступить, как ему в тот момент надо было поступить;

- Его мог просить о месте для отдыха дорогой или важный для него человек;

- Он мог просто забыть обо мне;

- Он имеет право отказаться от своего обещания, не оповещая меня об этом; etc. Это здравые мысли, которые можно почерпнуть в билле о правах свободной личности.

Мои возмущения следующие:

- Как он мог со мной так поступить? Он обещал;

- Трудно было позвонить и спросить, не передумал ли я?

- Как после этого верить людям?

Что сделать в ответ?

- Больше никогда к нему не звонить и не помогать, если понадоблюсь. Начинаю вспоминать всё добро, которое я ему причинил.

- Попросит он у меня что-нибудь и etc!

Моё, как я считаю, программное поведение вылилось в следующий поступок: Я звоню ему где-то после часа размышлений. Слышу в трубе тревожный голос, который готов к отпору. Но я спрашиваю.

- Я тебя правильно понял, что лето длинное?

- Конечно, - в ответ утверждение и облегчение.

- Тогда, если вдруг освободиться мой любимый номер, позвони!?

- Тебе с кондиционером, кухней и со всеми удобствами, - уже с заискивающими нотками предлагает друг. Я подтверждаю, разговор заканчиваем в дружеском ключе, и я сам собой доволен, духовный прогресс налицо!

- Я могу достаточно комфортно чувствовать себя только здесь и сейчас! Это главный момент, чтобы ощутить и понять самого себя

Меня всегда интересовал вопрос, как профессиональные спортсмены принимают бессилие в программе, если становятся алкоголиками или наркоманами? Мне штангист -алкоголик объяснил, когда на важных соревнованиях он заявлял начальный вес и не брал его, ясно осознавал, что ничего исправить нельзя, он бессилен, злобен, агрессивен, яростен. Это состояние похоже, когда разбиваешь бутылку, которую хотел распить, мгновенное бессилие и ярость, смешанные недоумением, как это могло произойти? Далее принимаешь меры, исходя из конкретных обстоятельств, и находишь бутылку, но на соревнование возвратиться не удаётся, сколько бы интриг не применял. Бессилие перед алкоголем принимаю спокойно, потому что этот вес мне не взять. Провожу параллель: самый маленький глоток любого зелья, и меня Бог снимает с соревнования, которое называется трезвая жизнь.

- Я бессилен изменить самочувствие дочери, которая каким-то невероятным образом чувствует, когда я в употреблении, и чем больше доза выпитого, тем сильнее её недомогание. Дочь очень любит отца, и когда увидела его пьяным сказала: «Это не мой папа - это чёрт из страшной сказки».

- Я бессилен помочь неизлечимо больному ребёнку, я не видел таких детей, когда пил, я не сочувствовал им, потому что не пускал боль в свою душу. Осознавая бессилие: я могу оказать материальную помощь, когда мне кажется она дойдёт до страдающего, зто СМС со словом «ДОБРО». Ребёнок смотрит на меня большими голубыми глазами, в которых непонимание, почему вы взрослые не можете мне помочь. Недоумение и страх перед смертью, которую он периодически переживает, находясь в реанимации. Моё бессильное алкание - это вопль о милости божией и небольшая сумма на операцию.

- Я бессилен заткнуть канализацию сам. Вода из верхних этажей давит, и вырывается из под тряпки, которую я воткнул в трубу, моих сил не хватает удержать затычку. Пришлось просить жену, чтобы она оповестила всех живущих выше не сливать в кухне воду в раковины. Ей пришлось постучать в каждую квартиру, объяснять суть происшествия, они пошли навстречу, но запаздывание, которое существует в каждой водопроводной системе продолжало подавать воду на пол моего жилища.. Наконец напор ослаб, и я смог тряпкой собрать разлитое по полу кухни «добро». Этот примет показывает: я бессилен, но могу обратиться за помощью к тому, кто эту помощь может оказать.

Я бессилен выйти из барокамеры: я дал согласие пройти её, потому что это поможет мне переносить тягу к моему любимому веществу. Я могу, в любой момент, нажать кнопку и меня откроют. Процедура длиться 80 минут. Я понимаю, что время пройдёт, я не могу его ускорить или сжать. Мне приходиться принимать моё положение, поэтому первые сорок минут я пытаюсь смиренно уговорить себя на прекращение сопротивления. Я ни с чем и ни с кем не враждую, я принимаю ситуацию, какой она предстаёт и отображается в моём сознании. Следующие, как мне кажется, сорок минут я жду окончания процедуры, которое наступить обязательно, хотя мне кажется, что время остановилось. Барокамера - сила более могущественная, чем моя. Моя Высшая сила помогает мне принять собственное бессилие и понять, что если я нажму кнопку аварийного вызова, то поступлю по-старому.

Я бессилен перед «положенцем» (человек, который отвечает за выполнение неписанный положений [правил]) в тюрьме. Этот человек сказал: «Если ты будешь пить и творить бесноватость и беспредел, мы тебя сломаем, выбирай, но лучше не пей» Человек, который мне это рассказал, вынужден был не пить в тюрьме три года, и мечтал, что когда выйдет, то отыграется за всё. Освободился, отправился в бар, и прекрасное начало свободной жизни испоганил так, что опять попал под следствие.

Я бессилен перед эпилепсией, которая меня настигает, когда я пью, но это меня не останавливает, потому что я говорю себе: «В этот раз пронесёт!» - и совершенно не анализирую, потому что не умею этого делать.

Меня не останавливает тюрьма, потому что я уже там бывал и ничего страшного в ней для меня нет, но порядки в ней суровые Мне приходиться их соблюдать, потому что я бессилен их изменить, если я их не приму, мне придётся умереть или стать инвалидом.

Как говорит Библия: «Прошлое принадлежит вечности, а будущее может просто не наступить», - я не устаю это повторять, чтобы не увлекаться и не вовлекаться в метафизические рассуждения, которые мне противопоказаны. Зачем заниматься тем, что не в моей власти, это бессилие. Я могу чувствовать и переживать только данный момент, он является для меня самым главным, значимым и праздничным, каким бы трудным не был.

- Я бессилен перед тёщей, если она во имя любви пытается меня изменить, она пытается уберечь от собственных ошибок свою дочь, но не осознаёт, что бессильна это сделать, и моё бессилие сталкивается с её, но мне от этого бывает спокойно, а её охватывает злость и ярость.

- Я бессилен перед своим желанием лгать, если начал, то не могу остановиться. Привычка фантазировать, которая безобидный чертой характера вошла в меня в глубоком детстве, переросла в навязчивую потребность приукрашивать действительность до такой степени, что я уже не мог отличить, где моё сочинение, а где настоящая жизнь. А когда моя любовь к алкоголю окрепла то для удобства общения с любимыми напитками, я вынужден был врать, врать и врать

- Я бессилен перед собственной зависимостью от вкусной еды. Я полностью осознаю, что завишу от вкусняшек, мне трудно остановится, но трудность усугубляется ещё и тем, что кушать надо каждый день. Как только в рот попадает кусочек вкусной и здоровой пищи во мне открывается чёрная дыра ненасытности, я набрасываюсь на еду, совершенно забывая о собственном весе и о болезни опорно-двигательного аппарата. Для меня намного легче отказаться от зависимости вообще. Так было с алкоголем и курением и со всеми остальными завитушками справится было легко, потому что в основе лежал полный отказ.

Привожу рассказ священника, который обрёл трезвость по программе и сейчас много лет трезвеет. Мне кажется рассказ освещает бессилие как готовность принять помощь от любых праведных сил, лишь бы оставаться трезвым и чистым.

- Я бессилен себя поднять и заставить двигаться, куда мне необходимо, несмотря на то, что я обещал и меня там ждут. Я просыпаюсь на полу, поднимаю глаза и вижу часы. Начинаю отсчитывать время по циферблату, словно я его никогда не видел. Осознаю, что в настоящее время 17 часов, и я уже должен быть в храме, потому что я пономарь, и мне надо давно разжечь уголь для кадильницы, и сделать множество подготовительный действий до начала литургии. Пытаюсь подняться. Ничего не получается. На меня с укоризной смотрит Богоматерь с иконы, на которую упал солнечный луч. Мне мниться, что Дева Мария с Иисусом на руках печалиться оттого, что я не могу подняться. По её лицу катиться слеза скорби. Я, пропитанный алкоголем, валяюсь на полу в совершенно непотребном виде, явно ощущая запах кала и мочи.

- Откуда и от кого так несёт? - спрашиваю себя, но отключаюсь, проваливаясь в зловонную темноту.

Сумерки, но я пытаюсь разглядеть время. Уже 18-00, на службу я опоздал окончательно. Уже происходит малый вход, Иоанн Креститель вышел на проповедь и обличает меня: «Всякое дерево не приносящее доброго плода срубают и бросают в огонь … Я крещу тебя в покаяние, посмотри, что ты сделал с собой? Ты, творение Господа нашего, грязь и тлен!

Слёзы наворачиваются на глаза; я вздрагиваю всем телом от неожиданного сухого, судорожного рыдания. Взгляд Богородицы теплеет, она мне сочувствует, она меня понимает, она меня видит. Пытаюсь подняться, но туалетная вонь врывается через нос в голову. Я, весь в экскрементах, лежу в собственной квартире и пытаюсь подняться. На коленях, раком, с трудом продвигаюсь к ванной; периодически, резкая рвотная тошнота захватывает головокружением сознание, желудок и всё тело откликается судорогами, но из меня уже ничего не извергается, отравленные внутренности пусты. Под ванной зеленеет бутылка пива. С жадностью поглощаю её содержимое, ощущая, что пиво кислое и старое, но не успеваю переварить это сообщение: всё из меня выплёскивается в ванную, на край которой я успел опереться подбородком.

- Господи, ты видишь какой я, помоги мне!? Нет моих сил отказаться от любимого напитка, бессилен я перед желанием моим. Разрушает меня вино, помоги мне, - это говорю я, кто никогда не признавал, что алкоголь стал главным смыслом жизни, хотя и твердил молитву, как заклинание, но меня в очередной раз сносило в запой.

- Как только захочу - брошу! Жизнь в очередной раз закатывала меня в асфальт или закидывала на помойку, я осознавал этот ужас и трагедию, но стоило мне остановится дня на три - всё повторялось.

Что ещё должно было случиться со мной, чтобы я убедился: алкоголь разрушил всё, я живу на руинах, в коммуналке, в которую никто не может прийти, потому что соседи не пускают ко мне никого. Мои гости, собутыльники, алкаши и наркоманы. Никто не хочет слышать и видеть групповое сумасшествие, которое мы творим. Мне дозволяется только тихое, одиночное пьянство, которое я могу себе позволить после службы, если такая свершается.

Сегодня не могу подняться, ноги и руки как будто забетонированы, они не двигаются. Наелся какой-то бормотухи, и она меня сковала. Я думал, выпью пол-литра, отойду, приведу себя в порядок, схожу на службу, остальное допью после. Моя служба в церкви, каким-то невероятным образом, останавливала моё падение в запой. По божьему повелению в дни литургии я мог, как мне казалось, контролировать алкогольное употребление. Тщательно вымылся под душем, замочил зловонную одежду, растёрся полотенцем, почувствовал некоторое облегчение, вернулся в комнату, огляделся: на полу валялись три пустые бутылки, я опорожнил все свои запасы.

- Что за гадость продаёт эта Баба Яга, - подумал я. Взгляд упал на икону Божьей матери, которая с упрёком смотрела на меня, всем своим видом проговаривая.

- Опять кто-то виноват, опять будешь пить? - было такое впечатление, что эти слова впечатывали мне в голову извне. Неожиданно ноги мои надломились, я оказался на коленях.

- Что это? - подумал я. Попытался встать, но ничего не получалось, неведомая сила приплюснула меня к полу. Матерь Божья улыбалась и смотрела приветливо, как бы одобряя мои действия.

- Господи помоги мне оставаться трезвым, ты видишь до чего я докатился. Нет целого места в плоти моей, от алкоголизма моего. Нет мира в костях моих от грехов моих. Смердят одежды мои и тело моё покрыто ранами от безумия моего. В экскрементах лежу я перед тобой, - я улавливал, что это какой-то псалом, но не мог остановится, мысли сами складывались в молитву со словами, от которых мне становилось легче..

– Чресла мои, воспалены и нет здорового места в плоти моей. Нестерпимы терзания сердца моего, все желания мои пред тобой, Господи. Помоги обрести и принять одно желание, освободи меня от зависимости моей. Оставила меня сила моя, не было её у меня никогда. Друзья и родные отступили от меня, не говорят со мной, стоят где-то вдали. На тебя, Господи, уповаю, услышь меня, Боже мой! Не оставь меня в одиночестве Господи, Боже мой. Не удаляйся от меня. Прими меня в отроки твои.

Проснулся на другой день на рассвете: «Господи, спасибо тебе за день грядущий, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу и мудрость отличить одно от другого!» - эта молитва Анонимных алкоголиков. Я был на собраниях АА раза три, молитву не учил, откуда она в голове моей? Бессилен я перед болезнью своей и перед волей Всевышнего моего. Он спасает меня?!

Открыл псалтырь. Да, я оказался прав, мотивы похожие на Псалом №37 пронзили меня вчера и помогли остаться трезвым. Господь утихомирил меня, первый раз я остановился в алкогольном запое своём, без напряжения, без медицинских усилий. Прочитал Псалом 37 несколько раз, вспомнил, что есть Псалом 90, «Живые помощи» начал его читать, и чем больше я погружался в божественные слова молитв Давида, тем легче становилось на сердце и на душе.

- Сегодня пойду на собрание Анонимных алкоголиков. Нет сил моих жить в употреблении, только на Бога и на Анонимных моя надежда. Они помогут, выслушают, присоветуют.

Вспоминается утверждение пациента из Реабилитационного центра: «Я контролирую собственное поведение всегда. Жена доверяет мне дочь: в воскресный день я должен сводить её на аттракционы, в парк и другие развлекательные для ребёнка места!»

Я соглашаюсь, у меня в голове появляются картинки моего любимого бара из ближайшего торгово-развлекательном центра. Я на машине, быстро прилетаю на площадку аттракционов, угощаю дочь двумя-тремя каруселями; сдаю её под присмотр на игровую площадку, сам спускаюсь в бар и боулинг. Я всё контролирую, у меня телефон, я на машине, в любой момент могу получить сведения о дочери, потому что заплатил за её развлечение. Остаётся только хлебнуть кружку пива. Я свободен, как птица для полёта и рождён для счастья. Сегодня воскресенье, у меня всё под контролем. Мне говорили Анонимные Алкоголики, с которыми я пару раз встречался на их собраниях, что единственный человек, который не под контролем, это я сам, потому что я алкоголик и бессилен перед своими мыслями и желаниями, но я с ними категорически не согласен.

Очнулся в участке, с трудом вспомнил, где я был, далее пришло воспоминание о дочери, которая осталась под присмотром в торгово-развлекательном центре. Что с ней? Я начинаю бузить и требовать, чтобы мне дали возможность позвонить жене, но мои вопли и стенания никто не слышит, потому что они типичны в этом заведении. Все посетители здесь, как правило в первый раз напились, их забрали по недоразумению, они здесь находятся, потому что сил не рассчитали, погода была жаркая, водка тёплая, у всех дети без присмотра, все очень хотят домой, естественно, такое больше не повториться никогда. Лейтенант с иронией говорит: «Угомонись до утра! Ты у нас не в первый раз, если громко будешь верещать, упакуем на сутки!»

Чёрные мысли о дочери не дают мне покоя. Утро Стрелецкой казни кажутся мне одуванчиком. Под утро дежурный сжалился надо мной и свёл с бригадой, которая меня приняла. Выяснилось, что по моей трубе звонили из развлекательного центра, объяснили ментам, что мой ребёнок остался на игровой площадке. Командир патруля позвонил моей жене благо, что в телефоне был её номер. Развлекательный центр доложил, что девочку забрала бабушка.

- Тёща, - подумал я. - Теперь мне труба! – но от сердца отлегло. Тревога и страх уменьшились.

- Плохи твои дела, контролёр, нахлобучат тебя дома и штраф придётся заплатить.

А почему ты меня контролёром назвал? - с напором спрашиваю я.

- Так ты орал в раколовке, что у тебя всё схвачено, всё под контролем, мы и окрестили тебя контролёром. Готовься, в восемь будем выпускать, - ухмыльнулся командир и ушёл.

Вся моя крепкая система контроля рухнула. Я ничего не могу контролировать, если в голову влетает мысль о выпивке. А может быть я вообще ничего не могу контролировать, потому что я алкоголик. Анонимных алкоголики говорили на собраниях о полном отсутствии контроля над собственными жизнями, я смеялся им в лицо и упрекал их в слабости, недалёкости и отсутствии волевого порыва, но видать они были правы, нет у меня сил контролировать собственную жизнь, потому что в любой момент моё желание накатить, может увлечь меня настолько, что я забуду обо всём: о долге, о славе, об ответственности, о любви и дружбе. Мрак пьянства накрывает меня, независимо от моих волевых усилий, до очередного медицинского вмешательства.

Вспомнилось высказывание одного Анонимного братана, пришедшего на собрание АА после реабилитационного центра.

- Я бессилен перед моими любимыми и отвратными спиртными напитками, поэтому сижу с вами на собрании, надеясь, что вы мне поможете остаться трезвым. Когда я сидел перед наркоманами и алкоголиками в реабилитационном центре, пытаясь понять и принять первый шаг, мне запомнились слова одного пациента.

- Ты осознай, что сидишь перед забулдыгами, которые пили, курили и кололись различными веществами, изменяющими сознание, лишь бы уйти от действительности. Употребляли мы не меньше, а может быть намного больше чем ты, и кое-что смыслим в этой болячке. Ты обратился к нам от безысходности и от собственного бессилия понять, почему ты не в силах справится со своим пристрастием. А мы тебе говорим: «Все твои усилия выкинь в окно, они тебе не помогут совладать с желанием употребить. Перестань бороться и надеяться, что ты что-то можешь сделать, надеясь на волю. Нет у тебя ни силы, ни воли, ты побеждён, повержен, растоптан и смят катком любимого вещества. Капитуляция - единственный выход, признавая это, ты обретаешь свободу!

В реабилитационном центре мне предложили протектор, «Вивитрол», который блокирует моё желание выпить, а если я вдруг употреблю, то это зелье, как гласит инструкция, поможет мне справиться с непреодолимым желанием продолжить употребление, я остановлюсь на крохотной дозе. В этом как раз и прокол, лекарство придаёт мне силы и открывает форточку, если я вдруг выпью, то во мне существует помощник, (вакцина) он меня вытянет на трезвость. Моё бессилие, надломлено, надкусано, ослаблено? Оно нейтрализовано! Я принимаю решение употребить, выпиваю мой любимый напиток, мою дежурную дозу, а эффекта нет. Я трезвый! Протектор защищает, но предохранитель снят, курок взведён. Я накатываю повторную дозу, опять нет эффекта; я завёлся, покупаю столько, сколько никогда не выпивал и проламываю оборону и защиту «Вивитрола». Опьянение приходит, за ним следует похмелье; все оборонительные медицинские препоны разрушены, алкоголь продолжает своё разрушительное действие. «Вивитрол» сделал меня сильным, вселил надежду: у меня всё пол

учиться, сейчас накину одну рюмочку, и всё будет отлично. Ан нет, бессилие - единственный защитник от экспериментов и надежды на авось проскочить на одной рюмке в рай. Достижение опьянения под воздействием Вивитрола, это моя сила и могущество, это надежда и уверенность, что у меня всё под контролем. Виноват ли здесь Вивитрол? Очень хочется сказать: «Да - это он, подлый…» Но это не так. Желание выпить сидит во мне, болезнь моя не излечимая. Почему я понадеялся на укол? Потому что подумал: «Вакцина придаёт мне силы». Нет у меня сил бороться с моей зависимостью от психически активных веществ, изменяющих сознание. Я бессилен перед ними!

Очень часто алкоголики, прошедшие реабилитацию, говорят, что употребили неосознанно, даже не заметили, как маленькая рюмка алкоголя проникла в желудок. Они просто не могли отказать, ситуация так сложилась. Возникает вопрос: «Кому не могли отказать?» Себе, своему товарищу, жене, матери, другу? Я не могу отказать своему пристрастию к любимому напитку. Я представил поход через пустыню, вода кончилась, и я бреду уже третий день, жажда замучила. Вдруг долгожданный дождь, я радостно открываю рот, но это не вода, это сухое вино. Как мне отказаться? Я хочу пить, я умираю от жажды. Я пью, захлёбываясь от жадности, жажда утолена, хотя вода для жажды более подходящий напиток. Я набираю все ёмкости, которые оказались у меня. Передо мной образовалось озеро из сухого вина, такой тропический был дождь. Через два дня я умираю от перепоя.

- Я бессилен перед ситуацией, которая складывается вокруг меня, если в этой ситуации присутствует алкоголь, это для меня трагедия. В машину анонимного брата, который таксует, садится красивая женщина, через некоторое время он ощущает волнение от её поведения и от адреса, который она назвала. Он понял. Что везёт её на закладку, вместо того чтобы отвлечься, высадить или предпринять что-то другое, он предлагает ей поехать к нему домой. Она схватывает его желание и говорит, что сегодня она не в настроении, и ей после приёма вещества надо ехать в Армавир. Он предлагает отвезти её в Армавир на своей машине. Она соглашается, но честно говорит ему, что заплатит четыре тысячи за проезд, но секса у них не будет, потому что не для того она приехала за наркотой, чтобы разбавлять кайф сексом. Её уже давно не прёт от такого тюнинга. Она предложила ему номер телефона и даже половину дозы, за которой ехала, только бы он её не трогал. Бессилие полное: у неё перед веществом, от которого она не хочет отказываться ни под какие проценты и бонусы, а у анонимного брата разрастается всесилие перед вожделением, которое его захватило и топит глубже и глубже. В момент, когда она вышла за закладкой, на него снизошло здравомыслии.

- Что ты творишь? - он чётко услышал этот вопрос. - Ты утонешь и уже не поднимешься и всё, что у тебя наработано за полтора года трезвости, рухнет! Он взалкал к богу: «Помоги, Господи! Не оставь меня своею благодатью!»

Никогда раньше он таких слово не произносил, в данный момент они родились сами, и крутились в его голове будто на автомате повторяясь и повторяясь.

Клиентка вернулась весёлая, ей было всё равно, куда ехать. Он отвёз её на вокзал, она выпорхнула из авто как будто и не было разговора о путешествии в Армавир. Она была на своей волне, она получила, что хотела. Анонимный остался один. В голове звенело от напряжения, всё существо его тосковало по утерянному, вожделенному удовольствию, которое грозило закончиться трагически.

- Господи, господи спасибо тебе, - повторял он. Через два часа он заработал четыре тысячи рублей, никуда не выезжая из города.

- До Армавира двести километров, оттуда наверняка порожняк, а Бог создал условия для решения денежного вопроса. Анонимный брат заработал четыре тысячи без напряжения и бессонной ночи. Спасибо господи, спасибо тебе! Я бессилен оценить поддержку твою, но знаю, что она существует.

- Я бессилен всегда; бессилие не начинается и не заканчивается, оно существует, как объективная реальность в моих чувствах и эмоциях всегда, потому что я принял Его, как основное правило моего общения с алкоголем. Оно не начинается, когда я пью, не начинается, когда я думаю о веществе, бессилие всегда со мной. Потому что это гарантия моей трезвости! И чем чаще на собраниях я слышу и произношу слова первого шага, тем сильнее моё существо пропитывается бессилием, поэтому все кто срывается на больших сроках трезвости с удивлением убеждаются, что срыв происходит намного круче, чем это было до признания болезни, запой протекает трагично и часто заканчивается реанимацией, а то и гробом.

Отмечаю в алкоголе очень парадоксальное свойство, он заставляет меня мыслить алогично, как ему хочется, а не моему трезвому существу. Я родился и начал постигать мир. Когда было горячо, отдёргивал руку и больше в огонь её не совал. Мог порезаться ножом, прищемить руку дверью, когда мне было больно или плохо, я предпочитал, действие, которое приносит боль не повторять.

С алкоголем совсем наоборот. Моё первое употребление принесло мне страдания как физические (рвота и головная боль), так и моральные, мои блевотные подвиги наблюдала моя школьная симпатия, которой я нахамил. Но, когда мне опять предложили выпить, я не отказался.

В данные момент осознаю, вся моя предыдущая жизнь была связана с обучением, которое предполагало, если не получается что-то, необходимо многократное повторение. Мои занятия спортом предлагали мне тренировки: накачивание силы в ногах, руках, шее и прочих мышцах, которые были задействованы в спортивном процессе. Организм не принял алкоголь, но я начал тренировать организм, накачивать себя алкоголем с понтом научиться пить больше всех, будто хотел стать чемпионом или мастером спорта по выпивке. Но чем больше и длительнее я тренировался, тем сложнее у меня становилась жизнь. Но я не сдавался, брал новые рубежи пока не лёг на дно. Подводных видов спорта для меня не нашлось, потому что дно было физическим, нравственным, физиологическим и социальным. Я бессилен был что-то изменить собственными силами, слава Богу. пришла программа, а потом помощь братьев и сестёр по АА.

Наша программа говорит, одна рюмка это слишком много, а тысячи недостаточно. Начать можно с чайной ложки, три раза в день! Это доктор прописал! Доктор не отвечает за мою трезвость, он не знает о моей зависимости. О трезвости забочусь я, только я прошу Высшую Силу помочь мне оставаться трезвым!

Перечитывая, в который раз Большую книгу я начал думать, если каждый из нас прочитает внимательно этот канонический текст, то может быть, придёт к таким же выводам, как и я: ...

* * *