| страницы АА | лирика | к рассказам |

РАССКАЗЫ


страница 14:
1. Наедине со священником
2. Новороссийск 2014
3. Трезвое обретение Крыма

перейти на страницу первую: рассказы

перейти на страницу вторую: рассказы

перейти на страницу третью: рассказы

перейти на страницу четвертую: рассказы

перейти на страницу пятую: рассказы

перейти на страницу шестую: рассказы

перейти на страницу седьмую: рассказы

перейти на страницу восьмую: рассказы

перейти на страницу девятую: рассказы

РАССКАЗЫ


Наедине со священником

(по мотивам спикерских выступлений в АА)

Когда я услышал, что к нам в город может приехать Анонимный брат, который в настоящее время работает священником, меня это обрадовало. Часто на семинарах по 12–ти шагам задаются вопросы; что такое духовность, с чем её едят, как её развивать и связана ли она с религией и прочими догматами, которые распространены в современном обществе, благодаря средствам массовой информации. Можно отметить, что перед приездом анонимного брата (назовём его инкогнито, Хома) в городском «Содружестве» начались дискуссии, где принять этого человека, как обставить и оформить процесс, не надо ли чего предпринять дополнительно. Слава богу, всё утряслось. Я выехал из дома опрометчиво поздно и застрял в пробке, но успокоил себя тем, что всё в руках божьих и нет нужды подкидываться.

Мероприятие проходило в старом помещении храма Покрова Пресвятой Богородицы. В течение восьми лет совсем рядом была построена новая церковь белокаменная, с голубыми обводами, с высокой, отдельной колокольней и внушительным храмом с золотым куполом. На месте неказистых строений хлопчатобумажного комбината обустроили архитектурный молитвенный ансамбль, за который не стыдно ни верующим, ни атеистам.

Осторожно и тихо вошёл, за столом сидели трое мужчин: настоятель храма, его товарищ по службе и вновь прибывший, который отличался гражданской одеждой. На вид Хоме было чуть за пятьдесят, тёмные остатки волос аккуратно обрамляли просторную лысину и овальное, продолговатое лицо. Накинутая на плечи тужурка была расстегнута, показывая тёмную майку с надписью, которую я не смог разобрать, хотя всегда стараюсь прочитать слоганы на одежде: они характеризуют личность с неожиданной стороны и открывают значительно больше, чем значат в переводе. Хома спокойно и обстоятельно рассказывал свою питейную историю, иногда останавливаясь, вспоминая подробности, но после паузы проговаривал пришедшую в голову тему быстро, громко и осознанно. Принцип анонимности позволяет называть его Хома, тем более, что мой рассказ - это не описание конкретного спикерского выступления и мои отклики на него. Я бы сказал, что пытаюсь одновременно описать впечатления от спикерских, которые я слышал раньше. Пусть это эссе будет по мотивам того, что отзывается в моей душе, сердце и сознании, когда я пробегаюсь по памяти, вспоминая рассказ Хомы. На самом деле, спикер, известный проповедник как православия, так и 12-ти шагов, делится опытом в помощь священникам и верующим, которые посещают собрания АА в различных городах, а так же в стенах Данилова монастыря.

Хома похож на мудреца или античного мыслителя, только одежда напоминала, что он наш современник. Я нашёл себе место, несмотря на большое количество присутствующих, возле стены стоял вполне приличный стул, который я взял, переставил на удобное для себя место, успокоился, стал вслушиваться и вскоре погрузился в информационный поток. У меня нет желания пересказывать всё, что было рассказано Хомой; я отмечу места, которые меня затронули, заставили думать и задавать вопросы.

Запомнилось его сообщение о попытке устроиться в фешенебельный реабилитационный центр. Ход его размышлений был приблизительно таким: «Раз я особенный и всю жизнь жил с таким представлением о себе, то, оказавшись в алкогольной зависимости, должен выбрать самый продвинутый и дорогой центр для восстановления». Далее он разъяснил, рассматривая рекламу в интернете, он увидел, что люди в таких центрах очень красиво живут, купаясь в бассейнах, финских банях, вкушая дорогую пищу. Денег у Хомы и его близких не было, поэтому он попытался найти что-то более приемлемое. Ему посоветовали бесплатный реабилитационный центр «Дом надежды на горе» под Петербургом, в котором всё надо было делать самому. Ненавязчиво рассказали, что с перфекционизмом и стремлением ко всему самому шикарному, Хоме будет полезно окунуться в реальный мир, где забота о себе, является основным законом отрезвления. Разлагающая суть дорогих центров заключается в том, что пациенты таких заведений продолжают употребление; только это не вещества изменяющие сознание, а удобства этого учреждения за родительские деньги. Пациенты продолжают ублажать себя ваннами, тренажерами и вкусной едой, совершенно не вкладывая в процесс оздоровления никаких собственных усилий. Это передышка и замена любимой и более изворотливой зависимости на другую Спикеру пришлось покориться и принять распорядок дня «Дома надежды на горе», который консультанты и пациенты доносили до него настойчиво, уверенно, терпеливо и смиренно. Время реабилитации тянулось нудно, медленно и скучно, но ничего не оставалось делать, как ждать и работать над собой.

После долгожданного выхода «на волю» что-то всё-таки в голове произошло, но Хома превратился с религиозную личность с кликушеским уклоном. Он стал поучать, наставлять, проповедовать всё, о чём имел хотя бы маленькое представление. Этот процесс поднимал рейку собственной значимости на головокружительную высоту, которую Хома не мог преодолеть. Значимость и самость возрастали, но пустота в душе и сердце нарастала; вакуум, который образовался от потери алкоголя в обыденной жизни, ничем не заполнялся. В конечном итоге, Хома сорвался, вернее, попробовал напиток, но очнулся в канаве. Ничего нового с ним не произошло, потому что действия его были прежними, хотя результат он ожидал другой.

Как сказал ему не очень великий анонимный брат: «Душу помогает заполнять только Содружество и программа 12 шагов». Но до очередного прихода на собрание прошло около трёх лет, за это время картина алкоголизма восстановилась полностью, предстала словно в «четыре Д», но нырок оказался значительно глубже. По поводу величия в Анонимных алкоголиках, я задал вопрос. Хома сказал, что оговорился, но для меня этого оказалось мало - я сам в себе начал искать ответ и понял, что для меня существуют два великих АА-ца - это Билл и Боб. Билл олицетворяет теоретическую часть программы 12 шагов, а Боб практическое применение её для трезвости, гармонии и духовного роста В настоящее время мне стало легко, потому что давно провозглашал, что пространство АА это не место для удовлетворения честолюбивых амбиций, здесь нет погон, званий и орденов; здесь существует процесс духовного осознания и совершенствования на основе опыта впереди идущих и тех, кто примкнул совсем недавно.

Процесс отрезвления идёт, если я смиренно принимаю 12 традиций, которые своей мудростью и простотой учат меня быть полезным вначале в «Содружестве», а потом и в обществе. Я не могу ничем хвастать, потому что более чем 90% моей трезвости зависит от Бога; здравомыслие не от меня, оно от Высшей силы, как мы её понимаем. Хома неоднократно повторял: «95% алкоголиков умирают, а я почему-то жив, здоров и сижу перед вами, мудрствую, а вы меня почему-то слушаете. Это чудо выздоровления, которым я делюсь с вами и сам остаюсь трезвым. Я благодарен Высшей силе и своему спонсору, который меня периодически опускает на землю с розовых облаков, внушая, что только вера спасёт меня, а я должен поддерживать её определёнными действиями». Хома продолжил говорить высказываниями своего спонсора, что утром наша болезнь просыпается намного раньше алкоголика. Она приводит себя в порядок, пьёт кофе, завтракает и ждёт выздоравливающего алкаша за столом, поэтому, когда мы утром появляемся перед ней, она готова нас встретить и сразить.

В этом месте я лично задал Хоме вопрос: «То, что Болезнь просыпается раньше меня и живёт отдельно, это сумасшествие или, что-то ещё?»

- Это аллегория, - ответил Хома смущённо. От его ответа повеяло теплом, он не стал бить себя в грудь и доказывать собственную правоту или уверять меня, что я неправильно его понял, поэтому он стал мне ближе. Я сам в своих спикерских выступлениях не отслеживаю на 100%, что говорю, но, когда люди внимательно слушают, они улавливают противоречия, но если аудитории на всё плевать, то, естественно, вопросов нет.

Из всего вышесказанного вытекает опыт, что трезвости, как таковой мало, веры в Бога тоже бывает недостаточно! Алкоголику для выздоровления необходимо общение с такими же алкоголиками, но только выздоравливающими по программе 12 шагов. За трезвостью я иду на собрания АА, читаю Большую книгу и другую программную литературу, имею наставника, пытаюсь быть наставником у другого анонимного, служу на собраниях и других мероприятиях АА. Всё перечисленное позволяет мне быть трезвым и заполнять духовную пустоту, которая во мне образовалась за время систематического употребления алкоголя. Славить Бога и благодарить его я иду в храм, участвуя в литургиях и других церковных обрядах

Я не согласен с Хомой, когда он говорит, что срыв может начаться за два года до его физиологического проявления. Я сам могу сорваться в любой момент и нечего меня пугать двумя годами катаклизмов и судорог, поэтому моя вера, моя воля и моя молитва обращены к Господу, чтобы он направил меня в нужное русло, в котором мне удастся оставаться трезвым. Может быть Хома имел ввиду сухой срыв, но я его об этом не спросил. Я испытывал и пережил настоящий сухой срыв в течение 66 дней, но это мой опыт. Я остался трезвым, но только благодаря вере, что программа, собрания и служение помогут. Эти инструменты помогли. Я ходил на единственное собрание АА, которое проходило в нашем городе один раз в неделю, ждал его, как манну небесную, и чудо трезвости происходило. В настоящее время продолжаю трезветь без прерывания срока трезвости, как у нас принято говорить, без обнуления.

По поводу любви Хома ничего не сказал, хотя мне очень нравится, как определил Боб программу выздоровления 12 шагов в своей заключительной речи: «Наши 12 шагов, если их сконцентрировать до предела, можно выразить следующими словами: Любовь и Служение»

Для меня эти слова самое глубокое и краткое объяснение программы, в этом, по-моему, и кроется секрет её действенности: в простоте, доступности и не зазубривании азбучных или научных истин и правил.

Всё начинается с любви! Это может быть любовь к себе: в один прекрасный день, я осознаю, что омерзительнее человека, чем я, никогда до меня не было, и я не знаю никого хуже чем я. Или появляется такой человек, который меня увлекает настолько, что мне хочется привстать и обозначить себя как личность. В этом мотиве любви может зародиться желание отрезветь. Анонимные предлагают мне себя бескорыстно: «Приходи на наши собрания, хочешь говори, хочешь нет, но приходи. Мы такие же, как и ты, алкоголики, но трезвые». Им, почему-то есть до меня дело, они не плюют в меня и не посылают в эротическое путешествие. Любовь начинает просыпаться или что-то на неё похожее, до селе мною не испытанное.

Моя благодарность покойному алкоголику Парамонову, который однажды провозгласил: «Любовь - чувство безусловное!» Это значит, оно существует не в ответ на что-то и не потому, что я такой красавец или моя визави отъявленная стерва, а я не могу без неё жить. Нет, любовь существует или нет, и всё! Любовь существует - это бесспорная истина, но могу ли я её испытывать – вот, в чём главная заковыка, трудность и проблема для зависимого человека. Чаще всего за любовь я принимаю страх, что Она не придёт, Она на меня обиделась, этот человек ведёт себя не так, как я для него всё разлиновал. И это страх за себя. Страх остаться одному. Где здесь любовь? Когда мне говорят: «Что-то во мне торкнуло!» Мне хочется ответить: «Я даже знаю, где и что торкнуло!»

Суть моего любовного желания, пересекается с моей алкогольной зависимостью, потому что мне хочется возбуждения, вожделения; моя проснувшаяся похоть не даёт покоя, маскируясь пол святое чувство – Любовь!

Любовь без условий – это, когда я желаю всего самого лучшего своему любимому, не держу его на привязи и в поле видимости, потому что доверяю ему безгранично и получаю радость оттого, что ему нравится его собственная жизнь, даже если она протекает без меня. Я освобождаю любимого от собственной опеки, насколько он этого хочет. Что-то похожее на любовь к внучке, которую не могу обвинить в зловредности, мошенничестве, коварстве, интриганстве и злорадстве. Она познаёт мир через меня и ставит надо мной психологические опыты, которые иногда мне не нравятся. Над кем ей ставить жизненные опыты? Конечно надо мной, и я радуюсь этому, потому что люблю её. А если я предлагаю моему любимому ухаживать за мной, потому что после моего ухода в мир иной всё достанется ему, это не любовь, это моё самоубийство руками любимого человека.

На перекрёстке неясная ситуация, я резко торможу, чтобы уйти от предполагаемого столкновения. Из-за резкой остановки ЛГ ударяется о парприз и кричит на меня. Моя реакция мгновенная выражается криком: «Пока я сижу за рулём, я буду действовать исходя из обстановки, которая складывается на дороге и тормозить буду, не предупреждая, как требует экстренный случай». Мне выговаривают про мою неправоту, вдобавок в разборку встревает Анна, моя дочь. Меня разрывает желание завершить собственные доводы в неправоте оппонента грандиозным матом, чтобы все притихли и сжались. Я сдерживаю себя, говоря себя: «Я же их люблю! Мы едем за подарком в честь 45-летия семейной жизни, это моя инициатива, я не должен орать. Затихаю, при помощи невероятного над собой насилия.

- Валера молчи! - единственное, что ты можешь сделать разумного – это молчать!» Но страсть продолжает бурлить. Начался внутренний монолог: «Как они могут себя так вести? Я же не нарочно тормозил. Нам грозило столкновение! Неужели они этого не понимают? Вот так всегда». И пошло обобщение, доводы из прошлого, которые пришлось остановить, потому что они к этому инциденту не имеют отношения. Продолжаю бурлить, но молча, кидаясь то в прошлое, то в настоящее, то в будущее, которого ещё нет, но как довод в моей голове проходит всё: Каждое лыко в строку, чтобы оправдать себя и обвинить самых близких и, я уверен, любимых?

Но любви здесь нет. Во мне кипят ярость, агрессия, негодование, желание заявить о себе как необыкновенном водителе. Как они могут меня оценивать, я же всё сделал, чтобы мы уцелели. Меня поражает низкая оценка меня, но я не знаю, что они думают обо мне, двое моих любимых людей. Но в данный момент моей любви здесь точно нет. Здесь плавает и насмехается надо мной уязвлённая гордыня и эгоизм, которые требуют подтверждения моей значимости. Жалось к себе возбуждается из моего эго, которое не спит, оно всё время жаждет похвалы и подтверждения, что я необыкновенный.

- Я не пью 22 года, как они могут меня так поносить!

- А трезвость то здесь причём, - говорит в моей голове Высшая сила. – Ты трезвеешь для себя и только, потому что осознаёшь, какая трезвость тебе необходима и просишь об этом ВС, не так ли? Я понимаю, что во мне теплится искра Бога, сам до таких мыслей я бы не додумался. Любовь – это Бог, который живёт во мне! Любовь - это не работа ради любимого, а жизнь в сочувствии с ним. Любовь - это свобода от вожделения к другим пассиям, не потому что они кривые и косые, а потому что у меня есть человек, который настолько достоин любви, что я по мере сил стараюсь это чувство испытать вместе в надежде, что любимый отзовётся.

И тут мы подходим к самому главному: человеческая любовь - это эгоизм, гордыня и самоутверждение за счёт самого дорогого человека? Когда родители говорят, что они положили жизнь ради ребёнка – это любовь? Нет, это упрёк и желание благодарности.

- Всё, что я нажил, будет твоим.

- Когда?

- Когда я умру!

- Я жить хочу здесь и сейчас, зачем ты заставляешь меня желать тебе, моему родному родителю, смерти. Причём здесь моя жизнь и наследство? Выход из этого какой? Блудный сын или лучше уйти, не забрав ничего? А это возможно?

В человеческой любви всегда существует условие? Иногда оно трагичное. Особенно в юности, когда юноша или девушка доказывает собственной смертью свою любовь. Существует один пример жертвенной любви в истории человечества, который помнят две тысячи лет. Эта жертва научила нас любить? Может ли простой человек своей смертью утвердить - Кто виноват? Очень трудный вопрос. Самоубийца своей смертью хочет упрекнуть, обвинить, застолбить, приговорить etc любимого человека. Сам уходит в надежде на что? Вот этот момент сумасшествия очень важен. Любовь без условий - это любовь Бога! Способен ли я на такую любовь. Нет!

Я благодарен Парамонову за тезис о безусловности любви, важно, что я его услышал и понимаю, только любовь поможет мне принять мир таким, как он отражается в моём сознании. Как это произойдёт, я не знаю, может быть это вообще не произойдёт, но я благодарен каждому из «Содружества» АА, кто своим опытом помогает мне осознавать, что любовь - это Божий дар, я его достоин, но для этого надо трезветь и трезветь.

Вспоминаю Анонимного Мишеля, уже покойного, который не побоялся, несмотря на преклонный возраст, зачать и родить с молодой женой ребёнка, потому что любил жену и дитя, который, увы, уже не увидит своего родителя живым, но останется в его памяти трезвым, благоразумным и любимым.

***

Новороссийск 2014, группе «Феникс» 10 лет

Записки сумасшедшего очевидца

Когда я приезжаю на годовое собрание в любой город, встреча, регистрация, ожидание - всё это не имеет для меня особого значения, но в этот раз всё началось с того, что ведущий большого собрания «Г» обратился ко мне: «Валера у тебя самый продолжительный период трезвости?!»

Я подхватил перчатку и сказал громко, чтобы все слышали: «Вот опять Валера! Да, у меня 21год трезвости, но может быть у кого-то больше?» Слава Богу, что следом встал АА из Сибири с 20-ти летним сроком и мне удалось не расфуфыриться от собственной значимости. Подходил Владимир и сказал: «Некоторые так долго не живут, как ты трезвеешь!» Я принял это благосклонно, но в ответ посетовал, что иногда испытываю смущение и конфуз, когда провозглашаю собственный срок трезвости. Я понимаю, это моё достижение тоже, сколько бы не прикрывался Высшей силой. Последнее время стал слышать в свой адрес слова: «Да ты вообще не алкоголик!»

Когда услышал это в первый раз, меня подорвали эти слова, но я был готов накинуться на «обидчика» и защищать святое звание «Алкоголик», которое я заслужил по праву. В настоящее время я благодарен каждому, кто говорит мне, что я не алкоголик, я дожил до такого состояния, что мои браться по зависимости не улавливают в моём поведении черты алкоголика. Может быть, это тоже цель моей трезвости и жизни в программе 12 шагов?

Я постараюсь в этих заметках описать всё, что зацепило моё внимание, отозвалось алкогольной или трезвой реакцией, хотя точно разделить здравомыслие от своеволия в рамках большого собрания довольно трудно. Когда старался не смотреть в сторону человека, который мне неприятен, то осознавал, что поступаю не по программе, но не кидался от этого осознания обнимать антагониста. Высшая сила строила мои передвижения по Широкой балке таким образом, что я сталкивался нос к носу с неприятной личностью, но здоровался и обнимался в зависимости от вспышки эмоций. В настоящее время осознаю, что поступал правильно для самого себя, потому что ВС подбирала и руководила моими встречами, чувствами и эмоциями более мудро, чем я сам даже мог представить. В результате ни на кого злобы, разочарования, негодования и тем более ненависти у меня нет. Мы все несовершенны, особенно я сам, поэтому чем дольше трезвею, тем обстоятельнее понимаю и принимаю себя, как личность первобытно-духовную, стоящую на самой первой ступени некого духовного совершенства, это помогает мне не задирать нос.

Очень запомнился разговор с Владимиром, который побывал в Севастополе, воочию услышал, как говорят: «Наконец-то Крым присоединили к Севастополю, а сам Севастополь к России, где он должен находиться всегда!»

Внук Владимира живёт в Севастополе, он увещевал деда приехать к нему погостить, проговаривая: «Сам Путин приезжает к нам в Севастополь, а ты дед обязательно должен приехать на День победы!»

Дед приехал и прошёл с внуком в строю ветеранов крейсера «Дзержинский», на котором служил много лет назад. Для внука это событие запомнится на всю жизнь, для деда - это гордость за страну, в которой он живёт и готов защищать её, как моряки гражданин. Где и как рождается патриотизм? Мы его впитываем с пелёнок, когда наши родители и прародители поют нам колыбельные и рассказывают сказки, наши русские сказки!

Грустно было слушать от Владимира, что знаменитые шхеры Балаклавы разграблены и разворочены, чтобы всё продать и сдать в металлом. Место расчистили полностью, слава Богу, не взорвали, если бы можно было продать сами шхеры, продали бы и не поморщились. Как могли в глубинах коммунистического общества зреть такая зверская алчность и нигилизм? Человек несовершенен и жадность доводит его до сумасшествия. В откровениях, которые назвал «Десять пятых, пять десятых» я писал о собственной жадности и алчности добавить мне нечего, сам я жаден и скуп на всё: на чувства, на любовь, на милосердие, на сочувствие, на самопожертвование etc. Единственное на что я не скупой, так это на слова, потрепаться – любимое дело.

Я не пишу логической последовательности, это впечатления «impression»; в настоящее время думаю, есть ли основания считать АА сектой? Некоторые современные действия новомодных анонимных не только позволяют так думать, но и утверждают секторальные правила. Некоторые спикерские выступления раскрывали и поясняли современные методики работы по шагам. Сам термин «работа по шагам» меня шокирует. Я, как алкоголик, всегда чурался слова работа, я и работа не совместимы. Мне предлагают работать по программе 12 шагов, мало того, предлагают работать по шагам особливо по 4, 8, и 9. Мне всегда представлялось и казалось, я учусь жить трезвым именно по шагам. Высшим мастерством считаю тех, кто может жить, шагая не задумываясь, применяя бессилие, прощение, любовь и служение, а в результате получают единство и исцеление.

Некоторые продвинутые Анонимные говорят: «Алкоголик всегда страдает, от собственной неполноценности, от чувства вины, одиночества, голода, нереализованности, непонимания и etc!» Ему надо заниматься духовным ростом! Наша программа не религиозная, но духовно ориентированная! Где сказано, что у нас программа духовного роста? 12 шагов - это программа постижения трезвости и не более того. Но оказывается это программа поиска Бога! Я осознаю, что мне одному не выгрести и стараюсь понять и принять факт: есть сила болен могущественная, чем моя собственная, на которую я могу постоянно опираться и всё! У меня получится быть трезвым при помощи Бога, если я буду его искать. Для меня в настоящее время поиск Бога - гарантия моей трезвости.

Если я ставлю задачу духовного совершенствования это уже другая история. Надо найти учителя, сенсея, спонсора - наставника, который поведёт в прекрасную страну, где будет гармония и счастье, но не будет разговоров о трезвости. Возможно, там наступит просветление!? Некоторые АА тужатся получить духовное совершенство всякими путями, вплоть до становления на жернова на 1000 дней «голыми коленками назад». Но счастья нет. Выдумывают молитвы, медитации, какие-то странные методики, которые вроде бы разъясняют давно существующую программу выздоровления, которая изложена на 46-ти страницах Большой книги. Я не хочу становиться на колени. Я не хочу добиваться насильственного экстаза при произношении молитвы о душевном покое в течении 3-х месяцев. Я не хочу ставить в телефоне будильник, который напоминает мне: «Молись падла!» Мы превращаем Четвёртый шаг в испытание, мы заставляем человека рыться в грязном белье своей жизни до умопомрачения, в надежде найти покой. Исповедь - это церковь и секта, а признание перед Богом, собой и каким-то другим человеком собственных заблуждений - это программа 12 шагов. Я выбираю программу, потому что в основе её лежит понимание, прощение, любовь и служение, а не контроль и диктат.

-Ты почему мне не позвонил в 21-00? Почему не выполнил задание? Почему у тебя обидчиков только 50 человек, должно быть 300-500?. В ком твоя Высшая сила на сегодня и пожизненно!? - вот на какие вопросы приходится отвечать новичкам. Такие фразы я слышу порой от новичков, которых заманили, так называемые спонсоры, в работу по шагам. Вспомните себя на первых парах трезвости, когда новичок ещё сырой и совершенно не отличает один шаг от другого, когда он наконец увидел, что есть люди, которые его не осуждают, подружитесь с ним, дайте ему привыкнуть к Анонимным Алкоголикам. Дайте ему понять собственное бессилие перед мыслями о выпивке, перед обстоятельствами, которые он не может изменить, перед родственниками, которые всегда от него чего-то ждут и только после этого ненавязчиво просвещайте: «Есть путь в продуктивную, гармоничную трезвость, пойдём со мной!»

У меня складывается убеждение, что навязчивые спонсоры за счёт подспонсорных поднимают собственную самооценку и тешат гордыню. В АА нет критериев качества трезвости, нет экспертов по трезвости, но почему-то слышу: «Ты, он или они неправильно трезвеют! Центровики совершенно не понимают программу 12 шагов, ты с ними не водись! На ту группу не ходи, они тебя научат глупостям!?»

Откуда эти новые правила? В Анонимных алкоголиках не запретов и конкретных железных правил, поэтому когда новичок слышит диктат, то его обваривает кипятком тех самых учреждений, в которых он побывал до своего обретения 12-ти шагов. Ребята будьте взаимновежливыми, обращайтесь с новичками бережно, с пониманием: он только, что прикоснулся к продуктивной трезвости, нашёл в себе силы прийти и даже начинает нам верить. Не заставляйте его молиться по три часа в день, старайтесь его вообще не заставлять, рекомендуйте, делитесь собственным опытом, и он начнёт вас понимать, откроется и будет вам доверять без диктата и контроля, миф о секте растает, как дым и утренний туман.

Мне хорошо, когда я в состоянии здесь и сейчас! Я не стремлюсь к высоким должностям, престижной и высокооплачиваемой работе, у меня нет зависти, что у кого-то всё есть, а я ничего не имею, у «Н» есть то, чего он не достоин. Меня устраивает моё благополучие: у меня имеется семья, родственники, друзья, приятели, дом, книги, спонсор, группа АА … etc. Как только я отрываюсь и улетаю из состояние «здесь и сейчас» и начинаю размышлять о выгодности, престиже, деньгах и переставлять приоритеты, мой покой улетучивается, и на его место приходит неудовлетворённость. Главная неудовлетворённость - это неудовлетворённость собственной трезвостью. В этот момент я соскакиваю с волны ВС и отправляюсь в одиночное плавание, оно называется свободный поиск удовольствий, от которых мне становится плохо. Появляются неудовлетворённые потребности, зависть, злость, ревность, разочарование etc. Я учусь обходиться тем, что имею, но, если появляется мысль о дополнительных удовольствиях, я обращаюсь за советом к ВС, к собранию, к спонсору, а поступаю сам по собственному разумению, потому что ответственность за всё, что происходит в таком случае ложиться на меня. Вперёд ребята, только песню не забудьте для поднятия настроения в бою.

Анонимные алкоголики вместе могут только трезветь, всякие деловые проекты с участием АА обречены на неудачу. Программа не предлагает ни счастливой жизни, ни работы, ни обучения новым профессиям. Периодически АА-цы ставят опыт, чтобы опровергнуть эту рекомендацию, но всё повторяется с завидным постоянством. Вначале бригада или предприятие начинает процветать, но через некоторое время разногласия врезаются в отношения между членами вновь образованного коллектива и всё распадается. Если некий АА берёт на предприятие анонимного брата или сестру, этого тоже хватает ненадолго. Во всяком случае, о положительном опыте я не слышал. Мне иногда кажется, что предприятие может работать продуктивно при любом наборе анонимных, если руководители предприятие нормальные люди без химических зависимостей.

В настоящее время случилось ещё одно подтверждение несовместимости руководства и исполнительности в рамках одного предприятия. «Н» устроилась на работу в ООО к «Е», главным бухгалтером, не выдержала и одного месяца, ушла. Интересно, как они теперь будут строить отношения, до этого были подружайками. Это иллюзия, что в АА может быть дружба или любовь. По моему глубокому убеждению отношения в Содружестве - это особые отношения, которые не имеют аналогов в жизни обычных, здоровых людей. Даже очень близкие отношения в АА нельзя назвать дружескими, потому что это особый тип равноправных отношений. Мы, Анонимные алкоголики, особенно в России, вместе можем только трезветь и не более того.

Близкие отношения с особями противоположного пола в процессе отрезвления не дают положительных результатов, хотя есть исключения. Часто завышенные ожидания ломаются о быт, несовместимость характеров проявляется медленно, а денежные отношения в семье - это новая песня профессионального алкоголика. Восемь лет трезвости неожиданно превратились в Пять месяцев, после того, как «А» из Ростова, решился на близкие отношения с Анонимной сестрой, которая ему приглянулась. Анонимному «А», казалось, что знание программы убережёт их от ревности, зависти и несогласия в семейный отношениях. Двое сумасшедших в одном доме - это слишком много для одной семьи. Запретить любовные отношения невозможно. Существует симпатия, притягательность, соблазнительность и просто основной инстинкт, который периодически подкидывает нам в АА задачки, которые очень хочется разрешить и обрести семейное, тихое счастье. На этой встрече в Новороссийске лишний раз убедился: надежда на то, что противоположный пол в АА обладает повышенной притягательностью, терпимостью, смирением и коммуникабельностью явно преувеличиваются самими АА. Билл и Боб предупреждали сторониться Тринадцатого шага, особенно на первых месяцах трезвости. Как сказал один новичок: «В программе нет Тринадцатого шага, поэтому делать его мне запрещено!» Лучше не скажешь.

В настоящее время наблюдаются случаи, когда под видом служения и спонсорства, люди соблазняют противоположный пол и пытаются донести азы программы под шорох одеяла. Это преступление против алкоголика и, особенно, против женщин, алкоголичек и наркоманок. Они сами себя не понимают, находятся в прострации и полном упадке духа. Оборотистые анонимные братья при помощи минета, хотят втолковать, программу экстерном, что кончается очень плачевно и трагично. Остановить этот процесс трудно, но необходимо обращать на это внимание и предостерегать новичков от скоропалительных страстей и отношений.

Всегда удивляет глубина падения в наркоманию и алкоголизм. Уровень деградации просто взрывает мне мозг. В этот раз вполне цивильная на вид женщина с пятью годами трезвости рассказала историю собственного падения. Привожу эту историю от первого лица, как я услышал и понял.

Я устроила из своей двух комнатной квартиры притон и проходной двор, кто хотел мог войти, остаться и делать всё, что ему заблагорассудиться. Моя дочь ходила в школу и, когда приходила, я строила из себя королеву, садилась на стол и вопрошала: «А что сегодня дочечка принесла своей мамочке поесть?» Сама еду я вообще не покупала, считая это ниже собственного достоинства. Кому я нужна те пусть и кормят. Когда дочь ничего не приносила и говорила мне в оправдание: «Мамочка, любимая, сегодня такая вкусная котлетка была, что я сама её съела, прости меня пожалуйста».

В наказание я гнала её на улицу, чтобы она нашла мне поесть. Дочь уходила, попрошайничала и подкармливала меня. Лет в 12 она нашла работу, афиши клеила, помогала мыть подъезды, меня это совершенно не интересовало. Моя подруга продала своего сына, когда ему было 2 года, мы его быстро пропили. Периодически, моя дочь ходила по улицам и собирала для нас окурки, иногда приносила литровую банку бычков. Мы с подругой молотили прокуренными пальцами эти сокровища, и выбирали из каждого недокурка всё, из чего можно скрутить самокрутку. Когда нам не хватало, что приносила дочь, я наезжала на свою собутыльницу, и укоряла лохушку, что она зря продала своего сына, сейчас бы он тоже собирал для нас курево и бычков было бы значительно больше.

Но на меня наехала социальная служба и пригрозила лишить меня родительских прав за ужасные условия жизни, в которых жила я и моя дочь. Это было в первый раз, когда я испугалась и застыдилась, как я живу. Дело оказалось нешуточным: повадились ко мне то участковый, то социальная служба, то родительский комитет из школы, и все на уши наезжают и грозят судом. Но однажды с участковым пришли две женщины, представились Анонимными Алкоголиками и начали мне про своё житьё бытьё рассказывать. Не такое оно было конечное, как моё, но что-то во мне дрогнуло, поверила я им. Сходила на собрание и первый раз, за последние лет десять, не напилась. Дня через два пришла эта пара ещё раз, но уже втроём, для того, чтобы в моей хате собрание провести. Я не поверила, думала им из-под меня что-то выдернуть надо. А они сагитировали меня квартиру вычистить. Часов пять они скребли моё жилище, а когда дочка пришла, то обмерла от неожиданности: «Мама, эти тёти, твои подруги? Какие они хорошие, конфетками меня угостили!

Не знала я, что и делать, но утром пришли социальные работники, с участковым и тоже обмерли. Постояли, посидели, помычали, покачали головами, в кастрюльки заглянули и ушли. На прощание сказали: «Вы так легко не отделаетесь!»

И что-то во мне торкнуло, поняла я, кто мне враг, а кто друг. Отшила своих собутыльников и сожителей в два дня, и стали у меня в хате три раза в неделю собрания Анонимных Алкоголиков проходить. С той поры пять лет трезвости. Дочь уже взрослая, работает, ей 23 года, и, как только слышит про годовое собрание Анонимных в каком-либо городе, сразу даёт денег на билеты. Я отказываюсь, но она настаивает: «Езжай, посмотри какие АА в Новороссийске и расскажи всем, что ты любимая моя Мамочка!

Чудеса в АА происходят, не так часто, как хотелось бы, но на то оно и чудо, чтобы мы могли удивиться, вздрогнуть и возродиться. Процесс распространения программы 12 шагов происходит медленно, но информационное пространство, как жить трезво, всё-таки создаётся. Мне иногда кажется, что пациенты изменились, но это иллюзия. Я вспоминаю, как мне было трудно три года назад, заманить людей реабилитационного центра на собрание АА. В настоящее время 90% людей проходящих лечение в реабилитационном центре присутствуют на собрании. Бывает, что высказываются практически все. Отчего это произошло? Я не думаю, что пациенты стали сознательнее, скорее всего программа 12 шагов внедрилась и стала информационным пространством в самом лечебном помещении. Поступающие на реабилитацию общаются с остальными и воспринимают происходящее как данность. Некоторые из пациентов проходят реабилитацию повторно, веря, что программа помогает, и надеются , что в этот раз у них получиться трезвая жизнь. До моего первого отпуска существовала традиция, я начинал высказываться по заявленным темам. Мне хотелось направить помыслы выздоравливающих наркоманов и алкоголиков в правильное русло, чтобы они имели представление, о чём следует говорить. Я недооценивал пациентов и переоценивал самого себя, в настоящее время, они спокойно заявляют темы и свободно могут высказаться по любому вопросу. Меня это радует, и я спокойно ухожу в отпуск, рассчитывая, что во время моего отсутствия связь времён не распадётся, и мне не придётся начинать сначала то, что сейчас происходит по накатанным правилам.

Побывал на собрании Ал-анон и пережил инсайд очень выразительной силы. Выступавшая созависимая рассказывала, как она счастлива, что не выгнала мужа и не ушла от него, хотя он продолжает пить и сейчас, но она совершенно по-другому воспринимает собственную жизнь с ним в настоящее время. Она спела о том, что смотрится в своего мужа, как в зеркало, и видит в нём собственные недостатки и изъяны. Я не верю, что-то это так.

У меня создаётся впечатление, что созависимые друг перед другом хвастают собственным страданием. Вспомнился мой опыт с покойной шансон-женой, когда я у неё спросил: «Тебе не приходило в голову бросить этого алкаша или выгнать?»

Она и посмотрела на меня, как на человека, который сказал, что-то неимоверно парадоксальное и фантастически глупое. А кого она будет спасать? Читал я на её лице. Это желание спасать двигает ими всю жизнь, когда они остаются одни, даже тогда они не всегда понимают, что их прежняя жизнь уже давно утратила смысл. Каждый Созависимый не живёт своей жизнью, потому что жизнь другого человека, независимо, что он давно ненавистен и не любим, является главным смыслом жизни созависимого. Без заботы, контроля, ругани и периодического спасения созависимые не могут существовать, им пресно и скучно, но если кто-то говорит им про это в лицо, они немеют от непонимания и возмущения.

- Кого ты будешь спасать, если не будет рядом алкоголика? На этот вопрос мне ответила спикер а Ал-анон, которая давно пришла к убеждению: она созависимая в третьем поколении, и, если она не выползет из цепких объятий созависимости, она умрёт, как её мать, которая не вылечив кровотечение, сбежала из больницы, потому что свято верила, что её муж, здоровенный мужик, жрущий водку каждый день, взрослые дочь и сын без неё не выживут. Сама умерла недолечившись, но зато они продолжают жить, кто в зависимости, а кто в созависимости. Болезнь созависимости стала для меня ещё сложнее, потому что вместо того, чтобы оставить зависимого в покое, и дать ему возможность погрузиться в прелести любимой, неконтролируемой жизни, созики отвлекают алкоголиков от самого главного дела всей их жизни. Они не дают алкоголикам спокойно поглотить то количество спиртного, которое приведёт наркоманов и алкашей на дно, и может быть они поймут, что бессильны контролировать мысли, которые залетают в наши алкогольные, больные головы и соблазняют на употребление.

Мне пришло в голову, что очень часто созависимые, сами того не подозревая, рекламируют и пропагандируют смирение и терпение перед зависимыми. Эта дорога ведёт в тупик, чем больше Созависимый терпит, тем больше позволяется себе зависимый. Он лицемерно протестует и одновременно соглашается на некоторые ограничения собственной свободы в употреблении, но методично погружается всё глубже, потому что сам собой уже давно не управляет. Созависимые, в первую очередь, должны заботиться об обретении собственной свободы. Им необходимо заниматься своей жизнью, чтобы она приобретала положительную эмоциональную окраску. Главное надо отгородиться от зависимого насколько позволяет материальное положение. Отселиться от него, дать ему возможность самому решать проблемы, которые на него наваливаются и которые станут ещё тяжелее, если алкоголика оставят в покое. Созависимый человек должен стремиться к собственной свободе, ставить собственные цели, достигать их, радоваться каждому дню, а не ожидать и не вздрагивать от каждого скрипа на лестнице после полуночи в ожидании: пришёл муж, сын или дочь.

Когда созависимые мать, жена и дети скрывают, что близкий человек пьёт, это развращает алкоголика. Они стирают его костюмы, приводят в порядок обувь, гладят рубашки, чтобы не дай Бог, соседи не подумали, что-нибудь плохого. О ком? Ну как же, о муже, сыне, отце. Это заблуждение, причём великое. Все любопытные уже давно знают, какую жидкость пьёт ваш близкий человек. Вы же своими ухаживаниями, протирками и подчистками удобряете его употребление, вы его культивируете и лелеете; прилагаете все силы, чтобы питие продолжалось!

Воистину, мероприятия АА часто преподносят славные потрясения, которые действительно не ожидаешь. Подспудно, мне захотелось заехать на святой источник, в районе селения Горный. Я был там два раза и меня туда давно не тянуло. Пригрезилось, что необходимо увидеться с Т Г, далее подумалось, что в нашей трагичной жизни, это может быть заключительный раз. Как можно противиться такому желанию? Среди моих пассажиров оказались ещё двое, желающих испить святой воды, и мы отправились. Можно отметить, что за десять лет, которые прошли с моего заключительного посещения, Монастырское пространство превратилось в некое городище с пчеловодческим уклоном. Мы, паломники, спокойно проследовали до главного храма, широкая лестница и парадные двери, на котором были уже обустроены. Святая вода из колодца качалась насосом и текла из крана, не было необходимости лазить в колодец грязным ведром. Только общественный туалет своим запахом напомнил былое, но внутри туалета был порядок, а то, что поддувало прямо из выгребного места, так это болезнь всех общественных туалетов России. Печи с тягой в трубу и вверх мы можем конструировать, а вот общественный туалет с тягой на улицу из помещения не научились.

Зашли в помещение церкви, поставили свечи за здравие и за предстоящее большое собрание АА, помолились, поклонились и пошли назад. Когда поравнялись с лавкой, дверь которой была закрыта, я вдруг вернулся полностью осознавая, что это делаю не я, а кто-то внутри меня. За прилавком стояла практически незнакомая мне женщин в черном платке, туго завязанным под подбородком, надо лбом виднелись прилизанные седые волосы. На монашке была надета чёрная вязаная кофта, в лавке было прохладно и тихо. Всё внимание послушницы было направлено на товар, который она раскладывала на прилавке, начинался рабочий день. Присмотревшись, я узнал в продавщице Т Г. Перед прилавком уже толпились человек пять покупателей. Я остановился напротив ТГ и помахал ей рукой. Она подняла глаза, от неожиданности на мгновение застыла, но затем просветлела улыбкой.

- У тебя есть минутка? - спросила она.

Я ответил, что еду на большое собрание в Новороссийск; со мной люди, которые ждут меня так, что времени в обрез. Она вышла из-за прилавка, мы обнялись, троекратно поцеловались, постояли некоторое время обнявшись, проникаясь друг другом душевно.

- Какая неожиданная радость, - сказала ТГ. - Ангела хранителя тебе в дорогу, - продолжила она.

- Спасибо, - ответил я, отпрянул от неё, резко повернулся и вышел не оглядываясь.

На улице светило солнце, спутники ничего не спросили, а я некоторое время шёл, в который раз возвращаясь в прошлое, спрашивая себя: «Как вожак комсомола, а потом партийный секретарь угодила в монастырь?»

Жизнь по уставу и по правилам со временем становится основой существования: необходима указующая линия партии, церкви, общины; послушание - основа правильного поведения. Я выбрал Анонимных алкоголиков и трезвость, она монастырь и религию. Мне становится не по себе, когда моя братва по Содружеству начинают указывать мне, как трезветь правильно, как принимать шаги, как спонсировать других. Я свободный человек, поэтому ничего указующего не приемлю. Всё моё существо противится любому указующему персту, но, одновременно, я покоряюсь Высшей силе, Иисусу Христу, с которым общаюсь в интимной обстановке и полностью понимаю: «Ему известны все мои недостатки, грешки и грехи!»

Мне перед Христом не стыдно, потому что осознаю себя человеком, который слишком несовершенен, чтобы стесняться мыслей, действий, поступков и размышлений.

Поражаюсь, каким немыслимым образом женщины могут сделать меня виноватым за несколько секунд, пока я в прострации или в радостном восхищении. Восхищённо встретился с «Н Б», она моя любимая анонимная сестра, из начинающих, кто стоял у истоков Краснодарского АА.

– Ты куда пропал! - почти закричала она. Ирония похожая на сарказм ударила мне в голову, хотелось ответить жёстко, но когда очутился в тёплых, мягких и нежных объятиях с ароматом французских духов, было не до протеста.

После паузы с иронией задал вопрос: «Я хожу на собрания, это единственное место, где мы можем увидеть друг друга. Тебя там не бывает. Почему ты спрашиваешь, куда я пропал? Или тебе кажется что я от тебя скрываюсь?

– Я же созависимая и умею манипулировать зависимыми, - ответила НБ, продолжая улыбаться. – Ты, что обиделся?

– Да нет, просто удивился.

Мы сели на скамейку и начался разговор, состоявший из воспоминаний, сочувствий, вопросов; кто, где, что, как? Выяснилось, что в семье НБ всё развивается в положительном направлении, дети успешны. С мужем рассталась, но описывать перипетии не буду, отмечу самую распространённую претензию: «Он лёг на диван, и просто перестал что-либо делать.

- Ты его сама на этот диван уложила, хотя вначале поражалась, как можно работать 4 часа в сутки, - напомнил я.

- Да я понимаю, создала для него парниковые условия, он и разленился, но, когда решил, что я должна для его мамы в центре города купить квартиру, я не выдержала и попёрла его. Я думала он мои добрые дела воспринимает с решимостью отплатить мне добром, но он оказался совершенно другим.

– Программа работает и постоянно нам напоминает: Не надо думать за других, они совершенно с нами не согласны, имея на любую ситуацию своё собственное мнение и намерение, - среагировал я.

- Сейчас он шантажирует меня, что покончит с собой, не знаю, что и делать?

- Не переживай, не покончит, будет только вопить, – заметил я.

- Ты уверен? - спросила она с надеждой.

- Это святая правда, не бойся, никуда он из жизни по своей воле не уйдёт; найдёт другую жертву, но придётся выдержать период, когда будет мазать тебя дерьмом и поливать мочой. Будет всем говорить, какая ты плохая, а он тебя на руках носил, - твёрдо сказал я.

Мы обнялись, и неожиданно я услышал то, чего не слышал никогда.

– Ты знаешь, я знала за свою жизнь очень много мужчин, но такого, как ты не встречала. Ты необыкновенный, я тебе благодарна всей душой, ты меняя вытащил из такого дерьма, из которого ни у кого не было сил меня выдернуть.

Слёза протекли из моих глаз, я был рад, что никто не видит моей слабости и благодарности человеку, которого я знаю практически 15 лет. По моим рукам побежали ручейки слёз, которые полились из глаз НБ, так мы и сидели, обнявшись минут пять, пока не успокоились и не просохли от сентиментальности и умиления.

- На нас снизошла благодать Божья, - сказала НБ, когда мы расставались. Я молча согласился.

* * *

Трезвое обретение Крыма

Более двадцати лет назад я отказался от привычки решать жизненные вопросы с помощью алкоголя, и теперь сам помогаю людям избавиться от пагубной зависимости. В 2015 году в Севастополе состоялся «Четвёртый Крымский форум Анонимных Алкоголиков», на котором мне и четырем моим товарищам посчастливилось побывать. Теперь испытываю смешанное чувство грусти, удовлетворения и радости, будто заглянул в СССР, в котором жил более сорока лет. Когда я очутился на улицах города-героя Севастополя, мне стало казаться, что аромат, когда-то увиденного города, всплывает в моей памяти, потому что я вновь в окружении памятников истории, боевой славы и героической обороны. Но лучше рассказать обо всём по порядку.

***

Приехал на вокзал Краснодар-1 в некоторой тревоге, потому что это была моя вторая попытка прорваться в Крым. В 2014 году она не удалась, потому что в Керченском проливе был сильнейший шторм, паромы не ходили, автобусный рейс отменили – пришлось сдать билет. Сегодня десятое сентября, автобус стоит с открытыми дверями и багажниками, водители помогают пассажирам, и я успокоился. Посадка закончилась, автобус тронулся по расписанию, наполняя меня тревожным и радостным ожиданием новых встреч с соратниками. Расположился поудобнее, за окном проплывал родной город. Неожиданно обратил внимание на новшества, которые из-за моего редкого посещения центра я не видел, а они возникали в закатных сумерках.

«Как быстро меняется город», - подумал я.

Экспресс осторожно повернул в направлении набережной. Многоэтажные стеклянные офисы и жилые дома загораживали заходящее солнце, которое изредка находило проёмы и ласковым вечерним светом играло на сверкающих стенах всеми цветами радуги. Появился Поцелуев мост.

- Слава богу, что не рухнул от замков, которые навешали молодожёны, - сказал мой спутник Андрей, учитель словесности.

- Браки заключаются на небесах, а запираются на мостах, - усмехнулся я.

- И чем амбарный замок больше, тем любовь крепче?

Появились барачного типа строения, облепленные рекламой, что ещё больше подчёркивало их никчемность и трущобность.

- Когда уже руки дойдут, снести эти развалины? - снова заговорил Андрей.

- Большие деньги нужны, чтобы выкупить под бульдозер всё эти речные лабазы.

- И откуда эти собственники проросли после советской власти? - задумчиво проговорил другой мой спутник, таксист.

Подсуетились при помощи власть имущих.

Говорить на эту тему не хотелось, и мы замолчали, погружаясь в собственные мысли.

В окне появилась набережная, ограниченная со стороны реки чугунной оградой, со скамейками и уже зажжёнными фонарями. Кубань блестела под заходящим солнцем зеленовато-оранжевыми бликами, которые разбегались по водной глади под лёгким осенним ветерком. Вдали появилась махина Тургеневского моста. На мгновение, заходящее, оранжевое солнце оказалось между водой и бетонной аркой, словно сказочный глаз неведомого, таинственного животного, глянул в меня, ослепил и исчез за опорой, на которой появился жираф, в трёх местах рассечённый лестницей. Но это не вызывает печали, потому что жираф провожает меня доброй улыбкой.

Автобус поехал быстрее, строения за стеклом сменились на привычный частный сектор, в котором иногда архитектурными излишествами блестели особняки успешных бизнесменов. Слева ботанический сад за причудливой чугунной оградой, с окрашенными под бронзу шпилями, сквозь вертикальную решётку просматриваются деревья и кустарники вдоль аккуратно разлинованных дорожек, по которым гуляют горожане, катятся роллеры и велосипедисты. Просторный больничный комплекс оживляет бело-голубая церковь Иконы Божией Матери «Целительница» с золотыми куполами.

Сложилось впечатление, что на прощанье город мигает мне глазом Фёдоровского глазного центра. Справа – развлекательный комплекс «Парк Европа», но город не закончился. Пустыри застроены многоэтажными, жилыми зданиями, между которыми множество легковых машин.

«Не так уж всё плохо в моём отечестве», - подумалось мне.

Район рубероидного завода тоже плотно застроен, город неумолимо приближается к станице Елизаветинской, которая в пору моей юности была далёкой окраиной.

- Скоро начнут застраивать свалку, - подал голос Андрей.

- Что-то похожее было в Москве, - подхватил Паша-таксист. - Вначале люди не хотели селиться в домах на свалке, потому что газеты пустили слух, что мусорные свалки продолжают жить, разлагаясь и выделяя в атмосферу вредные испарения.

- Угомонятся! Никуда не денешься, если захочешь жить в Краснодаре, будешь жить и на свалке, квартиры покупают в основном приезжие, - скептически заметил Андрей.

За окном замелькали строения станицы Елизаветинской, автобус ускорил движение, ничего интересного за окном разглядеть было нельзя. Откинулся на спинку кресла и попытался отключиться. Мои спутники задремали: местность знакомая, дорога ровная, времени впереди предостаточно. Во сне время летит быстро. И не заметили, как, благодаря объездным дорогам, миновали Славянск-на-Кубани и Темрюк.

Пост ГАИ перед переправой заставил проснуться и сосредоточиться. Переправа произвела приятное впечатление, слаженностью и порядком. Легковые авто проворно заезжают на верхнюю палубу громадного парома, фуры, серьёзно урча, осторожно съезжают на нижнюю, междугородние автобусы в некотором фаворе, но очередь небольшая.

Медленно, сознавая серьёзность процесса, водитель нашего автобуса заезжает в трюм, рядом с нами громадная фура Ростовского музея стрелкового оружия, на площадке два бронетранспортёра и танк времён Великой Отечественной войны. Из разговоров понимаем, люди везут технику на реконструкцию сражения за освобождение Севастополя. Трюм быстро заполняется автобусами и фурами с продовольствием и стройматериалами.

Водитель объявляет: «Все могут выйти и проследовать на верхнюю палубу, только причалим в Крыму, всем находиться на местах, ждать никого не будем».

Эскалатор поднимает нас на верхнюю палубу, в светлое помещение с буфетом, мягкими креслами и телевизором. Вышли на воздух, в салоне сидеть не хотелось, ветерок не холодный, позволяет лицезреть погрузку и отчаливание. Громко заурчали дизели нашего судна, матросы отдают концы, и мы начинаем движение. Полная луна позволяет наблюдать редкие встречные катера и паромы, которые значительно меньше нашего. Барашки волн показывают, что тихой погоды в проливе не бывает, мы рады, что переправа удалась. Как оказалось, каждый из моих четверых спутников в душе тревожился, удастся ли на этот раз переплыть Керченский пролив.

Через два часа после подъезда к переправе «Кавказ» выгружаемся на крымской стороне пролива. Автобус медленно выезжает на автостраду. Дорога, по которой мы медленно продвигаемся в Керчь, напомнила мне стиральную доску; она усердно и дробно подбрасывает автобус, несмотря на его иностранное происхождение и амортизаторы. Более тридцати лет назад я несколько раз посещал Крым и восхищался ровными, как ремень автострадами, чистыми улицами и опрятными домами.

В темноте, которая синела за окном перед рассветом, по поводу чистоты и опрятности ничего нельзя было разглядеть, но дорожное полотно явно обветшало. По свидетельству аборигенов, за время добровольной сдачи Крыма Украине, никаких ремонтных и дорожных работ на полуострове не производилось. Когда рассвело, оказались в районе Симферополя. Не скажу, что у меня остались какие-то особые впечатления об этом городе, но ветхость и основательная запылённость административных и жилых зданий бросалась в глаза. Многоэтажки пестрели ободранными стенами и деревянными оконными рамами, краска на которых давно облупилась, пластиковых окон практически не было. Автовокзал произвёл тоскливое впечатление: Симферополь - это столица Крыма, но мы отметили, что столичный облик города поистрепался. Порадовали вывески, которые не дублировались на украинском языке. Помню, что во времена СССР, во всех союзных и автономных республиках русские названия на официальных учреждениях дублировались названиями на языке республики.

– Молодцы крымчане, - сказал я своим спутникам. - Содрали украинскую рекламу!

- Они заявляют этим, что хотят говорить только на русском языке, - бодро продолжил словесник.

- А может быть, тут и не было украинских названий? - предположил Паша

Я не стал высказываться на столь щекотливую тему, потому что не помнил рекламу на украинском языке тридцать лет назад.

- Крым в СССР и в течение 23 лет новой истории принадлежал Украине - значит надписи были двойными - это точно, - категорично заявил Андрей. - Для меня важно, что в настоящем украинской мовы здесь нет, - закончил он свою мысль и поднялся в автобус.

Через пару часов – Севастополь. За окном мелькали знакомые и незнакомые русские названия поселений. Одно из них называлось «Приятное свидание». По преданию здесь встретились Екатерина Вторая и Потёмкин! Правда ли это? Я улыбнулся.

«Какая разница, кто с кем встречался, главное, что село российское, с нашей историей и нашими соотечественниками».

А вот и Севастополь, автобус опаздывает, мы попали в пробку, которая по Краснодарским меркам просто мелочь. На привокзальной площади полно народу, в основном это местные жители из близлежащих селений, которые приезжают сюда на работу. Песочная бухта, куда нам необходимо было прорваться, судя по объяснениям моих коллег, находилась на пути всех маршрутных такси, но я не купился на их рассказы и взял такси. Это оказалось умным ходом, потому что от любой автобусной остановки до гостиницы «Песочная бухта» было довольно далеко.

Устроились в хостеле, чтобы не разбрасываться деньгами. Помещение хостела – бывший профилактический пионерский лагерь. Пятидесятиметровый барак на 25 комнат, в каждой из которых три кровати, напомнил мне моё пионерское детство в любимой стране СССР, даже запах прошлого не выветрился: смесь хлорки, сырости и медикаментов. Туалет вполне приличный, но на всех один, душевая работала по расписанию, что вполне меня устраивало, потому что душ из пресной воды был на пляже, где каждый мог обмыться после моря.

Окунулись в плановые мероприятия 4-го форума Анонимных алкоголиков Крыма. Спикерские выступления особого впечатления не произвели, хотя проводились опытными анонимными братьями с более чем двадцатилетними периодами трезвости. Поразила безответственность за судьбу подспонсорных, которая в настоящее время бытует в рядах «Содружества». Я понимаю, что любой человек может сорваться. По моему мнению, стоит ненавязчиво отслеживать поведение доверившегося мне человека, и сосредотачивать внимание на критических состояниях его трезвости, которые неминуемо придут. Можно настаивать на собственных рекомендациях, требовать неукоснительного исполнения действий, которые сам спонсор обдуманно предлагает, но надо интересоваться, что происходит в душе у человека, только что прикоснувшегося к программе 12 шагов. Суть болезни в том, что она полна своеволия, необузданности и неуправляемости, моя задача – совместить своеволие со здравомыслием так, чтобы здравомыслие у меня и у подспонсорного преобладало над безумием, но это возможно только при полной капитуляции перед напитками, изменяющими сознание. Без глубокого и безусловного принятия Первого шага который гласит: «Я признаю своё полное бессилие перед алкоголем, признаю, что полностью потерял контроль над своей жизнью», - благополучное движение в трезвость невозможно.

Однако, как говорит евангелие от Иоанна (15;22.):

«Если бы я не пришёл и не говорил им (имеются в виду люди), то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своём».

Эти слова поясняют, почему Анонимным алкоголикам становится намного хуже после выпивки, чем было ранее, когда они не знали программы 12 шагов: «Мы не знали, что больны и жили по законам болезни; нам и в голову не приходило, что пьяная жизнь это непотребство, своеволие и гордыня. После посещения нескольких собраний мы поняли, что творили под воздействием алкоголя, и мы остолбенели, но это не значило, что мы бросились трезветь. Мы продолжали испытывать судьбу на прочность и куролесили, но осложнения, которые с нами начали происходить стали намного серьёзнее, чем до программы 12 шагов».

Короче говоря, пока мы не знали, что алкоголь болезнь, мы жили по законам пития, совершенно не задумываясь, что с нами происходит, а когда узнали, то отбояриться уже не удалось, надо отвечать за свою необузданность и своеволие.

В субботу, 12 сентября, с утра отправляемся в Херсонес Таврический, который расположен совсем рядом на правом берегу Песочной бухты. Удивляет миноискатель, который приходится проходить после покупки билета. Херсонес – это громадное пространство гористой, изрезанной овражками и проплешинами с пожелтевшим ковылём местности, которая срывается в море крутым обрывом и открывает широкий, бесконечный вид, который резко выраженной линией горизонта разделяет голубое пространство на море и небо. Иногда, по мере набегания облаков, разделительной линии не видно и водно-воздушная среда воспринимается, как общая полусфера, в которой снуют катера, степенно плывут корабли, медленно двигаются вертолёты, а самолёты вычерчивают свой путь белым расходящимся шлейфом.

Вдоль обрывистого берега, на небольшом расстоянии друг от друга, стоят полицейские в черной форме.

- Чего это они здесь делают, может быть, что-то случилось? - проносится в голове, но я отвлекаюсь на гомон друзей и двигаюсь к античным развалинам.

У меня нет интереса к колоннам и каменной кладке, потому что все античные, древние, европейские развалины похожи друг на друга. Но отмечаю древность поселения: в первом веке до нашей эры древнегреческий Херсонес попадает под владение Римской империи, и вся архитектура очень похожа на древнеримскую.

Камни хранят память вечно. За эволюцию своего развития Херсонес завоевывали различные империи, но в 1783 году, Крым стал российским. Медленно приближаемся к месту крещения князя Владимира. Здесь возвели храм «Равноапостольного князя Владимира», входим, ставим свечи за здравие и упокой родных и близких. Каждый нашёптывает собственные молитвы, которые помогают принимать мир таким, как он отражается в нашем сознании. Фотографируемся у памятника апостолу Андрею, который проповедовал христианство на черноморском побережье.

Подходим к Туманному колоколу, который является одной из достопримечательностей и визитной карточкой Севастополя. Этот колокол - часть морского фасада и архитектурно-исторического пространства древнего города. Он был отлит в 1776 году из трофейных пушек, захваченных у неприятеля во время русско-турецкой войны 1768-1774 годов и установлен в Херсонесском монастыре.

Надпись на поверхности колокола гласит: «Сей колокол вылит... святого Николая Чудотворца в Таганроге из турецкой артиллерии весом в 351 пуд 1776 года месяца августа... числа». Колокол закреплен на двутавровой балке, опирающейся на две каменные опоры высотой 4,5 м.

В 1783 году, колокол был доставлен в Севастополь в честь основания города. Он предназначался для предупреждения моряков об опасности. После того, как Россия проиграла в Крымской войне 1853-1856 гг., колокол был вывезен во Францию в числе других трофеев. Он был установлен на знаменитом соборе Парижской богоматери (Нотр Дам де Пари), где находился не один десяток лет. В 1913 году, в ходе дипломатических переговоров, президент Пуанкаре, в знак дружбы с Россией, вернул сигнальный колокол, 23 ноября "колокол-пленник" прибыл в Севастополь, где был временно установлен на звоннице храма Святого Владимира. Херсонесский колокол не только призывал на службу монахов, он служил звуковым маяком: в тумане его голос предупреждал корабли, находящиеся в море, о близости скалистого берега. Он не был отправлен большевиками на переплавку, потому что был сигнальным. Колокол пережил гражданскую войну и Вторую героическую оборону Севастополя, следы от пуль и осколков на его медных боках свидетельствуют о тех грозных годах. Экскурсия в Херсонес понравилась, как подтверждение, что Крым и Севастополь принадлежат России.

Уходим на большое собрание под девизом «Путь к духовному пробуждению». Можно отметить, что на собрание зарегистрировалось почти сотня участников из различных стран: Германии, США, Белоруссии, Украины и городов России, отмечаю Анну из села Антошкино Ульяновской области с десятью годами трезвости. Можем оставаться трезвыми даже в селе, если захотим?! Не буду останавливаться на конкретных выступлениях, мне всегда немного конфузливо, когда девиз связан с духовным совершенством, но девизы выбирает приглашающая сторона, я бессилен воздействовать на их выбор.

После Большого собрания дискуссия продолжилась на берегу в неофициальной обстановке и полной демократии. Неожиданно на уровне буйков, за которые нельзя заплывать, появился военный катер с закамуфлированными десантниками на борту. В шутку подумалось: «Не за мной ли?» Но успокоился, потому что уже давно забыл, когда мной интересовалась полиция. В небе появились силуэты трёх вертолётов, которые, наращивая звук, приближались с серьёзными намерениями.

Первый вертолёт, разукрашенный военным камуфляжем, завис над пляжем, и мне стало не по себе: а вдруг рухнет. Лопасти вращались медленно, ветер, который они сбрасывали вниз, поднимал на воде барашки. За ним следовали два новеньких, сверкающих металлом вертолёта, с Российской символикой по бортам. Военный вертолёт уступил дорогу, и они присели на территории Нахимовского училища, а военный вертолёт спрятался за пристройками к санаторию.

Вскоре на пирс выехали несколько микроавтобусов, похожих на современные маршрутные такси, из них стали выходить люди в чёрных костюмах, среди них виднелся силуэт очень знакомого человека в светло-синих джинсах и белой рубашке. Он энергично прошёл по волнорезу в направлении приготовленного для него скоростного катера. Мы обмерли: это был Путин, президент России. Он приветливо помахал всем отдыхающим, которые лежали на пляже. Голая толпа загорелых мужчин и женщин мгновенно вскочила и начал скандировать: «Путин! Путин! Да здравствует Россия! Крым - Россия навсегда!»

Очень потешно смотрелись тысяча голых людей, которые машут руками, радуются и кричат. У женщины, которая продавала мороженное, оказался морской бинокль, на мою просьбу она дала его мне. В окулярах Путин смотрел прямо в мне в глаза, расстояние в 50 метров, благодаря оптике, превратилось в метра четыре, рядом с ним следовал Берлускони. Неожиданный подарок судьбы!

Путин скрылся в катере, вначале двинулся флагманский военный катер, который был пришвартован в укрытии, потом отшвартовался президентский, а за его кормой последовал катер сопровождения. Три катера, цугом отправились в Херсонес. Мы засмеялись, разряжаясь от неожиданного впечатления, кто-то сказал: «Карлсон обещал вернуться?» Кто-то добавил: «Путин тоже».

Мы продолжили наши дискуссии, передать которые вряд ли смогу. Это в основном первый шаг, построение отношений близкими людьми во время трезвости, преодоление обид, примирение с врагами и etc.

Часа через три всё повторилось в обратном порядке: сначала появились катера, а потом вертолёты, только вертолёты были уже другие. Охрана президента работает отлично. Путин вернулся, чтобы опять улететь, но мы были в приятном шоке.

Воскресный день решили посвятить осмотру города с его памятниками и прочими достопримечательностями. Наш путь – на площадь адмирала Нахимова, где стоит памятник флотоводцу, открытый 18 ноября 1898 года к 45-летию Синопского сражения. На открытии присутствовал Николай II.

Проходим на Графскую пристань, которая своим названием обязана графу М. И. Войновичу, командующему Севастопольской эскадрой в 1786—1790 годах. Как только ступаем на пристань, попадаем под обаяние молодой женщины, экскурсовода, которая приглашает нас в морское путешествие по бухтам Севастополя. Она убеждает нас прокатиться на катере: только тогда мы поймём, что белый город на холмах - это Севастополь, который различными бухтами, переходящими на берегу в глубокие длинные балки делится на тринадцать обособленных районов.

Самая большая бухта – Севастопольская, с которой мы и начинаем наше путешествие, это морские ворота города, она делит город на Южную и Северную стороны, которые сообщаются между собой катерами и паромами. Переправа через бухту занимает 30 мин, объезд по суше 2 часа, если нет пробок.

В нескольких метрах от набережной Приморского бульвара, на трехметровом утесе, сложенном из грубо обработанных гранитных глыб, возвышается стройная коринфская колонна. Её венчает бронзовый орел, распростерший крылья, склонив голову, он держит в клюве лавровый венок. Надпись на пьедестале гласит: "В память кораблей, затопленных в 1854-1855 гг. для заграждения входа на рейд". Против памятника, на стене набережной Приморского бульвара, укреплены якоря с затопленных кораблей. Капитан катера рассказывает нам, что было два ряда затопленных кораблей, и французы в бухту не вошли. Шансов на победу у Черноморского флота в морском сражении не было. Если противники располагали 21 линейным кораблем (в том числе восемью винтовыми) и 33 пароходами, то у русских было 14 линейных кораблей, которые без попутного ветра даже не могли выйти из бухты.

В памяти остались названия: бухта Южная и Корабельная, они перемешались с названиями кораблей, крепостей, храмов и другими достопримечательностями, про которые нам подробно рассказывал капитан. С моря Севастополь действительно белый город, который вернулся в Россию и продолжает радовать нас своим мужеством и красотой. Вход в Севастопольскую бухту перегораживает подвижная, подводная сетка, при помощи которой бухту можно перегородить от нежеланного вторжения морских судов. Капитан рассказал нам, что в 2008 году к Севастополю приблизился натовский корабль, украинское правительство готовилось к торжественной встрече этого судна, но жители на яликах перекрыли бухту, которая оставалась в закрытом положении, пока корабль не ушёл. Американским морякам было неуютно в городе, потому что в отеле, где они разместились, внезапно исчезли электричество, холодная и горячая вода. Севастополь отстоял свою независимость, вражеские корабли опять не вошли городскую бухту.

На правой стороне Севастопольской бухты видны Константиновский и Михайловский равелины, памятники былых сражений. В настоящее время это музеи, их окна, когда-то были бойницами, из которых защитники Севастополя оборонялись от неприятеля.

Осмотреть город с моря было правильным решением. Что можно увидеть за один день, шагая по улицам незнакомого или забытого города? Но вид с моря - это образ, который разбудил память о легендарном Севастополе из прочитанных книг, кинофильмов и воспоминаний очевидцев. Наша группа испытала гордость за собственную страну, её историю и за народ, который эту историю творит.

Далее решили отправиться на 30-ю батарею. Маршрутка около часа везла нас туда. Благоустроенный музейный комплекс. Широта горизонта и моря поразила. Трудно было представить, что силой одной батареи можно было остановить наступление с моря… Раскорёженные бетонные укрытия, изогнутые металлические швеллера и балки показывали, какими разрушительными и упорными были здешние сражения, но защитники Крыма стояли насмерть. Наша группа из четырёх человек молча сидела под экскурсионным навесом и всматривалась то в голубое неспокойное море, то в степную гористую Российскую землю, по которой мы сюда приехали на маршрутном такси без таможенных проволочек. Каждый из нас. вероятно, думал об одном и том же:

- Я не прощаюсь с тобой, дорогой Севастополь! Я говорю: до свиданья! В следующий раз приеду к тебе по новому мосту между Кубанью и Керчью. Его обязательно построят!

* * *